ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Бунтарь. За вольную волю!
Сила подсознания, или Как изменить жизнь за 4 недели
Пятый неспящий
Колючка и Богатырь
Мне сказали прийти одной
Затонувшие города
Последний присяжный
Социальная организация: Как с помощью социальных медиа задействовать коллективный разум ваших клиентов и сотрудников
Драма в кукольном доме

— Да, но… мне раньше не нужно было обращаться в банк, — с жаром воскликнул Заккес.

— Совершенно справедливо, — кивнул Коллинз. — Но банковское дело имеет свои особенности, здесь свои правила и требования, которые вырабатывались методом проб и ошибок. Без заслуживающего доверия опыта расчета по кредитам… — Банкир развел руками и пожал плечами.

— Но как же мне получить такой опыт?

— Взяв ссуду.

— А если мне никогда не приходилось этого делать?

— Тогда все осложняется. В этом случае мне необходимо основательное дополнительное обеспечение.

— Это значит, что вы дадите деньги, если получите от меня в залог что-то ценное, что будет находиться у вас, пока я не расплачусь?

— Я могу рассмотреть такую возможность, — осторожно заметил Мак Коллинз.

И тут Заккеса осенило.

— А что, если я уговорю отца представить нашу ферму в качестве залога?

Банкир отрицательно покачал головой.

— Боюсь, из этого ничего не выйдет.

— Но почему? — в отчаянии вырвалось у Зака. — Ферма ведь имеет какую-то стоимость.

Коллинз снова покачал головой.

— Она не может служить в качестве дополнительного обеспечения. — Он помолчал. — Наверное, вы не в курсе дела?

— Что вы имеете в виду?

Сухой тон банкира смягчился.

— Ваш отец, мистер Натаниэл Хоув, заложил все до последнего.

— Этого не может быть! — Зак был потрясен услышанным.

— Мне очень жаль, что вам пришлось узнать обо всем от меня. — Голос банкира звучал искренно. — Я был уверен, что вам все известно. Полтора года назад мистер Хоув заложил ферму и не смог выплачивать по закладной. Хуже всего то, что он ничего не делал на ферме, чтобы получать доход.

Зак слушал как громом пораженный. В ушах стоял звон. Отец заложил ферму? Да тот ли это Натаниэл, который никогда, сколько Зак себя помнил, не бывал в банке? Для которого собственный кусок земли был священным?

— Болезнь мамы заставила его заложить ферму, — тихо сказал юноша. — Ему пришлось ухаживать за ней и платить доктору.

— А платежи по закладной? — настаивал Коллинз. — Почему он не заботился о них?

— Потому, — горько проронил Заккес, — что у него просто не было на это денег.

— У него остался еще месяц, — мягко проговорил Мак Коллинз, — до того как банк лишит его права выкупа. После этого ферма перейдет в распоряжение банка. Мне искренне жаль, но выбора нет.

— Только один месяц! — Все закружилось у Зака перед глазами. — Так, значит, вы мне отказываете.

— Да, это так.

— Пожалуйста, ваше преподобие, помогите мне! — с мольбой в глазах обратился юноша к отцу Флэттсу.

— Мак, — медленно проговорил священник, — что, если я буду сопоручителем Заккеса?

— Ну, это будет зависеть от того, какая сумма ему нужна, — нахмурился банкир.

— Сколько? — вопросительно посмотрел на Зака отец Флэттс.

Мозг его заработал с невероятной быстротой, цифры с бешеной скоростью завертелись у него в голове. Требовалось восемьсот долларов, но и половины этой суммы было достаточно, чтобы поместить мать в клинику хотя бы на некоторое время. И все же четыреста долларов… Внутренний голос подсказывал ему, что следует еще уменьшить сумму.

— Двести долларов, — быстро проговорил Зак.

— Боюсь, ничего не получится, — покачал головой Мак Коллинз. — Пятьдесят, ну, сто долларов, не больше. — Он бросил взгляд на отца Флэттса. — Вы тоже, ваше преподобие, берете на себя очень много. Знаю, знаю… — Он поднял руку, предваряя возражение. — Бог воздаст. Но боюсь, что верно на небесах, не всегда справедливо в делах земных.

— Но, Мак! — прошептал отец Флэттс. — На карту поставлена человеческая жизнь. Я лично буду отвечать за эту ссуду.

