ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— В любом случае роботов придется бросить, как только разрядятся аккумуляторы. Так что займитесь этим! — Вспомнив, что Зарудный, по существу, не является его подчиненным, а в состав отряда вошел абсолютно добровольно, Ротанов попытался несколько смягчить слишком резкую форму приказа и добавил с суховатой улыбкой: — Если это вас не затруднит, лейтенант.

После того как Зарудный, не возражая, отправился выполнять его распоряжение, Ротанов какое-то время думал о том, почему этот человек решил остаться с ними и предпочел риск похода через неисследованную пустыню уютной безопасности корабля. Чужая душа, как известно, потемки. Но Ротанов всегда считал, что разбираться в мотивах поступков окружающих обязан любой инспектор, и это умение не раз выручало его в различных ситуациях, подсказывая верное решение и помогая вести сложные переговоры с руководителями общин, избалованными излишней самостоятельностью и безнаказанностью, поскольку от бывшего дома с его федеральными законами их отделяли миллионы километров.

В решении Зарудного отправиться с ними, несомненно, немалую роль сыграла Линда, и Ротанов с огорчением подумал, что, в отличие от Зарудного, эта женщина до сих пор остается для него загадкой.

Воспользовавшись тем, что на какое-то время они остались наедине, так как Зарудный занялся роботами, а Хорст с проклятиями старался в очередной раз оседлать своего робота, Ротанов вновь попытался выяснить хоть что-нибудь о той, истинной, причине, которая привела ее на Арому. Но именно этот, наиболее важный разговор ему ни разу не удалось довести до желаемого результата. Едва он касался этой темы, как ответы Линды становились туманными, наполнялись двойным смыслом, а порой смахивали на откровенную ложь, вот и сейчас она попыталась увести разговор в сторону.

— Если я правильно понял, твой жемчуг силы можно зарядить только здесь, на Ароме. Но почему? Ты знаешь хоть что-то о том, как это происходит?

— Даже здесь он заряжается слишком медленно, пройдет несколько месяцев, прежде чем он обретет былую силу. Существует какой-то способ его быстрой зарядки до такого уровня, когда… — Она осеклась и попыталась замаскировать свою оговорку: — В общем до уровня, значительно превышающего его нынешние возможности. Но как это сделать — я не знаю.

— Послушай, Линда! Отец не мог отправить тебя на Арому, не проинструктировав, что именно ты должна здесь делать! Пойми, сейчас наша общая безопасность, а возможно, и твоя жизнь зависят от того, сумеем ли мы отразить ночную атаку и справиться с другими опасностями и ловушками, которые нас наверняка поджидают! Так поделись наконец своими «страшными» секретами! Если нам удастся использовать жемчуг, мы будем чувствовать себя намного уверенней!

— Нам не удастся его использовать. Я исчерпала в нем все остатки силы во время схватки с десантниками. Сейчас это обыкновенный камень, не больше. Будет лучше, если вы станете рассчитывать только на свои собственные силы.

— Так, может, мне самому попробовать в нем разобраться? — попробовал Ротанов зайти с другого конца и нарочито медленно протянул руку к серебряной цепочке, висевшей у нее на шее. Как только они покинули корабль, Линда извлекла камень из его тайного убежища в своей пышной прическе, полагая, что после стычки прятать его уже не имеет смысла.

Самого камня, скрытого в углублении между ее высокими грудями, не было видно, но Ротанов знал, что Линда никогда, даже ночью, даже оставаясь с ним наедине совершенно обнаженной, не расставалась со своей драгоценностью. Вот и сейчас она резко отстранилась.

— Не вздумай к нему прикасаться! Он этого не терпит!

— Не терпит чего?

— Чужого прикосновения!

— По-твоему, он живой?

— Разумеется, он живой! Ему нужно несколько лет, для того чтобы привыкнуть к хозяину, и он не любит чужих. Только я могу управлять этим камнем.

— И что случится, если я к нему все-таки прикоснусь?

— Он накажет меня. А возможно, и тебя тоже.

— Каким образом?

