ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Спасти нельзя оставить. Сбежавшая невеста
Путы материнской любви
Эланус
Любовь яд
Тропинка к Млечному пути
Рельсовая война. Спецназ 43-го года
Подсознание может все!
Последние дни Джека Спаркса
Пассажир
A
A

Сопровождавшие их солдаты остановились перед сидевшим за пультом лысым офицером с моноклем в глазу, вытянулись по струнке и выбросили руки вверх. Тот кивнул и, сняв телефонную трубку, что-то тихо сказал. Спустя минуту появился молодой светловолосый бош. Детей теперь вверили его заботам. Он повел их через весь дворец туда, где раньше, видимо, был подвал.

Круглая подвальная комната, по всей вероятности, располагалась в одной из орудийных башен на берегу реки. Она была сырой, холодной и без единого окна. Свисавшая с потолка яркая электрическая лампа освещала стены, сплошь покрытые белой плесенью.

Но самым худшим было ожидание. Элен с Эдмондом просидели на жесткой деревянной скамье у длинного стола, должно быть, полдня. Элен нестерпимо хотелось в туалет, но каждый раз, когда она заикалась об этом, бош лишь недоуменно хлопал глазами.

Наверное, уже в сотый раз в коридоре раздались шаги и голоса. Внезапно дверь с треском открылась и охранник, вытянувшись, щелкнул каблуками. В комнату вошли два боша в серых мундирах, толстый краснолицый сержант. А за ним…

Глаза Элен расширились, и она задрожала от страха. Эдмонд тотчас толкнул ее в бок, призывая сохранять хладнокровие. Она попыталась взять себя в руки: элегантный немец в черных бриджах и начищенных до блеска сапогах, с бескровными губами на худощавом лице, мертвенно-бледной кожей и розовыми сатанинскими глазами, которые сверкнули дьявольским блеском, оказался тем самым мерзавцем, который ударил их маму по лицу!

Это он отрывисто рявкнул: «Покажите ей, как мы наказываем лжецов и предателей!»

Войдя в комнату, он приложил руку к виску, а затем резким жестом указал на свисавшую с потолка лампочку.

Тотчас подскочил жирный сержант и, не дожидаясь приказаний, толстыми красными пальцами нажал на выключатель. Комната погрузилась во тьму. Спустя несколько минут он принес настольную лампу с шелковым абажуром. Ее бронзовое основание переходило в крупное страусиное яйцо из оникса. Комната озарилась мягким светом.

Немец с мертвенно-бледным лицом поднес к глазам какую-то бумагу и стал ее внимательно изучать. Она хорошо проглядывалась на свету, и у Элен перехватило дыхание: на ней были изображены три портрета. Те самые, которые нарисовала Жизель.

Взгляд розовых глаз немца скользил по портретам и лицам детей, сравнивая их. На лице его отразились неуверенность и разочарование.

Он повернулся и посмотрел на сержанта.

– Приведите девчонку, Шмидт!

Щелкнув каблуками, тот выскочил из комнаты.

– Как тебя зовут? – тотчас спросил нацист Эдмонда по-французски с тем же ужасным акцентом, который Элен так хорошо запомнила, еще прячась в лифте.

– Анри Гойон, – ответил мальчик спокойным голосом.

Бош перевел взгляд своих розовых глаз на Элен:

– А твое имя?

– Элоиза Гойон, – отозвалась девочка.

– И где же ты живешь, Элоиза Гойон? – откинувшись на стуле, спросил он ледяным голосом.

– В Сомуре.

– А где твоя мать? Элен шмыгнула носом:

– Моя мама умерла.

– А отец?

– Тоже.

– Чем он зарабатывал на жизнь?

– Он работал под землей.

Бош бросил на нее пронзительный взгляд:

– Он работал в метро?

– Нет, месье, – быстро встрял Эдмонд. – Он работал в пещере.

Розовые глаза подозрительно прищурились и вспыхнули злорадством. Элен кожей ощущала их нестерпимый блеск.

– В пещере?

– Да, месье, – подтвердила она. – Папа выращивал шампиньоны. Хотите покажу?

Элен сунула руку в карман и вытащила оттуда гриб, один из тех, что они нашли два дня назад. Она протянула гриб бошу.

Он недовольно сморщил нос и жестом приказал ей убрать его. Затем повернулся и многозначительно посмотрел на немцев, в сопровождении которых пришел. Они, казалось, вросли в стену: оба отлично понимали, что шеф недоволен. Возможно, им с Эдмондом удалось убедить его, что они совсем не те, кого он разыскивает. К тому же теперь, когда они подстригли друг друга, опасаясь вшей, дети на рисунках Жизель не имели ничего общего с сидящими здесь оборванцами. Из коридора послышались какие-то шаги.

