ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Белокурый красавец из далекой страны
Состояние – Питер
Тонкое искусство пофигизма: Парадоксальный способ жить счастливо
Грудное вскармливание. Настольная книга немецких молодых мам
Синдром зверя
Твоя лишь сегодня
После
НЛП-техники для красоты, или Как за 30 дней изменить себя
Атомный ангел

Анна Лей сподобилась наградить милой улыбкой всех до единого из шести десятков мужчин, сопровождавших караван, — от самого ничтожного погонщика до командира отряда, старшего лейтенанта Спенсера Мэттьюсона. Эта улыбка, продуманная до мельчайших нюансов, должна была взбодрить солдат, заставить их позабыть про изнурительную жару и вспомнить, как ослепительно выглядела Анна Лей вчера, в роскошном бальном туалете. Райдер Маккей не попал в число осчастливленных. Вместо улыбки его наградили пренебрежительно-заносчивым взором — Анна давала разведчику понять, что, несмотря на жалкую попытку унизить ее вчера вечером, главную битву выиграла она. А ему остается лишь подчиняться ее приказам.

Райдер никак не отреагировал на уничтожающий взгляд Анны — он попросту проигнорировал его. Ему хватало куда более важных забот, кроме мелкой мести Анны Лей. Разведчик по-прежнему не понял и не принял решения ее отца позволить ей ехать вместе с отрядом. Конечно, у сенатора Уоррена Гамильтона имелось тому множество объяснений, однако ни одно из них не удовлетворило Райдера. Ему не было дела до того, что сенатор во что бы то ни стало желал сдержать данное дочери обещание и полагал, что Райдер преувеличивает грозившую каравану опасность, хотя, по понятиям Райдера, наличие даже самой малейшей опасности должно было убедить сенатора не рисковать.

Как только разведчик понял, что спорит впустую, он решил обратиться непосредственно к коменданту форта. Генерал Гарднер выслушал его с пониманием, после чего также попытался переубедить сенатора, но натолкнулся на все то же непробиваемое упрямство. В конце концов у генерала не осталось иного выхода, кроме как приказать разведчику зачислить в отряд Анну Лей.

— Это их личное дело, — добавил он. — И командуешь здесь не ты.

— Я отлично знаю свое место, — возразил Райдер. — Но именно я отвечаю за безопасность экспедиции и не желаю брать девушку с собой. Ей не место среди нас.

Генерал Гарднер лишь вяло отмахнулся. Приказ был отдан, и Райдеру Маккею надлежало его выполнять.

Когда старший лейтенант Мэттьюсон приказал отряду выступать, Райдер постарался выкинуть из головы мысли про Анну Лей и ее могущественного, хотя и совершенно безмозглого папашу. Он сосредоточился на насущных делах. Райдер не имел формального звания, хотя и считался армейским разведчиком. Его услуги ценились довольно высоко, и месячное жалованье было немногим ниже, чем у капитана. В голове у Райдера хранились подробнейшие карты большинства юго-западных территорий. За время многочисленных экспедиций он, будучи отличным охотником, не раз доказывал, что всегда сможет отыскать воду и в пустыне или в горах, найти еду для лошадей, а если надо — и для людей. Однако на сей раз этих услуг от него не потребуют.

Отряд из форта Союза должен был доставить четыре фургона к Юго-Западной железной дороге, к перевалу Колтера. Там их дожидается патруль, охранявший дорогу в течение предыдущего месяца. Отряд Мэттьюсона возьмет на себя охрану дороги, и тогда патруль сможет вернуться в форт, на давно заслуженный отдых. Словом, внешне эта экспедиция ничем не отличалась от обычной смены патрулей. Фургоны нагрузили припасами, которых должно было хватить на целых два месяца — на случай непредвиденных осложнений. Огромные колеса фургонов натужно скрипели, являя собою живое доказательство тому, что солдатский провиант гораздо тяжелее пушечных ядер. В дорожной пыли оставались глубокие колеи. Фургоны были наполнены бочонками со свежей водой, сушеными фруктами, мукой, томатами и молоком. Фасоль, рис и кукуруза хранились в огромных кожаных сумках. Солдаты, которым предстояло сменить своих товарищей на железной дороге, с грустью оглядывались на оставшийся позади форт. Мало кто из них думал об оставленных там женах или невестах. В основном мужчин беспокоили пустые желудки.

