ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Это верно. Но я уже освободился и решил зайти к тебе выпить и переговорить кое о чем.

Миша не смог скрыть раздражения. Однако открыл дверь и посторонился.

— Ну что ж, проходи.

— Я знаю, время не совсем удачное, но мне действительно надо с тобой поговорить.

— Хорошо, хорошо. — Миша прошел обратно в патио. — Только недолго, чтобы я успел отдохнуть. Выпить чего-нибудь хочешь?

Гость увидел бутылку с виски на столе в гостиной.

— Я сам налью. Тебе долить?

Миша снова уселся в свое удобное кресло.

— Чуть-чуть виски. Я сегодня должен быть в наилучшей форме.

— Само собой.

Гость прошел в оранжерею, взял Мишин стакан, вернулся к столу. Повернувшись к Мише спиной, налил себе виски с водой, напевая что-то под нос. Потом достал из кармана капсулу с кетамином, открыл, высыпал порошок в Мишин стакан, долил немного виски и воды, тщательно размешал. Убедился, что порошок полностью растворился. Миша терпеливо ждал в своем кресле.

— Вуаля! — Гость протянул ему стакан.

Миша положил льда. Чем скорее он с этим покончит, тем скорее незваный гость уйдет.

— Ну, что там у тебя?

Гость, стоя, сделал глоток, глядя в окно.

— Вот это вид! Эти номера с оранжереями — это действительно нечто!

— Может быть, снимешь пальто и присядешь?

Черт побери, скорее бы он убрался и дал отдохнуть!

— Да нет, я ненадолго. — Он поднял стакан — За успех сегодняшнего вечера!

Миша вежливо поднял стакан в ответ. Сделал большой глоток.

— Я пришел сказать тебе, как обстоят дела с этой поездкой в Россию.

— Меня это не интересует.

— Напрасно. — Посетитель стоял к Мише спиной, глядя в окно патио. — Ты очень кое-кого огорчил своим отказом. Есть люди, которым не нравится, когда им говорят «нет».

Его голос звучал непривычно агрессивно. Миша непроизвольно рассмеялся, несмотря на раздражение:

— Чего мне бояться?!

Внезапно он почувствовал головокружение. Кажется, он действительно здорово устал. Больше, чем думал. Он сделал еще глоток виски. Чем скорее он с этим покончит, тем скорее тот уберется… может быть.

— Как знать. Это очень опасные люди. Они способны причинить тебе большой вред. Или Вере. Или Ники. — Он помолчал для большего эффекта. — Даже Сирине.

Миша в гневе начал подниматься с кресла. Нет, этого он не потерпит! Внезапно почувствовал, что ноги его не слушаются. Тело словно не хочет принимать сигналы мозга. Какого черта! Он поставил стакан на стол и едва не разлил остатки виски. Какого дьявола!

Внезапно его осенило. Этот сукин сын дал ему наркотик. Он его одурманил!

— Ты… дал мне… наркотик?

— Да, Миша.

Тот молниеносно выхватил из кармана наручники, подошел к Мише и, прежде чем он успел что-либо сообразить, сковал ему запястья.

От неожиданности Миша поперхнулся.

— Ты… ч-что?! — выговорил он с растерянным смешком.

Тот смотрел на него, злорадно улыбаясь. Похоже, это вовсе не шутка… Мишу охватила паника. Руки! Ему нужны руки!

— Ка… какого черта…

Гость вынул из кармана пальто моток пленки, оторвал кусок и бесцеремонно наложил ему на рот, сильно надавив на губы. Миша попытался поднять руки, но они тут же бессильно опустились. В его широко раскрытых глазах появился настоящий ужас.

С губ его свисал остаток пленки. Молодой человек оторвал его. Потом отмотал еще кусок, намного длиннее, и обернул вокруг Мишиной головы, наложив новый слой на рот. Потом неторопливо опустился на колени, обернул пленкой Мишины ноги, примотав их к ножкам кресла. Встал, полюбовался своей работой.

