ЛитМир - Электронная Библиотека

– Как только карета сможет проехать. Даже Драко сейчас трудно передвигаться по такому глубокому снегу.

– Тогда давайте надеяться на скорую оттепель, думая о мисс Петти.

– Да, – сказал он тихо. – Думая о мисс Петти.

* * *

Только через три дня Уэст счел дороги годными для путешествия. Уэста больше заботили соображения не своего комфорта, а комфорта Флинча, которого мучила подагра. Флинч не вынес бы слишком долгой тряски, и, несмотря на протесты, Уэст постарался устроить его в карете со всеми удобствами.

Они выехали на рассвете и часто останавливались. Уэст большую часть пути проехал верхом впереди кареты, делая вид, что желает разведать дорогу, а на самом деле для того, чтобы не слышать постоянных стонов Флинча, мешавших ему думать.

Он оставил подарки для Тенли, Маргарет и детей. Впервые в жизни он делал им подарки и до сих пор не был уверен в том, что поступил правильно, оставив для·них подарки к Рождеству. Вообще-то он не испытывал к ним родственных чувств. Единственное, что он мог сказать, – что теперь не был так безразличен к ним всем, как раньше. Дети ему нравились больше взрослых, особенно когда они находились в компании Рии. Они были тогда игривы и энергичны, готовы на любую шалость и на любую выходку. Они непринужденно смеялись в ее присутствии, и она чувствовала себя с ними так же непринужденно. Только когда он заставал их троих врасплох, в Рии, ощущалась некоторая скованность.

Но не об этом ему сейчас думалось. Он думал о едва заметных переменах в отношении к нему Маргарет и решил, что слово «оттепель» относится не только к погоде. Маргарет не была теперь так подчеркнуто учтива, она стала вести себя более естественно, и, кажется, ей нравилось его общество не из-за одного лишь его титула или состояния. И нервных срывов у нее стало поменьше, когда она поняла, что он и не думает выгонять их из дома.

Что касается Тенли, то их отношения с Уэстом оставались весьма натянутыми. И тот и другой тщательно избегали касаться тем, связанных с переменой участи обоих. Уэст мог бы терпимее относиться к Уильяму, вечно пребывавшему в подавленном настроении, если бы брат не воспринимал ситуацию слишком трагично из-за завещания отца. Но еще одна причина неприязни к Уэсту существовала у лорда Тенли: Уэст отбил у него Рию, увел прямо из-под носа, и создавшееся положение гораздо внятнее объясняло обиду Уильяма на брата.

Уэст и Рии тоже оставил подарок – книгу Блейка «Песни опыта». Поэт-мистик Блейк, немного сумасшедший, нравился Уэсту больше, чем просто поэты-романтики. Подаренным томиком стихов он особенно дорожил, потому что он принадлежал его матери. На форзаце Блейк расписался, оказав услугу тому, кто собирался дарить его книгу. Уэст никогда не думал о том, нравились ли его собственному отцу дерзкие, порой внушающие страх образы, рожденные воображением поэта, не думал он и о том, что отец мог ее подарить матери лишь для того, чтобы уговорить лечь с ним в постель. Подобные подарки редко предлагались от желания загладить свою вину перед ней, скорее как залог того, что все может продолжаться по-прежнему без последствий.

Уэст не преследовал ту же цель, подарив Рии эту книгу.

Скорее он рассчитывал на ее понимание. Увидя, как зачитан экземпляр, она поймет, что книга дорога ему и что ее название отчасти соответствует тому, что вынесли они из недолгого знакомства. С одной стороны, ему хотелось бы видеть ее лицо, когда она развернет подарок, с другой – он испытывал некоторое облегчение, что будет отсутствовать. Если она разочаруется таким предложением мира с его стороны, то он не хотел бы видеть ее реакцию.

Рия не ошиблась, назвав его трусом.

Глава 9

Блэквуд жестом попросил Уэста убрать картины с его глаз.

Уэст аккуратно свернул обе и закрепил тесьмой. Положив рулоны на буфет, он вернулся на место. Полковник заметно расстроился увиденным. Уэст не часто наблюдал полковника в смятении чувств и не понимал, что именно в картинах вызвало такую реакцию. Полковник нормальный мужчина, много путешествовал и видел мир. Он учился в Оксфорде и разбирался не только в военных кампаниях, начиная с великих полководцев древнего мира, но и в литературе, искусстве, живописи.

