ЛитМир - Электронная Библиотека

Но не с точки зрения Коннора. Он схватил ее за подбородок и заставил посмотреть на него. Резкие черты его лица стали еще более жесткими.

— Позаботьтесь о том, чтобы так и было, Мэгги, или примиритесь с тем фактом, что мы окажемся в одной постели до развода, — Его взгляд обжег ее холодом. — И если вы снова забеременеете, я уж как следует позабочусь, чтобы ребенок появился на свет.

Глава 8

Мэгги рывком освободилась от руки Коннора и встала. Ее рука взлетела за спину, описала широкую дугу и стала стремительно опускаться. Она была уже на волосок от его лица, когда Коннор перехватил ее за запястье. Он словно тисками сжимал ее в том месте, где бился пульс, пока ее пальцы не разжались. Вилка со звоном упала на тарелку.

Звук привлек внимание Мэгги. Она уставилась на вилку, лежащую на хрупком фарфоре, снова став вилкой, а не оружием, которое могло нанести лицу Коннора непоправимый ущерб, оставив шрам или ослепив его. Мэгги задрожала от страха.

А Коннора трясло от гнева.

— Простите, — произнесла она слабым, сдавленным голосом. — Я никогда…

Голос ее замер, так как его уже не оказалось с ней рядом. Задняя дверь вагона хлопнула так сильно, что Мэгги всем телом ощутила сотрясение от удара.

Она медленно опустилась на стул. Вкусные запахи еды просачивались сквозь серебряные крышки. Но то, что было таким аппетитным, сейчас только вызывало тошноту, и Мэгги, презрев условности и элегантные линии своего платья, сжалась на стуле, подтянув колени к груди, пытаясь побороть тошноту. Она долго сидела так — в голове у нее было почти пусто, она смотрела прямо перед собой, полностью отрешившись от всего окружающего.

Когда Мэгги наконец шевельнулась, все ее тело застыло от скрюченной позы. Она прихрамывала и потягивалась весь обратный путь до спального вагона. Только увидев, что вагон пуст, она выдохнула воздух и осознала, что все это время задерживала дыхание. Ее не интересовало, куда пошел Коннор, чтобы излить свой страшный гаев; она была просто рада остаться в одиночестве.

Мэгги зажгла одну из керосиновых ламп и опустила шторы на окнах. На глаза ей попался флаг с надписью «Новобрачные», и она сорвала его, скомкала и затолкала под стол. Она как раз раздевалась, когда услыхала голоса вернувшихся официантов. По их смеху и фырканью в соседнем вагоне Мэгги поняла, какой ход событий они вообразили, увидев нетронутую еду. Тревожный взгляд Мэгги упал на пустую постель. Как далеки они были от истины!

Раздевшись и набросив на себя ночную сорочку и халат, она постелила постель и нашла комплект белья для Коннора. Отнесла его во второй вагон и положила на одном из диванов. После короткого колебания Мэгги постелила простыни и одеяла и нашла несколько диванных подушечек мужу под голову. Потом проверила, насколько удобно лежать на диване, вытянувшись на нем и повернувшись с боку на бок, чтобы прикинуть его длину и ширину. Ей понадобилось несколько минут, чтобы понять, что Коннору будет очень неудобно.

Она подумала о кровати и о том, что говорил ей недавно Коннор. Не могло быть и речи о том, чтобы разделить с ним постель. Ей не пришлось принимать решения, потому что она уснула, не сделав выбора.

Когда Коннор вернулся на вокзал, оставалось несколько минут до полуночи и несколько секунд до отправления поезда номер 454. Только он поднялся в вагон, как поезд тронулся. Он несколько секунд постоял на площадке, спрашивая себя, следует ли ему отправиться спать на свой диван, или войти в спальный вагон с риском ввязаться в еще один спор с Мэгги. Приглушенный свет, просачивающийся из-под опущенных штор, предупреждал, что Мэгги не спит и ждет его. Интересно, подумал Коннор, беспокоилась ли она, что он может отстать от поезда, или же молилась об этом?

Коннор несколько долгих мгновении смотрел на дверь в спальный вагон. Подумал о том, что придется спать в одежде, что не сможет помыться, что всю ночь не сможет вытянуться, если выберет диван, и не сможет расслабиться всю ночь, если ляжет на полу. Затем вспомнил глаза Мэгги, оскорбленный и загнанный взгляд, боль человека, которого предала. Повернулся к левой двери с площадки и вошел в вагон-столовую.

