ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Теософия предлагала этим людям целостный взгляд на мир, возможность видеть настоящее через призму прошлого. Воображаемое прошлое оправдывало множество самых разных социальных, политических и культурных идеалов, таких как расизм, магия, иере фантический элитаризм, единодушно отвергавших со ремённый мир. Будучи вполне мифологическим, это оправдание всё же включало в себя современные научные достижения, представления об обществе и истории ссылки на сверхъестественное. И это было спасением для тех, кого не устраивала современная жизнь. В лучшем случае, оккультные предрассудки могли усилить и наполнить смыслом сопротивление происходящим социальным процессам. В худшем случае, они позволяли уйти в мир фантазии, где обладатели истинного знания могли чувствовать себя удобно и издалека сетовать на беды мира действительного.

Armanenschaft

Политическая мифология Листа о сословии служителей Вотана опирается на идею политической власти посвящённых как в старом, так и новом обществе. Впервые эта идея была сформирована им в лекциях и статьях 1890-х годов, но как принципиальный элемент его воображаемого мира определилась в 1908. Термин Annanenschaft, которым Лист определил древнюю иерархию, восходит к его адаптации тевтонского мифа изложенного Тацитом в «Германии». Римский автор сообщает, что история происхождения древних германцев сохранилась в обрядовых песнях. Этими песнями встречали рождение земного бога Твиско и его сына Мануса – основателей расы. В них также пелось о том, что Манус имел трёх сыновей, по имени которых были названы три главных племени древних германцев: племена, жившие на побережье, получили имя «Ингевонов»; жившие на континенте – «Гермионов»; и прочие – «Истевонов». В пику Тациту и другим классическими историкам, пытавшимся связать эти имена с географией. Лист утверждал, что они указывают на социальные сословия внутри ариогерманского племени. Он полагал, что Ингевоны, Гермионы и Истевоны представляют сельскохозяйственное, интеллектуальное и военное сословие соответственно. Интеллектуальное сословие, клан королей-священников, послужило Листу основанием всех дальнейших политических построений. Он германизировал слово Гермион в «Агшапеп», имея в виду наследников солнечного короля, а их сообщество определил термином «Armanenschaft».

Короли-священники были ответственны за все дела правления и образования древнего общества, эти обязанности были возложены на них их глубокой мудростью. Мудрость состояла в знании германской теософии. Обладание этим знанием рассматривалось как абсолютное и священное право политической власти для посвящённых, тогда как общество расслаивалось в соответствии с тем, насколько каждый класс причастен знанию. Лист подчеркивал то обстоятельство, что указанное знание не было одинаково доступно всем членам общества. Он указывал на двухъярусную систему экзотерического и эзотерического обучения знанию. Экзотерическая доктрина (Вотанизм) предполагала популярную форму мифов и притч, предназначенных для низших социальных классов, эзотерическая доктрина (арманизм) имела дело с тайнами знания и ограничивалась учениками из высшего круга. Поскольку Armanenschaft было структурой, ответственной за образование, то такое разделение административно было легко достижимым.

Лист описывает Armanenschaft, пользуясь концепциями франкмасонов и розенкрейцеров. Элита священнослужителей разделялась на три ранга в соответствии с рангами иерархии ложи: вступающие в ученичество, братство и мастера масоны. Каждая ступень означала определённую степень посвящения в знание. Помня о масонских ритуалах, Лист каждый ранг древних священников снабдил собственными особыми знаками, рукопожатиями и паролями. Перед тем как перейти в ранг брата, неофит должен был провести семь лет за изучением Эдды и элементарной теософии. На следующей стадии обучения он путешествовал по другим центрам арманизма, приобретая необходимый опыт священника, руководителя и учителя. По прошествии семи лет, подготовленный и умудрённый брат мог перейти в ранг мастера, на ступень полного посвящения. Здесь он прикасался к последним тайнам знания, которые не могли быть сообщены при помощи языка: Лист описывал эти таинства знания такими оккультными формулами как «утраченное слово мастера», «непроизносимое имя бога» и «философский камень», изъятых из масонского, каббалистического и алхимического наследия XVIII века или же собственной формулой, составленной из пяти гласных.

Оккультные корни нацизма. Тайные арийские культы и их влияние на нацистскую идеологию - i_006.png

«Arehisosur».

