ЛитМир - Электронная Библиотека

В задумчивости она провела кончиком пера по губам. Стоит ли описывать скандал, который сегодня утром учинил Тремонт в приступе ярости? Как показалось Софи, граф приступил к завтраку во вполне благодушном настроении. Тремонту только что принесли вчерашнюю газету и подали его обычный завтрак - яичницу с помидорами. Вопреки обыкновению граф не высказывал никаких язвительных замечаний по поводу газетных новостей.

Софи осталась довольна, что завтрак проходит тихо. Меньше всего ей хотелось привлекать к себе лишнее внимание. Она предпочла бы принимать пищу у себя в комнате, если бы Тремонт не настаивал на том, чтобы она составляла ему компанию за столом. Он редко приглашал племянницу к участию в разговоре. Заставляя Софи присутствовать на их совместных трапезах, он лишь стремился подчинить ее волю своей.

Неожиданно Тремонт с силой хлопнул газетой по краю стола, заставив вздрогнуть Софи и лакеев.

– Невежа! - закричал граф, вскакивая из-за стола.

Софи смотрела на Тремонта во все глаза, а лакеи обратились в слух.

– Нахал! Выскочка! Мы же договаривались! Сердце Софи тревожно забилось. Внезапно на нее напала икота, и Софи прикрыла рот рукой.

Тремонт свернул газету в трубочку и тряс ею перед носом леди Колли.

– Готов поклясться, ты будешь довольна. Я-то знаю, что он тебе нравится.

– Что случилось, милорд? - Софи постаралась ничем не выдать своих чувств.

– Ты еще спрашиваешь? Я бы ничуть не удивился, если бы узнал, что упоминаемый им план вы состряпали вместе. - Тремонт обогнул стол и швырнул газету Софи на тарелку. - Почитай-ка сама. Он выставил меня на посмешище! И если я узнаю, что ты действовала заодно с ним, я вышвырну тебя из дома.

Софи взяла в руки газету и, прежде чем развернуть, аккуратно стряхнула с нее остатки яичницы.

– И не думай, что ты сможешь просить моего сына о помощи. Гарольд и пальцем не пошевелит ради тебя, после того как узнает о твоем очередном вероломстве! Вот! - С оскорбленным видом граф ткнул пальцем в колонку. - Полюбуйся, что натворил твой подонок!

Софи начала читать.

Упомянутый Тремонтом «подонок», как убедилась Софи, женился. Всего два дня назад. Выбор даты сам по себе достаточно примечателен, если учесть, что ровно за три дня до свадебной церемонии леди София согласилась наконец принять предложение этого «выскочки и нахала» - и составить его счастье.

Совершенно ясно, что их брак с «негодяем» главным образом составил бы счастье Тремонта, но никак не ее собственное или ее незадачливого жениха.

Да, решила Софи, обмакнув перо в чернильницу, пожалуй, именно так она все и опишет в своем дневнике.

Глава 5

Аннет Сойер осторожно пробиралась сквозь толпу в гостиной лорда Хелмсли. Сегодня его салон полон, как никогда. Аннет услышала о прибытии Истлина примерно полчаса назад, но терпеливо выждала время. Она собиралась разыграть сцену неожиданной случайной встречи. Маркиз не должен заподозрить, что в ее действиях есть какой-то умысел. Если бы он сам ничего не заметил, то уж наверняка заметили бы его друзья, которые находились тут же.

Граф Нортхем прибыл первым в сопровождении молодой супруги, которую назвал своей женой всего несколько месяцев назад. Они составляли неплохую пару, хотя графиня страдала весьма досадной хромотой, незаметной, лишь когда ей случалось кружиться в вальсе. О прибытии мистера Марчмена объявили почти сразу же после Нортхема и его жены. Теперь он стоял в гуще гостей Хелмсли и непринужденно беседовал с ними, но Аннет было хорошо известно со слов Истлина, что он лишь тщательно скрывает свое дурное самочувствие. Мистер Марчмен - Аннет никогда не называла его Уэстом, как обычно обращались к нему Истлин и другие приятели, - старался избегать закрытых помещений, испытывая непреодолимое желание скорее выйти на свежий воздух. Виконт Саутертон появился, ведя под руку леди Пауэлл. Как и Аннет, леди Пауэлл стала вдовой и с удовольствием пользовалась небольшими привилегиями своего положения.

