ЛитМир - Электронная Библиотека

Несмотря на то что Лидия сидела поблизости от камина, в котором весело потрескивало пламя, ей вдруг стало холодно.

— Это несправедливо, — сказала она. — Ты знаешь, что я ничего не забыла. Но все это было ложью, Натан. Все основывалось на том, что я ничего не помню из того, что происходило раньше. Думаю, нам надо обсудить, как жить дальше.

Как жить дальше. В ее словах ему почудилось что-то зловещее.

— Ты, наверное, много думала об этом за последние дни и уже приняла какое-то решение. Почему бы тебе не поделиться со мной своими мыслями.

Лидии не понравился сарказм, который она уловила в его тоне. Подобрав ноги, она обняла колени руками.

— Я действительно много думала и пришла к выводу, что единственным приемлемым решением является фиктивный брак.

— фиктивный брак? — Натан сделал вид, что задумался — Нет, мне это не подходит.

— Но ты даже не обдумал этот вариант, — с упреком сказала Лидия.

Он пожал плечами:

— Угадала. И знаешь почему? Потому что это еще более безумное решение, чем все то, что придумывал Ирландец. Неужели ты и впрямь веришь, что я ночь за ночью буду лежать рядом с тобой, не прикасаясь к тебе, или что ты сама не захочешь меня? Я не монах, Лидия, и никогда им не стану. А ты, видно, совсем не помнишь, как мы плыли на «Эйвонлее», если думаешь, что выдержишь такую жизнь.

Его слова пробудили воспоминания, от которых Лидии снова стало жарко.

— Я все помню, — сказала она. — И поэтому считаю, что нам разумнее всего иметь отдельные спальни. Перед отъездом ты и слышать об этом не пожелал. Я не могу выдворить тебя отсюда силой, но могу сама перейти в другую комнату.

— А я притащить тебя назад.

— Я так и подумала, — кивнув, сказала она. — Поэтому пока и не перенесла отсюда свои вещи. Мы должны оба согласиться с тем, что один из нас будет ночевать в другом месте.

— Мы оба останемся здесь, — заявил Натан. — Я так хочу.

— А с моим желанием ты не считаешься? — возмущенная его высокомерием, воскликнула Лидия. — Или оно уже ничего не значит?

Хантер встал, пересек комнату и остановился перед ней.

— Твои желания? Они очень много для меня значат. Но мне кажется, что ты сама не знаешь, чего хочешь.

Он держал ее за запястья, чтобы она не убежала.

— Отпусти меня, Натан, прошу тебя. — Она попыталась высвободить руку, не веря, что он будет удерживать ее силой. Но Хантер схватил ее еще крепче.

— Может быть, мне сказать, чего ты хочешь? — Он поднес ее руку к утолщению, образовавшемуся под брюками. — Ты хочешь этого. Хочешь, чтобы это было внутри тебя, чтобы ты кричала, получая от этого наслаждение.

Лидия начала вырываться всерьез. Щеки у нее горели, глаза пылали гневом.

— Не будь неотесанным чурбаном, Натан. Если бы я хотела только этого, мне подошел бы любой мужчина.

— Ага! — торжествующе воскликнул Натан. — Значит, тебе не подойдет любой мужчина? Значит, ты хочешь меня?

— Да… то есть нет… Зачем ты пытаешься запутать меня?

— Ты запуталась без моей помощи, Лидия. Ты путаешь меня с кем-то другим, который не является твоим мужем. А мы ведь с тобой обменялись клятвами, дали обеты. Любить, почитать, повиноваться.

— Вот любви-то я и не приметила. Ты помнишь только то, что служит твоим интересам.

— Вот как? — Положив руки ей на плечи, он развернул ее лицом к себе. — Неужели ты думаешь, что только я в этом заинтересован? Я предлагаю тебе верность и уважение, а также вполне комфортабельное жилье. В постели, которая стоит за нашими спинами, я предлагаю тебе наслаждение. Неужели ты настолько упряма, что не пожелаешь принять того, чего хочешь больше всего?

— Тебе ли знать, чего я хочу, — сказала Лидия, отворачиваясь от него. Взгляд ее темно-синих глаз стал печальным. Ей было жаль, что он не может или не хочет понять ее.

— Мне ли не знать этого? Ведь я вижу даже то, о чем ты сейчас подумала. Знаешь, как потемнели твои газа? Они пленили меня еще во время нашей первой встречи. Даже сейчас, когда ты демонстрируешь открытое неповиновение, я заметил в них волнение, которое тобой так старательно скрывается.

— Ты ошибаешься.