— Неожиданным недомоганием, случайным камнем, некстати подвернувшимся под ногу. Воронкой на дороге… Да мало ли чем, у него много способов. Иногда мне кажется, что он способен в известной степени управлять развитием событий вокруг своего хозяина.

— В таком случае не слишком ли опасно все время оставлять его при себе?

— Тот, кто однажды надел на себя «кровавый жемчуг», так его называл человек, которому удалось привезти этот загадочный артефакт на Землю, уже не сможет с ним расстаться… Невозможно передать словами ощущение, которое я испытываю, если пытаюсь снять камень… Он словно врос в меня, стал моей частью, как рука или глаз. Иногда мне кажется, что мы питаемся кровью друг друга… А тот человек, что привез его, по-моему, он погиб от того, что ему пришлось расстаться с камнем.

— Ты пугаешь меня! Я знаю, что существуют камни, заряженные ментальной энергией и обладающие гипнотическим воздействием на человека, но это…

Она не ответила, молча объехала его и двинулась дальше, не желая продолжать разговор. И ему ничего не осталось, как отложить расспросы до более благоприятного времени.

После несложной технической операции с роботами отряд значительно ускорил свое передвижение, и часа через два, в мареве разогретого воздуха, смазывавшего горизонт, показались зеленые пятна.

Край пустыни был от них теперь на расстоянии, не превышавшем нескольких километров, и уже не оставалось сомнений в том, что они попадут в прерии до наступления темноты.

Вскоре появилось новое подтверждение тому, что они выбрали правильное направление, на пути отряда начали встречаться предметы, брошенные бежавшими из города поселенцами, пустые бутылки, упаковки из-под пищевых пакетов, слишком тяжелые, ненужные в дороге вещи, с которыми пришлось расстаться, после того как жара и усталость овладели людьми.

Все эти валявшиеся на дороге предметы выглядели слишком старыми, много месяцев отделяло их от того момента, когда здесь проходили люди, а жара и песок очень быстро привели эти вещи в полную негодность.

Пустыня наконец кончилась. Отряд пересек последнюю линию барханов, уже покрытых ползучими зелеными лианами. Эти растения напоминали разлегшихся под солнцем змей. Впечатление еще больше усиливалось тем, что их кора была покрыта мелкими блестящими чешуйками. Совершенно инстинктивно каждый из людей старался держаться подальше от этих неприятных растений.

Поднявшись на невысокий холм, с которого начиналась прерия, покрытый пока еще редкой растительностью, путники увидели дом, стоящий в лощине.

Один-единственный дом, одинокий и нелепый здесь, на гигантском пустом и безлюдном пространстве.

ГЛАВА 18

К дому подходили осторожно, сжимая в руках изготовленное к бою оружие, хотя внешне строение выглядело довольно мирно. Они были готовы к любым сюрпризам, столь часто встречающимся на этой планете.

Когда до строения осталось метров двадцать, все по примеру Зарудного залегли в густой траве, доходившей здесь до пояса. Вся прерия поросла этой травой — лишь местами, отдельными небольшими группами, виднелись другие, более крупные растения, напоминающие земные деревья. Да еще повсюду на возвышенностях, на ярком солнце разлеглись лианы, похожие на змей.

Тишина в прерии была не такой, как в пустыне, и, хотя здесь тоже нельзя было услышать ни птичьих голосов, ни стрекотанья насекомых, изменился даже шум ветра. В травянистой поросли он наполнился ароматами трав и незнакомых людям цветов, словно прерия лишний раз желала сказать непрошеным гостям, что они здесь чужие. И только дом, гордо бросавший вызов окружавшему его пространству, выглядел вполне по-человечески.

Они лежали в траве уже минут тридцать. Ничего не происходило. В больших стеклянных окнах здания пламенел закат. Ни малейшего движения, кроме колеблющейся под ветром травы.

— Там определенно никого нет! — произнес Ротанов, которому уже порядком надоело это бессмысленное лежание. Выполняя его собственное требование, спутники вели себя предельно осторожно, но сейчас это почему-то раздражало его, возможно, из-за дома, слишком пустого, слишком умиротворенного и слишком невероятного в этом месте.

35
{"b":"11295","o":1}