ЛитМир - Электронная Библиотека

— Я добьюсь своего, дорогой! — взволнованно воскликнула Элизабет-Энн. — Вот увидишь, ты не пожалеешь ни о чем! Это будет самая большая и самая доходная гостиница во всем Техасе!

На длинном обеденном столе, застеленном дорогой красивой скатертью, серебряные подсвечники в стиле короля Эдуарда ощетинились рядами ярко горящих белых свечей, английский фарфоровый сервиз, расписанный кобальтовой синью, пламенел золотым ободком, плотные салфетки из кремового ирландского полотна были помечены вышитой монограммой «С», столовые приборы, каждый из цельного куска серебра, были своего рода произведением искусства. Еда не уступала богатой сервировке. Подавали гигантских креветок, пойманных утром в заливе, и жареную рыбу, выращенную в пруду за домом.

Дженни чуть отклонилась, чтобы прислуга-мексиканка поставила перед ней чашу с колотым льдом и четырьмя розовыми креветками, но на еду она не обратила внимания, а, положив локти на стол, нетерпеливо забарабанила по губам, глядя на Текса.

Он чувствовал ее взгляд, невозмутимо накалывая креветку. Его худощавое, туго обтянутое кожей лицо и всегда внимательные глаза оставались бесстрастными. И не глядя на жену, он ощущал ее волнение — оно словно волнами накатывалось на него.

— Так ты все устроил? — спросила она, не в силах побороть нетерпение.

Он не отвечал, сосредоточенно жуя.

— Ты говорил с Джесси о ссуде?

Не торопясь, Текс расправился с креветками и потянулся к массивному хрустальному кубку с белым вином, заставляя ее ждать и усиливая растущее в ней напряжение. «Просто удивительно, — думал Текс, — когда она чего-либо сильно хочет, то готова идти на все, чтобы получить желаемое, позабыв о гордости, и если надо, то и подавив отвращение».

И теперь он выжидал, пока она не дойдет до нужного состояния. Когда она упомянула о том, чтобы он переговорил с Джесси о предоставлении Элизабет-Энн и Заккесу крупной ссуды, ответа не последовало, он заставил ее вариться в собственном соку, созреть для того, чтобы пойти навстречу его требованию. И только после того когда она позволила ему соединиться с ней сзади, подобно животным, а не как приличествует мужу и жене, только тогда он дал это согласие. Она ни разу не вскрикнула, несмотря на явную боль, притворяясь, что получает удовольствие, и он не мог бы с уверенностью сказать, что в действительности она испытывала.

Дженни не походила ни на одну из женщин, которых он встречал. И даже после четырех лет совместной жизни ему порой казалось, что он ее совсем не знает. Во многом они походили друг на друга, но во многом и расходились, оставаясь чужими. Их физическая близость отличалась яростью, силой, мощью, лишь одного в ней не было — любви. И он хорошо это понимал.

Текс смотрел на Дженни через стол изучающим взглядом. На ней было легкое голубое платье с глубоким вырезом, плечи оставались открытыми. Серебристая бахрома, украшавшая платье, поблескивала в свете свечей. Ему не очень нравился этот новый стиль «ревущих двадцатых», который она переняла во время своих путешествий. Текс считал, что это не ее стиль.

Дженни ждала, едва сдерживая нетерпение. Глядя на нее, Текс видел пантеру, готовую броситься за куском мяса.

— Так ты говорил с Джесси? — снова спросила она. — А что Рой? Ты сказал ему, чтобы он повысил цены и задерживал поставки?

— Не торопись, — притворно ласково улыбнулся Текс. — А как дорого ты ценишь эту услугу?

Она сделала губами движение, словно растирала только что нанесенную помаду.

— Что ты за это хочешь, Текс?

— Покажи мне язык, — сказал Текс, промакивая губы салфеткой.

Дженни быстро оглянулась, чтобы удостовериться, что слуг нет и няня не ведет Росса, чтобы он пожелал им спокойной ночи. Никого не было, кроме девушки, прислуживавшей за столом, но она на них не смотрела. Дженни глазами указала на девушку, Текс пожал плечами.

— Давай посмотрим на твой язычок, — повторил он.