— Как бы не так! Я чувствую, как колотится твое сердце. — Он потянул за поясок халата. Его рука скользнула под одежду. — У тебя такая теплая кожа. Я чувствую ее сквозь тонкую сорочку. Если я прикоснусь к твоей груди, она набухнет, а сосок напряжется и затвердеет. И не потому, что тебе холодно, Лидия. Мы это оба знаем. Тебе нравится ощущать мои руки. Ты любишь, когда я тебя целую. Лидия судорожно глотнула воздух. Рука Натана все еще лежала на ее животе, а ей казалось, что он проделывает все, о чем говорит она представила себе, как он целует сосок, и теплая волна моментально пробежала от груди по всему телу, сладкой болью отозвалась где-то между бедрами. Лидия закрыла глаза.

— Кожа у тебя нежная, шелковистая, Лидия. Ее аромат неуловим, но всегда напоминает мне цветы — сирень, лаванду и даже тропические орхидеи. — Он говорил хриплым шепотом, его слова обволакивали ее, словно шелковая сеть. Ей было безумно приятно запутываться в этой сети. У нее подгибались колени.

— Раскрой губы, Лидия. Позволь мне поцеловать тебя так, как ты хочешь, чтобы тебя целовали.

Лидия вздрогнула и замерла.

— Нет, — пробормотала она, прогоняя наваждение, и снова туго затянула поясок халата. — Оставь меня в покое, Натан. Я вовсе не хочу, чтобы ты прикасался ко мне. Иди к Тесс, если тебе нужна женщина. Она будет рада тебе услужить.

— Тесс? Ты путаешь меня с Бригом. Тесс никогда не была в моей постели.

— Все равно она не будет возражать.

— Возможно. Но мне нужна ты, моя жена. Пока я был в отъезде, я все время думал о тебе, сожалел, что пришлось уехать. Ты права в том, что я хотел дать вам с Ирландцем время побыть вдвоем. Но это еще не все: я по глупости хотел убедиться, что любовь в разлуке разгорается сильнее. Теперь я вижу, что все это чушь. Но если даже ты не скучала по мне ни умом, ни сердцем, то телу твоему меня не хватало. Я в этом убедился.

— Не знаю, что тебе пригрезилось, но я не хочу тебя, Натан Хантер. Ты меня понимаешь? Не хочу!

Хантер отбросил ногой кресло-качалку. Оно с грохотом повалилось набок, Лидия испуганно поежилась и взглянула на дверь.

— Нам никто не помешает, — сказал он. — Ирландец не сможет сюда подняться, а Молли и Тесс не посмеют. Мы Должны раз и навсегда решить нашу проблему.

— Ладно, — сказала она, сложив на груди руки и гордо подняв подбородок. Поза у нее была явно оборонительная. Натан понимал, что Лидия обороняется от его прикосновений, и решил подыграть ей. Он обнял ее одной рукой за шею и, сломав слабое сопротивление, приблизил ее лицо к своему.

— Ты действительно не хочешь меня? — спросил он. Лидия почувствовала его теплое свежее дыхание и отвела взгляд.

— Я не хочу тебя.

— Это мы еще посмотрим. — Он провел губами по плотно стиснутому рту Лидии.

Потом поднял ее. Лидия не обхватила его руками за шею, а просто мертвым грузом повисла у него на руках. Натан отнес ее на кровать и улегся рядом. Лидия лежала тихо и, кажется, не собиралась сопротивляться. Приподнявшись на локте, он заглянул ей в лицо. Она смотрела в потолок безразличным взглядом.

— Не создавай лишних проблем, Лидия, — сказал он, поигрывая прядью ее шелковистых волос. — Лучше сдайся сразу, не заставляй меня ломать твое сопротивление. Ты получишь удовольствие в любом случае, но, сопротивляясь сейчас, потом будешь испытывать чувство вины. Зачем это тебе нужно?

— Согласись, я знаю, чего хочу, и оставь меня в покое. Пойми, я имею право распоряжаться своим телом по собственному усмотрению.

— Ошибаешься. Пока ты моя жена, ты такого права не имеешь. Ты принадлежишь мне.

Он вспомнил, как, подъезжая к дому, мечтал поскорее овладеть ею, и подумал, что ситуация очень сильно изменилась. Его желание не остыло, она была нужна ему все так же сильно, но Лидия, возможно, сама того не понимая, распоряжалась его эмоциями. Больше всего Натану хотелось оказаться внутри ее тела, но ему нужно было услышать, что она разрешает это, она тоже этого хочет.

55
{"b":"11272","o":1}