Уэст не мог предположить, что полковник никогда ранее не видел подобных картин. Если бы Блэквуда просто оскорбило их содержание, Уэст бы его понял, но нет, тут что-то еще. Блэквуд резко развернул кресло-качалку и поискал глазами графин с виски.

– Что вы можете сказать мне по поводу художника? – спросил Уэст.

Блэквуд налил себе спиртного и, прежде чем ответить, сделал большой глоток.

– Помимо того, что он сумасшедший и чертовски талантлив? Ничего. Ровным счетом ничего. – Он добавил еще виски в стакан, выпил и мeдлeнно развернул кресло. – Как ты на них набрел? Я думал, что ты уезжаешь из Лондона, чтобы отправиться в школу своей подопечной и затем в Амбермед.

– Так и произошло, и я побывал и там, и там. – Уэст объяснил, где он нашел картины и почему он прихватил их с собой, затем протянул Блэквуду книгу Беквита.

Блэквуд неохотно расстался с виски, чтобы взглянуть на нее. Он перелистал страницы, держа книгу прямо, потом проделал то же самое, перевернув ее, после чего швырнул книгу Уэсту.

– Не видел ничего подобного с тех пор, как вышел из школьного возраста, тем более такие пакости, что заставили бы покраснеть маркиза де Сада. Пристрастия мистера Беквита очевидны, и я не стал бы осуждать человека за его вкусы, если бы он не занимался попечительством учебного заведения для юных леди.

Уэст кивнул:

– И я о том же. Я подумал, что должен показать книгу отцу Иста. Сэр Джеймс мог бы, возможно, что-то мне о ней сказать – когда ее опубликовали и кем, кто изготовил офорты. Не думаю, что ее тираж очень большой.

– Согласен. Ты должен поговорить с ним. Если он не знает, то направит тебя к тому, от кого ты мог бы получить ответы.

Уэсту показалось, что о книге полковник может говорить спокойнее, нежели о картинах. И все же кое-что о картинах он должен сказать.

– Вы узнали женщину на картинах?

Полковник заметил, что Уэст сформулировал свой вопрос в виде утверждения. Он немного отхлебнул из стакана и кивнул:

– Мисс Индия Парр. Ее едва ли можно с кем-то спутать.

Уэст не стал говорить полковнику, что мисс Парр и Рия имели разительное внешнее сходство, как и о том, что их сходство пробудило в нем желание убить автора и владельца заодно.

– Что вы скажете?

– Ничего. Просто непостижимо.

– Я слышал, что есть некий лорд М., ставший ее покровителем.

Блэквуд невесело рассмеялся:

– Вы удивляете меня, Уэст. Я не думал, что вы прислушиваетесь к сплетням.

– Иногда слышишь и то, чего не хочешь. Вы знаете что-то о лорде М.? Насколько мне помнится, о нем упоминали в «Газетт».

– В той же газете напечатали, что Ист помолвлен с некой леди Софией Колли, что является заведомой ложью. Страницы этой газеты надо крепко посолить, прежде чем использовать как пищу для ума.

Уэст хорошо помнил ту историю. Исту пришлось пережить немало неприятных минут.

– Где Ист? – спросил Уэст, потому что ему захотелось немного отойти от темы визита. – Я заехал к нему домой, но не застал его. Никто не мог сказать мне, куда он уехал.

– А я, ты думаешь, скажу?

– Если вы не скажете, то либо потому, что сами отправили его на задание, либо вы действительно не знаете. Если верно последнее, то Ист, должно быть, гоняется за леди Софией. Если сообщение о помолвке и оказалось ложным, то чувства Иста к ней самые что ни на есть настоящие.

Блэквуд вздохнул:

– Последнее верно. Я действительно не знаю, куда он уехал.

Уэст и не думал скрывать своего удивления. Такое положение вещей едва ли устраивало полковника.

– Он скоро объявится, как обычно. Но будет ли с ним леди София или нет, вопрос остается открытым. – Вытянув перед собой ноги, Уэст откинул голову на спинку кресла. Он смотрел на Блэквуда из-под полуопущенных ресниц. – Что касается лорда М., вы не думаете, что художник он?

47
{"b":"11277","o":1}