ЛитМир - Электронная Библиотека

— Твои губы, — говорил он. — Вот здесь. — И тянул ее вниз.

— Дотронься до меня, — говорила она.

— Тут? — спрашивал он. Его пальцы поглаживали ее.

— Да, — шептала она. — Именно тут… о, и там тоже. Кожа ее была теплой и нежной. Сено поддавалось под ними. Котята выглядывали из-за стога и снова исчезали. Он поднял ее сорочку до бедер. Она раскрылась для него.

— Вот так? — спросил он. Она кивнула, глядя на него:

— Именно… так.

Столь туго натянутая струна удовольствия должна была лопнуть. Дыхание Мэгги стало частым, тело горячим. Сердце Коннора колотилось в груди. Их тела были влажными, когда они наконец оторвались друг от друга.

Мэгги провела пальцем вверх и вниз по его руке, когда он прижал ее к себе.

— Мне нравится, когда меня валяют, — сказала она.

— Я так и думал, что тебе понравится И она с улыбкой уснула.

Прошло пятнадцать дней, прежде чем Берил объявила, что Раштон выздоровел и может ехать. Пока он поправлялся, она ухаживала за ним сама, отвергая всякую помощь. Даже на Дансера произвела впечатление ее самоотверженность.

Теперь Берил улыбалась более легко, не рассчитанным движением губ, а открытой, веселой улыбкой, освещающей ее бледно-голубые глаза. Взгляд Раштона часто становился рассеянным, словно у человека, на которого неожиданно свалилось богатство, и он не в состоянии вполне осознать свое счастье. Он видел, как Коннор пересмеивается с Мэгги, и знал, что они оба радуются и изумляются тому, как он следит глазами за Берил, двигающейся по комнате, или долго смотрит ей вслед, когда та уходит. Из его черных глаз исчезло отстраненное выражение, морщины на лице разгладились, и снова проявилось поразительное сходство отца и сына.

Раштон много читал во время своего вынужденного затворничества. Он ворчал, что у раненого в постели не так уж много занятий. Его жена с удовольствием доказывала ему обратное.

Мэгги с удовольствием наблюдала, как Раштон беседует с Коннором, как они обмениваются мыслями о ранчо, о железной дороге и о… женщинах. Подслушав их рассуждения по этому последнему предмету, она улыбнулась и промолчала. Иногда хорошо представлять такую загадку для собственного мужа. Позднее она рассказала Берил о том, что услышала, и они вместе смеялись до колик в боку.

За несколько минут до отъезда Раштон поманил Берил в их спальню и закрыл дверь. Упакованные сундуки и чемоданы стояли повсюду, и Берил осторожно огибала их или перешагивала через них, прежде чем добралась до мужа. Он стоял у прикроватного столика с книгой в одной руке и с письмом в другой.

— Что у тебя там? — спросила она. Он подал ей письмо.

— Я уже собирался отнести эту книгу назад в кабинет Коннора. Я ее так и не прочел. Это выпало, когда я листал страницы. Ты видишь, что оно адресовано Мэгги.

Она взглянула на письмо:

— Из медицинского колледжа.

— Читай, — сказал Раштон. — Датировано апрелем прошлого года. Наверное, его сунули в книгу и забыли.

— Эта книга, вероятно, хранилась у ее сестры, а мы привезли ее сюда. Уверен, Коннор не видел этого письма.

Берил приложила палец к губам Раштона.

— Позволь мне прочесть, — сказала она, пробегая глазами письмо. Потом, пораженная, прочла внимательно еще раз:

С большим удовольствием принимаем вашу заявку на поступление в Медицинский колледж для женщин в Филадельфии. Исследовав более ста пятидесяти поданных заявок, комиссия по приему пришла к общему мнению, что вы — наиболее выдающаяся из всех кандидаток. Мы с радостью ждем возможности встретиться с вами и обсудить расписание ваших занятий и возможности устройства с жильем.

В письме далее расхваливались достижения Мэгги и ее решение избрать медицину своей профессией. Глаза Берил все время возвращались к первому предложению.

— Мэгги приняли, — тихо произнесла она, поднимая глаза на Раштона. — Это она им отказала, а не наоборот.

— Похоже на то.

— Кто об этом знает? Раштон покачал толстой:

— Думаю, только мы. Она ведь заставила поверить в противоположное всех, включай Коннора.

— Что же нам делать?

