ЛитМир - Электронная Библиотека

Это было достаточно ясно. Мэгги вернулась к своему занятию и сделала медленный выдох:

— Как вы справитесь?

— Это мое дело.

Мэгги ответ не удовлетворил, но тут вошел Коннор.

— Я вам помешал? — спросил он.

— Нет, — ответили они в один голос, но по совершенно различным причинам. Мэгги не хотелось начинать спор о своем отъезде; Дансер не хотел говорить о том, что ему может понадобиться помощь.

Коннор поднял бровь, переводя взгляд с одной на другого.

— Обманщики, — сказал он беззлобно. Пододвинул ногой стул и сел, вытянув ноги. — Как нога? — спросил он Дансера.

— Бывало и похуже.

— Я готовлю ему кое-что, чтобы снять боль, — сказала Мэгги.

Коннор кивнул. Его глаза поднялись вверх, к чердаку, потом опять вернулись к Мэгги. Интересно, думала ли она об их размещении на ночь. Занимаясь своими делами, Мэгги повернулась в профиль, и его внимание привлекла ее округлость, полные груди, вздутый живот. Ему захотелось снова ощутить ее возле себя, почувствовать движения ребенка под своей ладонью, прикоснуться к ее груди, прижаться всем телом к ее изгибам. Хотелось держать ее в объятиях.

Мэгги перехватила его взгляд, странное тепло в его обычно отчужденных глазах. Она вспыхнула и отвела взгляд. Это из-за ребенка, подумала она, он смотрит на нее с таким интересом, что у нее внутри все дрожит. Это только из-за ребенка.

Мэгги налила кипяток в кувшин и оставила кору настаиваться. Пройдет час, пока чай для Дансера будет готов. Она не знала, чем занять себя и свои руки. Прислонилась спиной к плите и скрестила руки на груди. Ее поза подчеркивала выпуклость живота, и, когда Мэгги это поняла, руки ее быстро упали вниз.

— Простите, я вылила остаток чая, — сказала она Дансеру. — Мне следовало сразу же заварить еще.

Он отмахнулся от ее извинений:

— Ты же не знала, что я упаду с коня. Тебе он нужен для спины.

— Для спины? — спросил Коннор. — А что с твоей спиной?

Дансер не дал Мэгги ответить:

— Она у нее почти все время сильно болит.

— Не сильно, — поправила Мэгги. — Просто болит.

Коннор указал на стул напротив него:

— Сядь.

— Со мной все в порядке.

— Сядь.

Бросив на Дансера недовольный взгляд, потому что тот рассмеялся, Мэгги села.

— Моя спина в полном порядке, — сказала она Коннору.

Коннор не обратил внимания на ее слова, а заговорил с Дансером:

— Она все лето работала на ранчо как наемный рабочий?

— Больше в поле, чем на ранчо, — ответил тот. — Она, правда, не объезжала диких мустангов и не копала ямы под столбы. Не то чтобы я сомневался в ее способности справиться с этим. Ей просто удержу не было.

Мэгги широко улыбнулась, чувствуя себя польщенной описанием Дансера. Но ее улыбка угасла, когда она поймала неодобрительный взгляд Коннора.

— Ты думал, я приехала сюда, чтобы за мной ухаживали? — спросила она. — Конечно, я работала. Я не безрукая и не инвалид.

— Ну вот, теперь она показывает свой гонор, — сказал Дансер Коннору. — А ведь ты даже ничего не сказал.

— Я заметил, — сухо ответил Коннор.

Одарив обоих нетерпеливым взглядом, Мэгги встала из-за стола и вышла на крыльцо. Села на ступеньку, привалившись плечом к грубо обтесанному сосновому столбу. Она не обернулась, когда дверь отворилась и вышел Коннор. Она чувствовала его за своей спиной. Он долго стоял там, потом опустил руку и прикоснулся к ее плечу. Нажатие его пальцев заставило ее сдвинуться на одну ступеньку ниже. Она не возразила. Он сел сзади и притянул ее к себе между расставленных колен так, что ее голова легла ему на грудь.

— Лучше? — мягко спросил он.

К ее удивлению, ей стало лучше. Она думала, что хочет побыть одна, но в действительности это было не так. Она не думала, что захочет, чтобы он был так близко, но с легкостью приняла его.

— Лучше, — ответила она.

