ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

МАКС (садится): Вы знаете, чем меня соблазнить… Я никогда не был пьяницей. Я и пьян бывал лишь очень редко.

БАРОНЕССА: Но я всегда по вашим глазам вижу, что вы пили. И это случается чаще, чем я хотела бы. Нот вы и сегодня выпили чуть больше, чем нужно.

МАКС (серьезно): Вино – последняя радость, которая остается у человека в жизни… Женщины… Ах!.. (Вздыхает).

БАРОНЕССА (смеется): Вы всегда меня успокаиваете.

МАКС: Пользуйтесь мною вместо Квиеталя.

БАРОНЕССА: У вас всегда такой вид, точно с человеком в жизни ничего особенно худого случиться не может.

МАКС: И ничего особенно хорошего.

Стук в дверь. Входит аптекарь Тобин, очень мрачного вида, небрежно одетый старик. Макс смотрим на него удивленно.

АПТЕКАРЬ: Добрый вечер. Я аптекарь Тобин.

БАРОНЕССА: Добрый вечер. Чем могу вам служить?

АПТЕКАРЬ (мрачно): Ничем решительно.

МАКС: Мои сомнения рассеялись от вашего ответа! Ведь вы доктор Тобин? Страшно рад вас видеть! Мы не встречались лет сорок! Вы меня узнаете?

Аптекарь тоже на него смотрит, хотя и без большого интереса.

АПТЕКАРЬ (равнодушно): Да.

МАКС (несколько обиженно): Как вы поживаете?.. Но прежде всего почему вы аптекарь Тобин?

АПТЕКАРЬ: Потому что я аптекарь Тобин.

МАКС: Ведь вы были доктором медицины и даже подавали большие надежды, как врач по душевным болезням. Вы переменили профессию?

АПТЕКАРЬ: Переменил. Быть аптекарем менее неприятно, чем быть врачом. Врачи губят людей, а мы только их соучастники. Кроме того, как аптекарь, я зарабатываю больше. По крайней мере пока. Скоро, верно, нас разорят налоги.

БАРОНЕССА (без восторга): Быть может, вы присядете, доктор? Если вы нашли старого приятеля…

АПТЕКАРЬ (садится): Собственно мы приятелями не были. Но я, конечно, рад, что вы живы. Вы были умным человеком.

МАКС: Спасибо на добром слове. Позвольте на-радостях угостить вас Наполеоновским коньяком. (Смотрит на баронессу, у нее лицо ледяное). Позволяете? Или, еще лучше, превосходным виски?

АПТЕКАРЬ (Больше на зло баронессе): Я предпочитаю коньяк.

МАКС (Наливает ему коньяку, несколько смущенно поглядывая на баронессу): Как же вы поживаете, Тобин?

АПТЕКАРЬ: Очень плохо. (Баронессе). Ваш муж сегодня заказал у меня Квиеталь, обещал за ним зайти и не зашел. Между тем, он сказал, что ему необходимо иметь это еще вечером, у него сильнейшая бессонница. Я ждал, мой рассыльный давно ушел. Так как мне это по дороге, то я занес сам. (Вынимает бутылочку).

БАРОНЕССА: Ах, это моему мужу?

АПТЕКАРЬ: Да, я попросил швейцара позвонить в его комнату, никто не отвечал. Швейцар предложил оставить у него, но я не имею на это права: Квиеталь опасная вещь.

БАРОНЕССА: Разве мой муж тоже принимает Квиеталь?

АПТЕКАРЬ: Так он мне сказал. Рецепт, впрочем, был на ваше имя, и я предпочитаю отдать вам.

МАКС (С любопытством): Так это в самом деле опасное лекарство? Что, например, произойдет, если сразу принять всю эту бутылочку?

АПТЕКАРЬ (Радостным тоном): Только то, что вы через час будете в мире, который принято считать лучшим.

БАРОНЕССА: А если принять чайную ложку?

АПТЕКАРЬ (Скорее грустно): Тогда вы не умрете, но потеряете память. Я об этом предупредил барона. Один мой клиент принял верно столовую ложку и впал в состояние полной амнезии.

БАРОНЕССА: И останется в нем навсегда?

АПТЕКАРЬ (С сожалением): Врач говорит, что это может пройти. (С надеждой). Я этого не думаю.

БАРОНЕССА: Как же врачи дают легко такое лекарство?

АПТЕКАРЬ: Между врачами бывают и идиоты. Но обычно и они дают Квиеталь не так легко. Мне же, конечно, все равно: я выдаю лекарства по рецептам, а что с ними делают покупатели, не мое дело.

МАКС: И дела вашей аптеки, тем не менее, идут недурно?