— Наверное, оставить все как есть. Это дело Мэгги. У нее были свои причины. — Одна из этих причин спала в кроватке в соседней комнате. Раштон взял у Берил письмо, сложил и сунул снова в переплетенный в кожу том «Анатомии Грея», где он его и нашел. — Достаточно уже вмешивались в ее жизнь. Ее отец… я…

— И я, — с сожалением произнесла Верил. И взяла у него книгу. — Позволь мне все обдумать.

— Берил. Я не хочу…

Она положила руку ему на плечо, привстала на цыпочки и поцеловала в щеку:

— На этот раз доверься мне, Раштон. Я не стану вмешиваться. Собственно, совсем наоборот.

Он всмотрелся в ее лицо. Ее глаза смотрели ясно, и совесть Раштона была чиста.

— Хорошо. — Он легонько поцеловал ее в губы. — Я скажу Коннору, что мы готовы грузиться в фургон. — Он оглядел комнату, — Это все?

Берил, в свою очередь, обвела комнату взглядом. Она удовлетворенно кивнула:

— Все.

Когда Раштон вышел, Берил толчком ноги задвинула черную кожаную сумку обратно под кровать.

Стоя на крыльце, Мэгги смотрела, как Коннор прощается с отцом. На глаза ее набегали слезы, и она сперва удерживала их, часто мигая, а потом просто позволила им литься по щекам. Одна из них капнула на щечку Мередит.

— Дай ее мне, пока она не утонула, — сказал Дансер. Мэгги одарила его благодарной улыбкой и подала ему Мередит.

— Не думала, что буду плакать, — призналась она. Дансер фыркнул и слегка подбросил Мередит в воздух.

— Не понимаю, как ты могла этого не ожидать. Посмотри на них. Не так давно, когда один из них говорил «черное», другой говорил «белое», просто из принципа. — Он широко улыбнулся, сморщив покрытую шрамами сторону лица. — Теперь они не соглашаются друг с другом, потому что им это приятно.

Пока Дансер рассуждал, Мэгги увидела, как Раштон нагнулся из фургона и протянул Коннору руку. Тот крепко пожал ее, удержал и нехотя отпустил. Коннор шагнул в сторону от фургона. Мэгги видела, что в его глазах отражаются те же чувства, что н в глазах отца.

Раштон взглянул на дом и резко спросил:

— Где Берил? Дверь открылась.

— Иду, — отозвалась она, поспешно проходя по крыльцу. Остановилась рядом с Мэгги и протянула ей «Анатомию Грея».

— Я не успела поставить ее на место, — сказала она. — Раштон ее просматривал последний. — Ее голос понизился до шепота, а бледно-голубые глаза смотрели серьезно. — Может быть, тебе захочется взглянуть на закладку, которую ты здесь забыла. Коннор хотел бы знать о ней, но решать тебе. — И, не ожидая понимания или ответа, Берил сунула книгу в руки Мэгги, крепко поцеловала ее и легко сбежала по ступенькам. Коннор помог ей залезть в фургон.

Берил завязала бледно-лиловые ленты капора под подбородком. Помахала рукой Мередит, улыбнулась на прощание Дансеру и сказала что-то каждому из работников. Ее взгляд снова вернулся к крыльцу, где стояла Мэгги, прижимая к себе книгу, Смотрела она на Мэгги, но слова ее были обращены к Коннору:

— Если она любит тебя так же, как ты ее, то я скажу, что ты получил по заслугам.

Взглянув на жену, Коннор ухмыльнулся. Взлетел по ступенькам одним прыжком и остановился рядом с Мэгги. Обнял ее рукой и прижал к себе:

— Если она любит меня хотя бы вполовину так же, то я скажу, что мне крупно повезло.

Смущенная Мэгги прислонилась к Коннору и только улыбнулась про себя.

Раштон подобрал поводья.

— Вот и все, — произнес он. Оглянулся еще раз на сундуки, сумки и припасы в задней части фургона. — Все ли? Берил! А где та черная сумка, которую ты не желала выпускать из виду по дороге сюда?

Берил возилась с лентами капора, поправляя их без необходимости.

— Что, дорогой?

— Тот черный саквояж, — повторил Раштон. — Который похож на докторский. По-моему, ты в нем хранила свои щетки и гребни.

— О, этот. Не волнуйся, Раш. Я его оставила Мэгги. — Она бросила взгляд на Мэгги и Коннора, стоящих на крыльце. Они просто непонимающе смотрели на нее. — Я его оставила под кроватью в комнате для гостей, — объяснила она им. Берил взяла поводья из рук Раштона и дернула. Упряжка тронулась с места.

90
{"b":"11274","o":1}