ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Алексей Васильев, Михаил Уткин, Юрий Никитин, Артем Тютюнников, Александр Сигида, Евгений Крылов, Аянбек Досумбаев, Александр Трошин

Сингулярность (сборник)

Предисловие

Наконец-то свершилось: у вас в руках первый у нас в стране и вообще в мире сборник рассказов, целиком посвященный невероятному будущему! Реальному будущему, которое наступит на самом деле. И в нем, как это ни покажется странным, нет места громадным звездолетам и космическим пиратам, что добывают руду в дальних мирах, нет звездных наемников и нет звездных войн с применением лазерных пушек и лазерных мечей, нет бунтующих роботов и бледных мутантов.

Это сборник рассказов о том будущем, которое в самом деле коснется всех вас. К примеру, многие из вас могли предположить появление, скажем, мобильника? Никто, даже фантасты и футурологи. А он изменил уже вашу жизнь, а не ваших прапраправнуков. И такие изменения, куда более ошеломляющие, вскоре обрушатся лавиной.

Скажу честно, создавался сборник с невероятными трудностями. Понятно же, что нам всем было куда проще о магах, алхимиках, некромантах, колдунах, рыцарях и драконах, принцессах, орках и эльфах! Это, как вы понимаете, пишется намного легче. Без труда, без усилий, без мозгового штурма, да и читается проще. А вот о близком будущем… и писать очень нелегко, и, читая, сам вертишь носом…

Да, кстати, было наложено еще одно очень серьезное ограничение. Не будь его, абсолютное большинство рассказов были бы антиутопичными. Все мы люди, и всем нам гораздо приятнее описывать ужасы и катастрофы, что случатся по вине тупых ученых, а вот мы, такие умные, все предусмотрели и предупреждаем, предупреждаем, предупреждаем! То есть сами придумаем какую-то ерунду, а потом с самым серьезным видом предостерегаем, что, дескать, люди, будьте бдительны! Этого не должно случиться!

Так что, понимаете, трудно было выжимать положительное, потому что все мы – писатели в первую очередь! – бунтари и ниспровергатели, ломать и рушить, как и говорить «нет!», куда легче и приятнее, но все-таки из детского бунтарства поднимались выше и пробовали положить свою песчинку в фундамент великого строительства.

А еще никто нас не заставлял выпустить сборник ко дню Великой Победы над гуннами, так что сборник набирался медленно и тщательно. Потому здесь нет стандартных и узнаваемых рассказов с надоевшими темами и стандартными сюжетами. Здесь то, что случится уже с нами, с вами или… может случиться.

Но от этого будущее не становится менее волшебным, чем если бы его творили все феи мира, вместе взятые. Нет, оно будет намного более чудесным и волшебным!

Читайте!

И вместе с нами входите в ужасный и прекрасный мир, что начинается уже сегодня. Сейчас.

Успехов!

Юрий Никитин

Алексей Васильев. Ложь

Максимус с трудом выбрался из переполненной пассажирской пули. Осенний ветер не сразу смог остудить разгоряченное необычной давкой тело. Макс спустился с эстакады и торопливо зашагал в сторону Генцентра.

Об операции он узнал неделю назад. Медики разработали новую технологию перестройки ДНК, и им требовался подопытный, доброволец, согласный либо умереть на операционном столе, либо получить вечную жизнь – бесплатно. Операция на генах стоит не один миллиард единиц, и мало кто из обычных людей становится богом.

До начала процедуры оставалось три часа.

В подземном переходе Макса сдавили так, что затрещали ребра.

Откуда столько, удивился он. В желудке похолодело – людским потоком Максимуса вынесло на площадь перед Генцентром, огромную, как аэродром.

Он оказался не единственным добровольцем.

Площадь была переполнена, и множество улиц, выходящих на нее, нескончаемо выплескивали новые реки жаждущих. Максимуса от ворот Центра отделяло несколько сот шагов и много-много тысяч людей, готовых лечь на операционный стол.

Над площадью стоит неумолчный гул, толпа спрессована, но уплотняется еще, растет. Это нечто цельное, это какое-то ужасное тысячеголовое существо, с которым невозможно бороться…

Раньше надо было приходить, с отчаянием подумал Макс. Наверное, с ночи места занимали…

Он был не прав. Многие провели перед Центром несколько дней.

