ЛитМир - Электронная Библиотека

– А какого цвета у него глаза, волосы?

Девочка лишь покачала головой.

– Сколько ему лет?

У Эмми дрогнула нижняя губа. Она сжала платок в руке изо всех сил.

– Она не говорила.

Возможно, Джейн и сама не знала, сколько лет ее «настоящему джентльмену». О росте мужчины спрашивать тоже бесполезно. Для Джейн, изящной, как куколка, любой джентльмен смотрелся настоящим титаном.

– Джейн что-то рассказывала о том, как и где они встретились?

Эмми снова покачала головой.

– Ладно. Не волнуйся. Расскажи мне, что ты знаешь.

– Она действительно его любит, мисс Эшби. Они сейчас уже женаты. Я·уверена. Джейн так хотела выйти замуж.

– Джейн когда-то упоминала название Гретна-Грин? Ты помнишь, Эмми? Гретна-Грин.

– Нет. Никогда. А где это? Мы там ее должны искать?

В голосе девочки зазвучала надежда, которая надрывала сердце Рии.

– Это в Шотландии. Ты видела карту в классе. Помнишь, где Шотландия?

– Наверху.

– Да. Чтобы туда добраться, надо много дней, и едва ли мы сможем там разыскать Джейн или ее возлюбленного. – Эмми сидела у нее на коленях уже полчаса, ноги Рии затекли. Но Рия не торопилась просить Эмми пересесть. И не только из-за девочки. – Джейн не взяла с собой одежду. Почему, ты не знаешь?

– Я знаю почему. Джейн сказала, что у нее будет все новое. Он повезет ее к портнихе на Ферт-стрит и закажет…

– На Ферт-стрит, Эмми? Так Джейн сказала? Ты уверена?

Эмми сдвинула брови, посидела, насупившись пару секунд, но потом с ясным лицом повторила:

– Да, именно так она и сказала.

Свеча на столе яростно затрещала. Стараясь не беспокоить Эмми, Рия достала другую и зажгла ее, пока первая не потухла. Она осторожно поместила ее в шар из теплого воска и удерживала там, пока воск не застыл. Все действия со свечой дались Рии не без труда. Руки ее дрожали.

Она следила за игрой света и тени, отблесками неверного пламени. Неужели ей действительно удалось отыскать зацепку?

– Ферт-стрит находится в Лондоне, Эмми. Может, есть и другие, но я знаю ту, что в Лондоне.

– Значит, хорошо, что я запомнила улицу?

– Очень хорошо. – Рия порывисто обняла девочку. – Давай подумаем, что ты еще можешь вспомнить.

Эмми так и не смогла больше ничего такого сообщить, что показалось бы Рии существенным. Когда Эмми начала зевать, Рия поняла, что больше ничего выжать не удастся. Она позвонила, и мисс Дженни Тейлор пришла забрать Эмми в спальню.

– Бедняжка, – посочувствовала мисс Тейлор, подхватив сонную девочку. – Измучилась, наплакалась.

– Да, верно, – кивнув, согласилась Рия, – но, как мне кажется, она дала намек.

– Какая вы умница. Тогда и вы заслужили отдых. – Помолчав, мисс Тейлор спросила: – Вам что-нибудь нужно, мисс Эшби?

– Спасибо, ничего. Я тоже ложусь спать. Утром я решу, самой ехать в Лондон или послать мистера Литтона.

– В Лондон? Туда, по словам нашей малышки, отправилась Джейн? – Пышный бюст мисс Тейлор поднялся и опустился в унисон с ее тяжелым вздохом. – Лондон велик, а мистер Литтон до сих пор не слишком нам помог.

Оба замечания вполне соответствовали действительности.

– Ферт-стрит не так уж велика. Не думаю, что там больше двадцати магазинов и уж никак не более десяти ателье. Даже мистер Литтон сможет выяснить что-то конкретное.

Рия заметила, что мисс Тейлор ее слова не убедили, поскольку она вообще имела к немцу особые претензии. И не без причины, ведь именно она предложила нанять его для поисков Джейн, когда Рия вернулась с похорон герцога.

– Посмотрим, мисс Тейлор. Я еще не решила, поеду ли в Лондон сама или пошлю за себя другого.

Мисс Тейлор улыбнулась, давая понять, что нисколько не сомневается в способностях директрисы принять единственно правильно е решение.

– Спокойной ночи, мисс Эшби.

– Спокойной ночи.