В вагоне было темно, и он не стал зажигать лампу. Аромат от не съеденной ими пищи все еще стоял в воздухе, но, быстро проведя рукой по столу, он убедился, что все уже унесли. В животе у него урчало, рот наполнился слюной, но не было возможности утолить ни голод, ни жажду. Он сел на один из диванов и начал снимать туфли. Он насмешливо улыбнулся, издеваясь над собой. Он уже начал привыкать к тому, что его нужды остаются неудовлетворенными.

Туфли с глухим стуком упали на пол. Коннор снял носки, затем встал и стащил с себя пиджак и жилет. Оба предмета полетели в направлении кресла. Один попал на него, другой упал мимо. Коннор подергал полы сорочки и вытащил их из брюк. Расстегнул несколько пуговиц и закатал рукава. Быстрый поиск каких-либо подушек не дал результата. Он не нашел ни простыней, ни одеял, но он не очень-то рассчитывал на то, что МэгГи позаботится о его удобстве.

Коннор вытянулся на диване, спрашивая себя, не будет ли второй диван чем-то удобнее, и уснул с мыслью, что надо бы попробовать.

Солнечный свет просачивался из-под опущенных штор. Мэгги чувствовала, как он настойчиво проникает под веки, пытается просочиться под ресницы. Она подвинулась и прикрыла глаза локтем. Покачивание поезда успокаивало, ритмичное постукивание колес по рельсам придавало уверенности. Мэгги зевнула, потянулась. Отняла руку от глаз и начала вставать.

Коннор перевернулся на бок. Его плечо было неудобно прижато к изогнутому подлокотнику дивана, шея изогнута под неестественным углом. Одна лодыжка свисала с одной стороны дивана, другая ступня лежала в дальнем углу. Он вытянулся, снова перевернулся и на этот раз упал лицом вниз на восточный кивер.

Мэгги подскочила, услышав стон Коннора. Она соскользнула со своего дивана и опустилась рядом с ним на колени, положив ладонь ему на спину.

— С вами все в порядке? — спросила она, встревоженная тем, что он не двигается. — Я могу что-нибудь для вас сделать?

Он не поднял голову, чтобы посмотреть на нее, только медленно покачал головой.

Мэгги дотронулась кончиками пальцев до его затылка. Волосы его казались почти черными на фоне белой кожи. Опасаясь получить отпор, она едва прикасалась к нему, пальцы ее просеивали волосы в поисках повреждений на черепе.

Коннор лежал неподвижно, пока ее пальцы перебирали его волосы. Ее прикосновения к его коже были легкими, как шепот, но он ощущал их во всем теле, до самых кончиков пальцев. Он терпел, пока мог, потом перевернулся на спину и посмотрел на нее. Ее рука замерла в воздухе над его щекой, всего на мгновение, потом ома начала отводить ее. Коннор взял руку за запястье и потянул обратно.

Мэгги вздрогнула, когда его пальцы сомкнулись на ее запястье. Он тотчас же отпустил ее и увидел, как она прижала ее другой рукой к груди.

— Я сделал вам больно? — спросил он. Его прикосновение не было грубым, только крепким. Он сел. — Дайте посмотреть.

Мэгги покачала головой:

— Нет, все в порядке.

Коннор прищурился. Его взгляд, минуту назад казавшийся сонным, был теперь злым и настороженным.

— Вы и в самом деле не выносите, когда я до вас дотрагиваюсь?

У Мэгги, пораженной столь кратко выраженным обвинением, даже рот приоткрылся. В уме проносились оправдания, но все они остались невысказанными. Вместо этого она протянула ему руку и показала запястье. Он не заслуживал того, чтобы скрывать от него зрелище последствий его поступков.

Коннор перевел взгляд с бледного лица Мэгги на ее вытянутую руку. Кожа вокруг запястья была покрыта уродливыми синяками, подобно браслету. Он различил отпечатки своих пальцев в темных пятнах на ее коже. Конечно, эти повреждения были нанесены не минуту назад, а несколько часов, когда она подняла на него руку.

Мэгги убрала руку от его глаз и встала. Никаких извинений не могло последовать, так как они были бессмысленными. Они только снова сделали бы друг другу больно, возможно, не в физическом смысле, но в более глубоком, нанесли бы друг другу кровавые раны.

41
{"b":"11274","o":1}