Райдер без труда обогнал отряд лейтенанта Мэттьюсона. Выполняемая им работа по обеспечению безопасности требовала, чтобы он ехал не вместе с солдатами, а чуть поодаль. Иногда Райдер брал с собою помощника — другого разведчика, с которым был в хороших отношениях. Однако обычно предпочитал работать в одиночку.

Дорога до каньона Колтера была незнакома разве что зеленым новобранцам, и Райдер участвовал в экспедиции не для того, чтобы отыскивать верный путь. У него была другая цель — выслеживать апачей, которые могли напасть на караван.

Армия успела окружить и вынудить удалиться в правительственные резервации большинство индейских племен на юго-западной территории. Но, несмотря на это, по диким равнинам и горам все еще рыскали отдельные банды дикарей, совершающие молниеносные жестокие набеги и не щадящие при этом ни себя, ни противника. Райдер относился к ним как к непримиримым борцам за свободу, готовым пожертвовать ради нее собою и своими семьями. Подобный ход мыслей был весьма непопулярен среди белых американцев. Говорить об этом вслух означало усугублять и без того недоверчивое отношение к Райдеру, сложившееся и из-за его необычной должности, а также из-за некоторых моментов его биографии. Для него не был в новинку постоянный налет подозрительности на лицах сослуживцев, несмотря на то что он постоянно доказывал свою верность. Уолкер Кейн был одним из немногочисленных исключений из этого правила — так же как и генерал Торн из Вестпойнта. На юго-западных же территориях доверявших ему людей было лишь двое. Один — генерал Митчел Холстид, недавно ушедший в отставку после тридцати трех лет службы. Другой — Наич, воин племени чихуахуа, кровный брат Жеранимо, все еще кочевавшего на свободе.

Хотя Райдер не ожидал, что экспедиция столкнется со сложностями, он был готов к любым неожиданностям. Груженные продуктами фургоны вполне могли привлечь внимание разведчиков чихуахуа, которым всегда не хватало пищи для их семей. Райдер внимательно осматривал дорогу. Сдвинутые с места камешки являлись свидетельством того, что незадолго до отряда здесь кто-то прошел. Для Райдера не составляло труда определить по следам, сколько всадников было в отряде, как быстро он продвигался и имеются ли у него в арьергарде женщины и дети. Однако на сей раз ничего не указывало на приближение апачей.

Райдер курсировал вдоль обоза, прикрывая арьергард и левый фланг. Задержавшись на высоком красном уступе, он пропустил вперед солдат Мэттьюсона. На вершине старого оползня раскинуло корявые ветви старое мекситовое дерево. Маленькая карликовая сова, чуть крупнее воробья, устроила гнездо в покинутом дятлом дупле. Вдоль лощины густо росли кактусы сагуаро, готовые вонзить острейшие колючки в зазевавшегося путника.

Неожиданно у Райдера по спине поползли мурашки, но он не попытался подавить это ощущение. Намного важнее было постараться разгадать его источник и значение. Он ясно слышал, как движется отряд, как стучат по дороге сапоги и копыта, как скрипят на гравии колеса. Райдер не видел самого отряда, скрывшегося за изгибом каньона, он отслеживал его движение по густому облаку пыли, отчетливо различимому в свежем утреннем воздухе. И тут у него созрел план.

Глава 3

Выслушав соображения Райдера, старший лейтенант Мэттьюсон остался недоволен. Он окончил Вестпойнт и участвовал в двух западных кампаниях. Мэттьюсон оказался способным учеником и в академии, и на полях брани и, несомненно, был многообещающим молодым военным. Одним из первых усвоенных им уроков было доверие к своему разведчику, которое Райдер на сей раз подверг весьма тяжкому испытанию.

Лейтенант уже начал страдать от жары, а ведь было всего восемь часов утра. Приподняв шляпу, Мэттьюсон отер пот со лба. Все служащие армии США, от северных равнин до юго-западных территорий, носили одинаковые голубые мундиры из толстой шерсти. Такая одежда одинаково мало подходила как для ледяных просторов Монтаны, так и для пышущей зноем Аризоны. Солдаты часто падали в обмороки от перегрева — особенно новобранцы. Но старший лейтенант Мэттьюсон относился к мундиру с почтением. И сейчас готов был спечься в нем заживо.

12
{"b":"11273","o":1}