После ухода мисс Тейлор Рия принялась за дневник. Особенно подробно она описала события, последовавшие за вечерней молитвой в капелле академии. Неизвестно, что заставило Эмми нарушить обет молчания, – возможно, молитва. Эмми начала всхлипывать уже тогда, когда девочки покидали капеллу, и плакала она так горько, что ничего не помогало.

Нельзя сказать, чтобы Эмми не пытались успокоить. Все сотрудницы академии, в состав которой входили еще три учительницы, по очереди пытались утешить девочку. Но Эмми не вняла увещеваниям ни миссис Абергаст, самой солидной из сотрудниц, ни пышнотелой мисс Тейлор. Даже мисс Вебстер, которую любая девочка могла разжалобить виноватой улыбкой, и та не могла остановить рыданий Эмми. Пришлось Рии разбираться самой.

Покончив с записями, Рия принялась готовиться ко сну.

Рия жила здесь же, при академии, и как директрисе ей полагалась не одна лишь спальня, а несколько, пусть небольших, но хорошо обставленных и удачно расположенных комнат. В ее распоряжении имелись спальня, гардеробная, смежная со спальней, гостиная для приема попечителей и кабинет для бумажной работы. Она очень не любила писать отчеты, но мирилась с такой необходимостью, поскольку от правильности и корректности их составления зависела судьба академии.

После исчезновения Джейн у Рии появились все основания ожидать скорого увольнения, по меньшей мере, с поста директрисы, но совет попечителей вел себя так, словно ничего вопиющего не произошло. Рия полагала, что снисходительность попечителей объясняется, прежде всего, их достаточно безразличным отношением к судьбе воспитанниц. Вообще-то попечители приезжали в академию очень редко, благотворительность они предпочитали осуществлять, не покидая Лондона или своих загородных поместий. Отчасти Рию такое положение устраивало, поскольку давало ей свободу в принятии решений, но за советом обратиться ей было не к кому.

Она сочла необходимым сообщить своим спонсорам, что наняла мистера Оливера Литтона для поисков Джейн, и получила письмо, в котором ее действия одобрялись. Скорее всего, на большее участие с их стороны ей и не следовало рассчитывать. Она понимала, что попечители стараются оградить себя от скандала, а, следовательно, не станут предпринимать никаких действий от своего имени.

Тяжело вздохнув, Джейн села на кровать и стала расчесывать волосы щеткой. Краем глаза она могла видеть свое отражение в зеркале. Она старалась в том направлении не смотреть, поскольку выглядела не лучшим образом, и портить себе настроение еще сильнее совсем не хотелось.

– Вы выглядите чертовски плохо.

Рия отреагировала не так быстро. В первое мгновение она решила, что произнесла вслух собственные мысли. Но вскоре до нее дошло, что голос совсем не походил на ее собственный. Она удивленно подняла голову и повернулась в сторону голоса.

Уэст усмехнулся замедленной реакции хозяйки дома. Она напомнила ему марионетку, которую дергает за нитки неумелый кукловод. Он видел, как разжались пальцы, державшие щетку, и как щетка упала на постель. Он не против того, чтобы она молча смотрела на него во все глаза, ибо такое ее поведение давало ему возможность и ее как следует рассмотреть, а ему не очень нравилось то, что он видел. Она напоминала привидение, бестелесное создание, и дело не только в надетой на ней белой хлопчатобумажной рубашке. Уэст подумал, что она похудела килограммов на пять, хотя худеть ей уже некуда. На лице выступали обтянутые кожей скулы. Под глазами легли глубокие тени, отчего глазницы совсем запали. Волосы лишились блеска, несмотря на то, что свет от стоявшей на столе свечи падал на них. Может, если бы она надела свое черное бомбазиновое платье, в котором приехала в Лондон, то могла бы создать иллюзию, что у нее есть какие-то женственные формы. Но его она обмануть не могла.

– Чертовски плохо, – спокойно повторил он.

– Я хорошо вас слышала и в первый раз. – Рия подняла фланелевый халат, лежащий на кровати, и накинула его на плечи.

Уэст вошел в комнату, но дверь за собой прикрывать не стал.

– Вы непременно должны одеться. Здесь не очень-то тепло. Полагаю, вам нравится спать под тремя одеялами. – Не дожидаясь приглашения, он подошел к камину и подбросил в топку полено. Сняв перчатки, он оглянулся: – Пусть согреется до вашего возвращения.

18
{"b":"11277","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
#INSTADRUG
Миф. Греческие мифы в пересказе
Как есть руками, не нарушая приличий. Хорошие манеры за столом
Как купить или продать бизнес
Конфедерат. Ветер с Юга
Темные воды
Семейная тайна
Посею нежность – взойдет любовь