Оккультные корни нацизма. Тайные арийские культы и их влияние на нацистскую идеологию - i_007.png

Франкмасонство, таким образом, послужило Листу моделью для иерархии священников, основывающей свою власть на механизмах посвящения.

Помимо власти мастера над подчинёнными ему братьями, гностическая градация поддерживала и коллективную власть Annanenschaft над непосвящённым большинством. Обладая «высшим и священным статусом» Annanenschaft пользовалась и соответствующими высшими привилегиями. Поскольку и король, и знать происходили из коллегии мастеров, сословие абсолютно доминировало в делах правления. Знание священников сочетало в себе науку, религию и право, что позволяло им пользоваться абсолютной властью как учителям, жрецам и судьям. Органы правления, школы и суды являлись арманистскими центрами или «высшими зонами» (Halgadome). Всякая власть, таким образом, выступала как средоточие законности и святости.

Рассказывая историю Annanenschaft, Лист продолжая опираться на оккультные материалы розенкрейцеров алхимии, военных религиозных орденов и франкмасон ства. Он утверждал, что Annanenschaft, подвергнувшееся преследованиям в древней Германии, выжило до настоящего времени лишь в силу того, что его таинства тщательно оберегались в обществах розенкрейцеров и франкмасонов, рыцарскими орденами и учёными магами Ренессанса, превзошедшими все герметические каббалистические науки. Связь между этими различными группами скрывается запутанной мифологией теософов и атмосферой тайны, окружающей такие общества XVIII веке. Для того, чтобы понять оценку Листом этих групп как социальных агентов арманизма в тёмные времена, необходимо подробно рассмотреть эти мифологии.

История указанных мистификаций может быть понята только в связи с ростом иррационализма в середине XVIII столетия. Эта тенденция частично оказалась реакцией на изменение взглядов просвещённых наследников абсолютизма в Германии, которые отказались считаться с наследием традиционных законных привилегий, неприкосновенности духовенства и народных предрассудков. Реформа просвещения представляла угрозу для многих людей, поскольку обещала разрушить скреплённые временем привычки и культурные ценности. В иррационализме люди нашли конкретное идеологическое оружие для борьбы с грядущим обновлением. Существовали и более древние источники нового иррационализма: традиционная религиозность, пиетизм, восхищение мистическим способом решения загадок природы, – всё это находило выражение в оккультных науках. Новый иррационализм был, таким образом, результатом слишком высокой оценки эмоций и интуиции, соединённой с отвращением ко всякому аналитическому разуму, материализму и эмпиризму. Духовное настроение, широко распространённое в Германии, породило множество сект и обществ во второй половине восемнадцатого века, посвятивших себя всему оккультному и таинственному. Именно они и ответственны за оживление интереса к алхимии, розенкрейцерам и франкмасонам.

Возникновение ордена розенкрейцеров следует датировать началом семнадцатого века, когда в Касселе были опубликованы два анонимных манифеста, приписываемых «Chymische Hochzeit» Иоанна Валентина Андрее (1586–1654). В манифестах объявлялось о существовании тайного братства, имеющего целью «универсальное и всеобщее преобразование мира». Предположительным создателем братства назывался Христиан Розенкрейц, живший приблизительно с 1378 по 1484. Преобразование мира должно было совершиться путём соединения протестантизма с магией и алхимией и каббализма с современными медицинскими и научными знаниями. Фрэнсис Йетс высказывал предположение, что манифесты выражали надежды, возлагаемые на Фридриха II, как на «политико-религиозного лидера, призванного решить проблемы века» в то время как их содержание выглядело своеобразным герметическим возрождением среди протестантских интеллектуалов в эпоху, когда угасли первоначальные импульсы герметизма (Возрождение, XV век). Привлекательность такого проекта во времена жёсткого религиозного и идеологического противостояния кануна Тридцатилетней войны очевидна. Из этой смеси мистического благочестия, утопических надежд и герметико-каббалистических идей возник миф о розенкрейцерах, который на протяжении многих лет очаровывал интеллектуалов, стремящихся к знанию и моральному обновлению. Клаус Эпштейн отмечал, что особенно привлекательным он выглядел для консерваторов, поскольку подчёркивал ценность древней мудрости для будущего развития.

16
{"b":"11278","o":1}