АПТЕКАРЬ: Они идут скверно, но они не были бы лучше, если б я делал вид, будто меня интересует здоровье моих клиентов… Мне следует два доллара восемьдесят.

БАРОНЕССА: Дорогой друг, заплатите ему. У меня деньги в спальной.

МАКС (смущенный ее нелюбезностью, поспешно): Сейчас (вынимает деньги). У меня только десять долларов.

АПТЕКАРЬ: У меня нет сдачи (Смотрит с отвращением на баронессу). Впрочем, это не важно: барон имеет в моей аптеке счет. (Встает). Имею честь кланяться.

Баронесса только кивает ему. Макс нарочно, чтобы загладить ее нелюбезность, провожает его.

МАКС (у дверей): Мы так случайно встретились после сорока лет! Я очень хотел бы вас повидать, вспомнить молодость, выпить.

АПТЕКАРЬ (Равнодушно): Отчего же нет? Вы знаете, где моя аптека?

МАКС: Нет, я не знаю.

АПТЕКАРЬ: Найдете в телефонной книжке. Прощайте (Выходит).

МАКС (с недовольным видом возвращается к баронессе): Надеюсь, что мне вы разрешите выпить еще этого драгоценного коньяку? Веселенький старичок, правда? Он, впрочем, всегда был такой. (Не без беспокойства). – Ведь он на вид много старше меня?

БАРОНЕССА: Вероятно, одних лет с вами? (тотчас поправляется). На вид, вы, конечно, лет на десять моложе. Пожалуйста, отдайте барону это лекарство. (Со злобой) «Никто не отвечал»! Юные любовники не хотели для телефона отрываться от любовных излияний!.. Но в одном вы правы: барон, очевидно, не так уж легко перенес эту драму, если страдает бессонницей? Он всегда спал как сурок.

МАКС (вдруг с изумлением): Как вы сказали?

БАРОНЕССА: Я сказала, что он всегда спал как сурок.

МАКС (Не сразу): Да, он сам мне это сегодня сказал: «я сплю как сурок"…

ЗАНАВЕС.

КАРТИНА ТРЕТЬЯ

Тот же вечер. Одиннадцатый час. Когда занавес поднимается, слышны звуки рояля. Кто-то играет (очень хорошо) фантазию из «Кармен». Салон барона. Дверь соседней комнаты отворена. Играют именно там. Сцена остается пустой минуты две. Затем музыка обрывается на звуках арии торреадора. В салон из соседней комнаты входят барон и Марта.

МАРТА (испуганно): Нельзя играть так поздно в гостинице! Уже скоро одиннадцать. Соседи могут пожаловаться.

БАРОН (Он выпил еще больше обычного): Справа до спальной моей жены еще три пустые комнаты. Она ничего слышать не может. Я велел поставить рояль туда (показывает на соседнюю комнату), чтобы не мешать соседям слева. Впрочем, там сейчас никого нет.

МАРТА: Зачем вы взяли такой огромный номер?

БАРОН: Она велела соединить два номера. В мелочах она очень бережлива и рассчетлива, но платить сто долларов в день, чтобы пускать людям пыль в глаза, ей ничего не стоит. У нас своя столовая, куда мы никогда не заходим, и вот эта комната с роялем, которая никакого назначения вообще не имеет.

МАРТА (грустно): Я покупаю платья у Клайна на 14-ой улице, а она заказывает свои в Париже, у… (выговаривает с трудом) у Кристиан Дайор. Говорят, это самый лучший портной в мире?

БАРОН: Не волнуйся, ей не поможет и Кристиан Диор.

МАРТА (смеется): Я засмеялась, но это очень нехорошо. Все-таки мы перед ней виноваты (Думает). Виноваты, но заслуживаем снисхождения. Нельзя покупать мужей как платья у этого Дайор.

БАРОН: Меня она купила по случаю, second hand, за бесценок. Я не требовал, чтобы она положила на мое имя капитал.

МАРТА (Вспыльчиво): Я ненавижу, когда ты так говоришь! Зачем тебе ее деньги? Только добейся у нее развода, и все будет чудно. Я зарабатываю семьдесят долларов в неделю. Какое для меня будет счастье работать на нас обоих! Говорят, скоро дактилографкам увеличат тариф и мы будем получать на двадцать процентов больше со страницы. Тогда я буду зарабатывать девяносто. Я всегда могу иметь и сверхурочную работу. Я делаю на машинке 150 слов в минуту, это могут очень немногие. Я могла бы перейти в Юнайтед Нэшенс хоть сегодня. На четыреста долларов в месяц можно иметь решительно все!

83
{"b":"1129","o":1}