И вновь, в который раз, банкир покачал головой. Он тоже входил в число прихожан, но на первом месте у него были дела банка.

— Я уже позволил заложить пасторат[7], когда требовалось починить крышу в церкви.

— Да, да, я знаю, — раздраженно проговорил отец Флэттс. — Вы мне уже напоминали о том, что я превысил свой кредит.

— Дело не в том, что я вам не доверяю. — Коллинз постарался смягчить остроту ситуации. — Я вам верю, поэтому и предоставил кредит.

— Знаю, Мак, — вздохнул священник.

Зак ошеломленно молчал. Он не знал, что отцу Флэттсу пришлось занимать деньги на новую крышу. Почему он раньше об этом не подумал? Ведь приход в Мадди-Лейк был небогат. Ясно только одно: ссуды ему не видать. Зак устало поднялся.

Когда они были на улице, отец Флэттс огорченно покачал головой.

— Мне очень жаль, сынок, я старался, как мог. Не знаю, что еще можно сделать.

— Я думаю так, — сказал медленно Зак, — если помощь нельзя найти на земле, возможно, небеса будут более благосклонны.

11

Зак сидел в кабинете отца Флэтгса и невидящими глазами смотрел на лежащий перед ним чистый лист бумаги. Покусывая карандаш, юноша обдумывал содержание письма. Он и не подозревал, как сложно будет сочинить такое письмо. Сколько Зак себя помнил, Натаниэл старался внушить ему чувство гордости и независимости, которое в итоге и вошло в его плоть и кровь. Просить помощи было не принято. Никто из Хоувов никогда никого ни о чем не просил.

«Ты ничего ни у кого не выпрашиваешь, — старался переломить себя Зак, — ты просишь деньги в долг, потом ты все вернешь».

Вошла Фиби с чашкой дымящегося кофе, поставила ее перед Заккесом и вышла, тихо прикрыв за собой дверь.

Зак колебался, не зная, с чего начать. Но вот появились первые строки, за ними последовали другие.

«Ваше преподобие, уважаемый отец Астин!

Благодарю Вас за то, что Вы дали мне возможность навестить семью. У меня нет слов, чтобы выразить мои чувства, и Вашу доброту я никогда не забуду, я Ваш вечный должник. Болезнь моей матери оказалась значительно серьезнее, чем я предполагал.

Вы позволили мне оставаться с ней столько, сколько я сочту нужным, я также признателен Вам за это. Вы так много для меня сделали, что мне невыносимо трудно обращаться к Вам с просьбой, но выбора у меня нет.

У моей матери туберкулез. Уверен, Вы знаете, что это такое. Однако местный доктор считает, что может наступить улучшение, если поместить ее в санаторий в Ашевилле в Северной Каролине. К сожалению, лечение стоит дорого, моя семья и я не имеем для этого средств. Я знаю, что прошу очень много, но я умоляю Вас посодействовать тому, чтобы колледж ссудил нам восемьсот долларов для восстановления здоровья моей матери. Я с радостью буду выполнять любую работу в неучебное время или даже прерву занятия, чтобы быстрее вернуть долг.

Еще раз хочу подчеркнуть, что я с невероятным трудом решился просить помощи, но Вы, преподобный Астин, единственный человек, к кому я могу обратиться.

Заранее благодарен.

С уважением,

ваш брат во Христе

Заккес Хоув».

Заккес перечитал письмо, аккуратно сложил, нашел конверт и вложил в него листок. Юноша долго смотрел на конверт, прежде чем отправиться на почту.

Прошло уже девять дней с тех пор, как Заккес отправил письмо. Фиби раздвинула кружевные занавески в гостиной и увидела Зака, сидящего на ступеньках веранды в ожидании почтальона, мистера Пибоди. В письме он указал адрес Флэттсов, полагая, что в город почта доставляется скорее.

Фиби опустила занавески, поправила волосы и тоже вышла на веранду.

— Заккес, — мягко позвала она.

От неожиданности он вздрогнул и быстро обернулся. На Фиби было длинное, до щиколоток, платье переливчатого синего цвета с высоким кружевным воротником, который охватывал ее лебединую шею ниспадающими складками. Поверх кружев она надела серебряный медальон, который превосходно смотрелся на этом фоне.

— Ждешь мистера Пибоди? — спросила Фиби.

Он молча кивнул.

вернуться

7

Дом приходского священника.

36
{"b":"11285","o":1}