Покойный супруг леди Пауэлл, респектабельный джентльмен, чье имя занесено в книгу пэров, оставил после себя значительное состояние, в то время как муж миссис Сойер, убитый на войне армейский капитан, обеспечил свою вдову скромным пенсионом.

Саутертон, как отметила Аннет, не задержался надолго возле своей вдовушки, которая тут же приняла деятельное участие в оживленном разговоре с бароном и баронессой Баттенберн и, казалось, вовсе не заметила исчезновения кавалера. Миссис Сойер мысленно поаплодировала ее разумной стратегии, тем более что и сама нередко прибегала к ней, когда речь шла о своенравных и упрямых представителях сильного пола.

Своим самым нелепым и досадным промахом Аннет посчитала то, что пришла сегодня в салон Хелмсли последней. Аннет показалось, что она заметила у входа карету Истлина, но, не найдя его в гостиной, она решила, что ошиблась. Столкнувшись с лордом Хелмсли, она тут же заподозрила какую-то интригу. Она знала, что Истлин делает что-то для правительства, но его проклятая осторожность мешала разузнать подробнее о его миссии. Однако Аннет обладала тонким чутьем на такие вещи, и сейчас оно подсказывало ей, что в гостиной Хелмсли что-то происходит. Если Истлин ничем не обнаруживал особый интерес к хозяину дома, то выражение лица Хелмсли выдавало его с головой. Конечно, кое-кто мог подумать, что лорд Хелмсли только что здорово проигрался в карты, но только не Аннет. Миссис Сойер решила во что бы то ни стало выяснить, в чем тут дело. Подобная осведомленность может когда-нибудь сослужить ей хорошую службу.

Приближаясь к Истлину, Аннет решила воспользоваться возможностью лишний раз напомнить ему, что он больше не увидит ее в своей постели.

Присутствие жены Нортхема путало Аннет все карты, делая ее задачу невыполнимой. Вряд ли можно ожидать, что Норт представит ее графине. Среди всех стратегических просчетов, которые когда-либо допускала Аннет в своем стремлении завоевать достойное место в обществе, самым большим можно назвать ее неудачу с графом.

После разрыва с Истлином Аннет отправилась к Нортхему с предложением особого свойства. Норт проявил неожиданную для нее щепетильность и высказал ей столь явное неодобрение, что Аннет с опозданием поняла, как жестоко ошибалась, полагая, что граф питает к ней интерес. Граф не мог ей простить измены своему другу.

Аннет совсем потеряла терпение, ожидая, пока леди Нортхем пригласят танцевать. Ей пришлось развлекать леди Маккей-Хауэлл, отвечая на ее глупые шутки. Леди Маккей-Хауэлл дошла примерно до середины пространного рассуждения о достоинствах новой пьесы, которая с успехом шла на сцене «Друри-Лейн», когда Аннет заметила, что жена Норта удаляется в сопровождении безупречно элегантного барона Баттенберна.

Миссис Сойер улучила момент, набрала воздуху в легкие и, извинившись, удалилась от леди Маккей-Хауэлл под благовидным предлогом.

– Ее дешевая светлость слева за кормой, внимание, - немедленно предупредил Истлина Саутертон.

– Как ты сказал? - так и не соизволив обернуться, переспросил маркиз.

– Ее дешевая светлость миссис Сойер.

Истлин невольно поморщился.

– Ты уверен, что она направляется именно к нам?

– Я… хм… да. Совершенно уверен. Я думаю… - Саут оборвал себя на полуслове и склонил голову набок, глядя поверх плеча Истлина и обратившись к подошедшей вдове: - О, миссис Сойер! Решили осчастливить нас своей редкой красотой? Сегодня вечером вы особенно великолепны. Вам исключительно идет изумрудно-зеленый цвет. - Саутертон сделал шаг вперед и наклонился, чтобы поднести к губам руку Аннет, обтянутую перчаткой. - Вы не откажетесь потанцевать со мной?

– Может, в другой раз, - весело отозвалась она, - хотя, полагаю, леди Пауэлл будет рада составить вам компанию.

Саутертон бросил быстрый взгляд на Грейс Пауэлл, поглощенную разговором с баронессой. Казалось, она вовсе не замечала его отсутствия.

– Мне кажется, ей сейчас явно не до меня, она обменивается последними новостями со своей подругой.

24
{"b":"11275","o":1}