— Ах, Миша, никогда ты не выглядел лучше, чем сейчас! — пропел он. — Никогда. — Он вытер пот со лба. — А теперь слушай меня внимательно. — Он остановился. Прошел в гостиную, налил себе еще виски с водой, вернулся со стаканом в руке. Сделал глоток. — Ну, как тебе? Я спрашиваю: как тебе нравится твое состояние? — Он резко хохотнул. — Впервые в жизни ты не можешь ответить. Теперь тебе придется слушать меня. Сейчас я твой хозяин. Теперь-то ты понимаешь, что я чувствовал все эти годы, когда приходилось выполнять то, что ты мне приказывал, ходить за тобой по пятам, являться по первому зову, носить за тобой фалды фрака. И все потому, что сам я не смог пробиться! — Он снова остановился. Сделал еще глоток, не спуская глаз с Миши. — У меня нет ни твоего таланта, ни твоей внешности. А это большая часть твоего успеха, ты и сам знаешь. Вот и приходилось таскаться у тебя в хвосте, довольствоваться лишь жалкой долей твоих огромных прибылей. И вот теперь у меня появляется возможность огрести по-настоящему большой куш… И что же? Ты не хочешь. Это, видите ли, против твоих хреновых принципов.

Он вынул из кармана молоток. Начал вертеть его в руке, привыкая к его тяжести. Миша следил за движениями молотка, охваченный ужасом. Он сразу понял, для чего предназначен молоток. По лицу его катились крупные капли пота, стекали в глаза, затуманивали зрение. И не вытереть никак. В который раз он попытался закричать, однако из горла вырывалось лишь глухое мычание. Попытался поднять ногу и не смог. Что же делать?.. Сердце бешено колотилось в груди невзирая на действие наркотика. И в то же время он чувствовал, что может в любую минуту отключиться и заснуть. Только не это! Только не спать!

— И вот теперь из-за тебя я вынужден отказываться от лакомого куска, даже не облагаемого налогами. Из-за твоего упрямства они могут захватить твою жену, или ребенка, или твою шлюху. Но знаешь что? Мне на это плевать. И на них мне тоже плевать. Мне нужен ты.

Он обвиняюще ткнул в Мишу пальцем с полубезумной улыбкой на лице. Неожиданно повернулся, схватил тяжелый стол, протащил по полу. То, что надо. Рванул Мишины руки за наручники, с силой хлопнул их о стол, придерживая свободной рукой. Другая рука продолжала вертеть молоток.

Миша чувствовал, что грудь сейчас разорвется от бешеных усилий закричать. Соленые слезы застилали глаза. Он абсолютно беззащитен. Бессилен себя защитить. «Господи, помоги, Господи, помоги чем-нибудь!..»

Тот, безумный, снова стал вертеть молотком в воздухе, все выше и выше, описывая широкие круги. В конце концов, ухватив покрепче рукоятку, с силой начал опускать молоток вниз.

На какую-то долю секунды Мише показалось, будто он увидел призрак. Может быть, он уже мертв? Убит? Иначе никак не объяснить то, что ему сейчас померещилось.

В следующий момент он ощутил дикую, невероятную боль, такую, о существовании которой даже не подозревал. Сначала в руке, потом во всем теле. Голова откинулась назад. Прежде чем он провалился в черноту, перед глазами снова возникло видение — Вера, с самурайским мечом, купленным для Ники, склонилась над залитым кровью телом Манни.

Эпилог

Вера наблюдала за тем, как Миша дрожащими пальцами осторожно дотронулся до мезузы, висевшей над дверью, потом благоговейно коснулся ее губами. Глаза ее наполнились непрошеными слезами. Раньше она никогда этого не видела, и ее всегда удивляло, что он так настаивал, чтобы этот дешевый талисман оставался висеть над дверью, куда он его повесил в тот день, когда они переехали в эту квартиру.

Он обернулся к ней с улыбкой на губах, однако в глазах его тоже стояли слезы. Вера протянула руку, вытерла их. Поцеловала его в щеку. Отперла дверь, и они вместе, обнявшись, вошли в квартиру. Войдя в прихожую, он резко остановился. На лице его появилось настороженное выражение.

— Что такое? — спросила Вера.

— А где Ники? Почему я не слышу «мам», «пап», «мам», «пап»?

Оба рассмеялись.

— Я разве тебе не сказала? Он у твоих родителей. Ночь проведет там.

— Может, и говорила, но я забыл.

— Это и понятно.

Она сняла пальто, помогла ему, повесила одежду в шкаф.

— Выпьем чего-нибудь? Может быть, бренди? Там, на кухне, стоит какая-то интересная бутылка. Твой новый менеджер прислал специально по этому случаю. Должно быть, что-то особенное.

— Здорово. Пойду принесу.

— Нет-нет, сиди. Ты сегодня уже перенапрягся. Я сама.

72
{"b":"11284","o":1}