Максимус попытался вклиниться в живую массу, но тщетно. Прижав руки к груди, помогая локтями, он протискивался вновь и вновь, а когда удалось продавиться чуть, его кто-то с силой потянул за плечо. Обернувшись, увидел бледного парня, пытавшегося вытолкнуть его. Площадь продолжала заполняться, и опоздавшие старались так же пробиваться вперед.

– Ты чего? – возмутился Макс.

В ответ парень ударил его в лицо. Защищаться Максимус не мог – руки были прижаты, не высвободить. Отвернулся торопливо, навалился на тех, кто впереди, заливая кровью чью-то спину.

Что они все делают, недоумевал Макс, чувствуя, как его продолжают выталкивать. Напрягая все мышцы, сопротивлялся как мог. Сзади били по голове, затем ухватили за волосы, потянули так, что из глаз брызнули искры. Он отчаянно рванулся. Кожа затрещала, макушку пронзила жгучая боль.

Изо всех сил упираясь ногами, Максимус давил на передних, рыча от напряжения. Хватка ослабла, и он почувствовал, как продвинулся вперед, совсем немного, на шажок, но это придало сил. Макс рванулся сильнее. Ощущение было такое, будто тащит пассажирскую пулю, набитую до отказа, но удалось протиснуться вперед еще. И еще. Сзади закричала женщина, послышались звуки борьбы, треск.

В толпе душно, жарко, как в адской домне. По телу побежали горячие ручьи, сырая рубаха прилипла к спине.

Так и умереть можно, мелькнула жутковатая мысль. Но умирать нельзя, некогда. Неужели кто-то другой, тот, кто стопчет его тело, равнодушно перешагнет, сегодня обретет настоящую жизнь, а он будет мертвым? Нет, скорее в руки медиков попадет кто-то из тех, кто в первых рядах… Кто пришел сюда раньше!

Сволочи!

Максимус сдавленно закричал и рванул вперед.

Он понял, можно продвигаться быстрее. В толпе много женщин и детей, – им-то зачем, возмутился Макс, – они слабее мужчин, их легче выталкивать, освобождая место. На него, конечно, немедленно найдутся желающие, но надо быть быстрее…

Одна сопротивлялась долго, но Макс ухватил за длинные волосы, потащил с нечеловеческой силой, так, что у женщины запрокинулась голова, он увидел выпученные глаза и выгнутую шею, белая кожа сильно натянулась, готовая вот-вот разорваться. Стоящий рядом мужчина с крохотной девочкой на плечах вскрикнул, потянул женщину на себя, но был скован толпой, их тут же расцепило, детский голос выкрикнул испуганно:

– Мама!

Максимус стремительно занял проделанную брешь, рядом увидел стеклянные от бешенства глаза.

– Сука! – крикнул мужчина. – Что ж ты делаешь!

Справа упал человек, его стоптали мгновенно, он пытался подняться, но на него уже наступали, давили. Некоторое время он стоял на коленях, упираясь руками и что-то крича неразборчиво, кто-то вскочил ему на спину, придавил тяжелым ботинком голову. В суете Макс сумел отдалиться от опасного соседства.

– Мама! Мама!

– Я убью тебя, сука, слышишь? – кричал мужчина с ребенком громко и страшно.

Но Максимус уже далеко. Здесь, ближе к воротам, ведущим в Генцентр, толпа много беспокойнее. Сзади постоянно давят, пытаются опередить, вытолкнуть, стоптать. Рядом – единственно достойная человека награда. Один из всех останется жить. Остальные – уже мертвы.

Толпа мертвецов, подумал Максимус. Тысячи трупов, что пытаются обрести истинное воскрешение. Все они – мертвы. Сегодня, завтра, через десять лет… какая разница? Если тебя не будет – тебя нет. Только он достоин, лишь один… Неужели кто-то другой завладеет вечностью?

Оскалив зубы, он рвался вперед.

Впереди сдавленная озверевшей толпой старуха. Невысокая, но крепкая, упираясь, выгнула спину, не дает оттащить себя назад.

1
{"b":"112825","o":1}