– Пошевеливайся! – поторопил у самой двери сержант.

– Иду, иду, – донесся до Элен знакомый голос.

Сердце ее бешено забилось: Катрин!

Значит, ее тоже схватили. Элен охватил озноб, когда она осознала весь ужас ситуации. Немцы привели ее опознать своих брата и сестру. Ничего не подозревая, Катрин сейчас войдет в комнату и бросится обнимать их. И тогда…

Внезапно Элен услышала мотив той же самой песни, что Эдмонд пел в грузовике:

Они покажут фото
Родной сестры твоей.
Будь стойкой и спокойной,
Забудь совсем о ней.

Все ясно: брат давал ей понять, что они знать не знают никакой сестры Катрин. Ни словом, ни взглядом Элен не должна себя выдать. Но даже если она так и поступит, то какая от этого польза? Как бы. они ни притворялись, Катрин все равно узнает их.

Элен все еще мучилась размышлениями, когда Катрин, споткнувшись от тычка сержанта в спину, вошла в комнату.

Глава 10

Элен, изобразив равнодушие, окинула сестру внимательным взглядом. Боже, как она изменилась! Высокая девушка с распущенными волосами, что стояла перед ними, крепко прижимая к груди ребенка, выглядела сломленной и изможденной. Потухший взгляд, безжизненное тело. На пальце Катрин поблескивало мамино кольцо.

– Смотри, – издевательски улыбнулся бош с мертвенно-бледным лицом. – Мы нашли твоих брата и сестру.

Повернув голову, Катрин отсутствующим взглядом скользнула по Элен.

– Кто они? – безразлично спросила девушка.

– Ты их не узнаешь? – удивился бош.

– Нет, – прошептала она хрипло. – А что, должна?

– Ты хочешь сказать, что раньше никогда их не видела?

Катрин отрицательно покачала головой. Розовые глаза превратились в щелки.

– Если мы узнаем, что ты лжешь, тебе конец. Поняла?

– Да, – кивнула Катрин.

– Значит, это не они?

Лицо Катрин осталось бесстрастным.

– Нет. Я же вам уже сказала.

– Не верю! – закричал немец.

Катрин равнодушно пожала плечами:

– Верите или не верите – мне-то что?

Бош тяжело вздохнул, встал со стула и подошел к Элен. Он схватил ее за шиворот и рывком поставил на ноги.

– Это твоя сестра? – спросил он отрывисто.

Элен посмотрела на Катрин и покачала головой, и в тот же момент немец ударил ее по лицу. Девочка, еле удержавшись на ногах, схватилась за стол, потом дотронулась до носа: пальцы стали мокрыми от крови. Бош перевел взгляд на Катрин.

– Ты все еще не узнаешь их? – заорал он.

– Нет, – упорно повторила Катрин.

Бош снова ударил Элен, да так сильно, что она упала и теперь лежала на полу, тихо всхлипывая. Только когда немец отвернулся, Эдмонд помог ей подняться. .

Достав сигарету из золотого портсигара, альбинос задумчиво постучал ею по крышке. Сержант тотчас щелкнул зажигалкой.

Бош закурил, глубоко затянулся и пристально посмотрел на Катрин.

– Положи ребенка, – приказал он.

Катрин огляделась по сторонам в поисках наиболее подходящего места.

– На стол!

Немного поколебавшись, Катрин подошла к столу и осторожно положила на него Мари. Что-то прошептав, она погладила сестренку по головке.

– А теперь отойди.

Катрин нехотя повиновалась. В ее глазах опять появился страх.

Бош протянул сержанту сигарету и указал ему на Мари. Дыхание Катрин участилось.

– Нет! – закричала она. – Не делайте этого! Прошу вас! – Она ухватила боша за рукав и потянула к себе. – Умоляю!

Бош отбросил ее руку и сильно ударил по лицу. Щека девушки мигом побелела, немец же по очереди посмотрел на Эдмонда и Элен. Его жуткие глаза светились дьявольским блеском.

– Приступай! – скомандовал он.

Элен с ужасом наблюдала, как сержант распеленал малышку и медленно приставил горящий конец сигареты к животику Мари. Девочка дико закричала и засучила маленькими ножками. Крику, казалось, не будет конца. Солдаты, стоявшие у стены, стыдливо отвели взгляды. Катрин побледнела, из глаз ее покатились крупные слезы.

18
{"b":"11282","o":1}