Кончики его пальцев прикоснулись к нежной впадине ее виСка. Он отвел назад локон, но как только волосы перестали мешать, их место заняли его пальцы, поглаживая висок так легко, словно прикосновение ветерка к коже.

— Дансер говорит, ты уже научилась всему, чему он мог тебя выучить.

— Мне он тоже это говорит. Не уверена, что ему можно верить.

Коннор услышал то, чего она не сказала, а именно — что она не уверена, что готова уехать. Он не собирался начинать этот спор. Вместо этого перевел разговор на другое:

— Ты писала своей матери? Мэгги кивнула:

— Каждый день, только она об этом не знает. Дансер всего один раз ездил в город с тех пор, как я живу тут. Тогда он отправил несколько писем, но у меня уже снова полная коробка. Может быть, ты смог бы их отправить, когда поедешь.

— Может, и смог бы.

Мэгги закрыла глаза. Его ласковые пальцы перебрались на щеку.

— Я много думал о тебе, — сказал он. — Не думал, что так получится, но так оно и было. Я хотел, чтобы ты это знала. — Это признание было сделано нехотя, будто он пытался удержать слова, но их вытягивала из него сила более могущественная, чем его воля.

— Я тоже о тебе думала, — сказала она.

Это было самое большее, что каждый из них был готов сказать. Они замолчали. Пальцы Коннора перебирали ее волосы. Тыльная сторона ладони слегка задела ее по затылку, и от этого прикосновения по коже пробежали мурашки. Мэгги слегка повернулась к нему, подставив шею под пальцы, и ощущение повторилось. Его огрубевшие пальцы проследили открытую линию ее горла и ощутили быстрое биение пульса. Он наклонил голову и прикоснулся губами к макушке. Волосы ее пахли лавандой. Он распустил ее косу, и аромат стал еще сильнее. Его рука опустилась ей на плечо, но пожатие было слабым, не прижимающим вниз, а подталкивающим вверх.

Когда Коннор встал, Мэгги поднялась вместе с ним. Он стоял на ступеньку выше, возвышаясь над ней, и все же она не ощущала страха, только сладкое томление, которое заставило ее поднять залитое лунным светом лицо и посмотреть ему прямо в глаза широко распахнутыми, выразительными глазами.

— Пойдем со мной, Мэгги, — мягко сказал он с легкой настойчивостью в голосе.

Она знала, что он имеет в виду не завтра, и не навсегда, — он говорил о том, чего хочет сейчас. Говорил о том, чего хотели они оба. Она вложила свою руку а его ладонь и позволила ему увести себя от хижины.

Они ненадолго задержались у ручья. Мэгги бродила по ручью почти каждый день после того, как поселилась у Дансера. Но на этот раз все было иначе. На этот раз Коннор подхватил ее на руки и перенес через поток, и продолжал нести ее сквозь занавес из лунного света в шатер из сосен.

Он поставил ее на ноги на мягкую постель из опавших игл. Ее руки все еще обвивали его шею. Он снова произнес ее имя, на этот раз вопросительно, но она слегка покачала головой и поднялась на цыпочки. Ее рот коснулся его рта, отвечая на вопрос, заданный одними глазами.

Поцелуй был сладким и долгим. Губы Мэгги ласкали его губы. Ее язык проследил линию его верхней губы, не стремясь проникнуть внутрь, а только пробуя на вкус. Она чувствовала его ладони на своей пояснице, они прижимали ее к нему, и то, как он ее держал, вызывало ощущение надежности, а не плена.

Мэгги поцеловала его под подбородком. Его губы скользнули по ее виску, и аромат ее волос снова защекотал его ноздри. Мэгги сильнее прильнула к нему, колени отказывались ее держать. Он опустил ее на землю, и их поцелуй стал более проникновенным. Они встали на колени, слишком велика была их жажда, чтобы оторваться друг от друга. Пальцы Коннора расстегнули пуговки на верхней блузе Мэгги и столкнули одежду с плеч. Ее груди, обтягивала тонкая ткань лифчика.

Мэгги прервала поцелуй и слегка отстранилась. Прерывисто вздохнула, глядя на себя вниз. Ее неуверенный взгляд наконец поднялся на лицо Коннора. Он смотрел на затененную выпуклость ее груди, и Мэгги подняла руки, чтобы закрыться ими. Он остановил ее, легонько взяв за запястья пальцами.

— Нет, — произнес он. — Ты такая красивая. Жалко, что сейчас не полдень.

61
{"b":"11274","o":1}