Дженни приоткрыла рот и показала ему влажный розовый язык.

— Ты знаешь, где он еще не побывал? — сказал Текс с умышленной жестокостью.

Она быстро убрала язык и закрыла рот.

— Ну?

Дженни покорно вздохнула.

— Так ты готова это сделать?

Она взглянула на него с неожиданным отвращением, затем согласно кивнула.

— Но ты должна показать, что тебе это нравится, — сказал он вкрадчиво. — Ты должна пообещать, что получишь от этого удовольствие.

Она через силу улыбнулась, справляясь с подступающей тошнотой.

— Да, мне это доставит удовольствие, — выдавила она.

Но позднее, когда его обнаженный зад оказался перед ее лицом, ее затошнило. Когда все закончилось, она метнулась с постели в ванную.

После того как ее всю вывернуло наизнанку, Дженни в первый раз осознала, до какой степени она презирает своего мужа.

16

Они обратились в принадлежавший Секстонам сберегательный банк Квебека за ссудой на сумму в десять тысяч долларов.

— Черт возьми, — проявил великодушие Текс, обращаясь к Заккесу, — передай Джесси, чтобы он увеличил ссуду до двенадцати тысяч. Когда принимаешься за строительство, всегда могут появиться непредвиденные расходы. Ничего хорошего не выйдет, если чувствовать себя стесненным в средствах. Мне приходилось быть свидетелем того, как многие удачные проекты гибли из-за недостатка денег.

— Двенадцать тысяч — это целое состояние, — сказала Элизабет-Энн, когда они с Заккесом вышли из банка. — Может быть, нам не следовало так много занимать. Ведь у нас накоплено восемь тысяч.

— Я думаю, Текс прав, — сказал спокойно Заккес. — Кроме того, мы всегда можем вернуть излишки, если таковые окажутся.

— Но я не могу понять, почему в качестве залога они выбрали кафе, а не гостиницу, которая стоит больше? — спросила Элизабет-Энн. — Ведь совершенно естественно, что они должны защищать свои интересы.

— Сам не пойму, — пожал плечами Заккес. — Но не волнуйся, мама, — сказал он, беря ее за руки, — может быть, они хотят дать нам благоприятную возможность, тебе это не пришло в голову?

«Нет, не пришло, — с беспокойством подумала Элизабет-Энн, — Секстоны никогда не считаются с другими».

На ранчо Секстонов Дженни отметила новость о ссуде, взятой Элизабет-Энн и Заккесом, бокалом контрабандного французского шампанского. Для Секстонов «сухого закона» не существовало.

— Я все же не могу понять, почему ты хочешь, чтобы они заложили кафе, а не гостиницу, — спросил Текс, — ведь кафе представляет меньшую ценность как собственность?

— Все очень просто. Видишь ли, гостиница не так дорога ей, большую часть времени она проводит в кафе. Квартира их тоже там, над кафе. Кроме того, оно приносит больший доход. — Она улыбнулась. — Потеря его будет для них большим ударом.

Тем временем была произведена съемка местности для строительства шоссе и подготовлены чертежи туристической гостиницы. Для Элизабет-Энн и Заккеса подготовительный этап завершился — началась настоящая работа.

И с этого времени каждый день задолго до рассвета они отправлялись на строительную площадку, чтобы посмотреть, что было сделано накануне. Иногда с ними ездили и девочки. Дорогой они, конечно, дремали, но на стройке сон с них как рукой снимало. Лучшего места себе для игр они не нашли, неодобрительно думала Элизабет-Энн, глядя на перепачканных и исцарапанных дочек. Когда она пожаловалась Заккесу, что девочки растут сорванцами, он только рассмеялся.

— Очень скоро они перерастут свои игры, вот увидишь. И через несколько лет ты пожалеешь, что они выросли.

Ни Элизабет-Энн, ни Заккес не смогли бы объяснить, как им удалось все успевать. Работы было так много, что просто голова шла кругом. Нужно было наблюдать за каждым этапом строительства. Заккес предложил, чтобы работы проводила строительная компания Секстона, но у Элизабет-Энн были на этот счет свои планы, и она повела дело так мудро, что Заккес сам высказал ее мнение.

67
{"b":"11285","o":1}