ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Пообещай
Поколение селфи. Кто такие миллениалы и как найти с ними общий язык
Стеклянное сердце
Земля лишних. Горизонт событий
Письма к утраченной
Молочные волосы
Принцип рычага. Как успевать больше за меньшее время, избавиться от рутины и создать свой идеальный образ жизни
Я белый медведь
Тьерри Анри. Одинокий на вершине
A
A

Инспектор не стал напоминать об этой дате и отправил весь отряд под руководством Зарудного исследовать состояние второго звездолета, люк которого, как он и предполагал, оказался разблокирован к моменту их возвращения.

Сам же заперся в своей каюте, чтобы помянуть Линду и еще раз перед отлетом привести в порядок собственные мысли, проанализировать все, что здесь произошло, и не упустить чего-то важного в своем окончательном решении скрыть от земного правительства существование рэнитской информатеки на Ароме.

За время ею отсутствия ничего не изменилось в этой крохотной каюте, которую он выбирал тогда, когда Линда еще была жива, когда она находилась вместе с ним на этом корабле… Здесь произошла их первая настоящая ссора, после которой они так и остались чужими людьми.

С тех пор разве что пыли в каюте прибавилось. Он вспомнил о том, что они забрали с собой почти всех уборочных роботов, используя их как средство передвижения, а после того как на корабле больше месяца хозяйничали десантники, лишенные общества своего командира, все судно напоминало захламленную холостяцкую квартиру.

Сейчас проржавевшие остовы тех роботов, которые унесли их отсюда, уже заметены песками аромской пустыни. Когда он вспоминал о Линде, его постоянно охватывало сожаление оттого, что первым делом вспоминалось ее роскошное тело, которое уже истлело под теми же вечными песками…

Он достал из сейфа графин с запрещенным на Земле напитком, терпеливо дождавшимся здесь его возвращения, налил две рюмки, накрыл одну из них ломтиком хлеба и, опрокинув вторую до дна, завалился на койку не раздеваясь.

Почему-то этот древний ритуал не смягчил его тоски. Что-то он упустил. Что-то сделал не так. Что-то важное…

Но эти мысли сразу же заслонила более животрепещущая и совершенно неразрешимая дилемма: едва только посадочные опоры звездолета коснутся плит земного космодрома, начнется расследование, проверка и перепроверка его отчета… Слишком серьезное решение он принял единолично.

После эвакуации любой колонии всегда проводилось расследование на самом высоком федеральном уровне. Чиновниками всех рангов подобная эвакуация всегда расценивалась как отступление, как сдача позиций, как сокращение сферы влияния Земной Федерации и, разумеется, они были правы.

Какое-то время его обман не будет раскрыт, потому что на самом деле не было ни одного доказательства существования рэнитской информатеки, — только легенды и предположения. Но, опираясь на показания очевидцев, прибывших на его корабле с Аромы, «Инпланет» обязательно добьется отправки новой экспедиции… Рано или поздно все тайное станет явным… Так стоит ли начинать эту, не совсем честную, неблаговидную игру, если ее конец заранее известен? Стоит ли ее начинать даже из самых благородных побуждений, если добиться положительного результата невозможно?

Ответ на свои сомнения он мог бы еще найти, еще можно было что-то исправить, изменить. У него еще оставалось время.

И, подумав об этом, он поднялся с постели, задержался на минутку, налил себе вторую рюмку водки, осушил ее и уже у двери, с порога, обернулся, чтобы лишний раз убедиться в том, что на пустом месте за столом, напротив рюмки, накрытой кусочком хлеба, никого не было.

Снаружи вовсю шла предстартовая подготовка. Десантники Зарудного под руководством Хорста тянули толстые пластиковые рукава для перекачки горючего, собираясь поровну разделить запас топлива, имевшийся только на одном из двух кораблей.

Его все равно не хватит для того, чтобы довести оба корабля до космодромов Земли, но, по расчетам Хорста, если не случится ничего непредвиденного, они сумеют выйти в район регулярных трасс федеральных звездолетов и подать сигнал бедствия.

Ротанов доверял старому капитану и не стал вмешиваться в его действия. Все его внимание в этот момент было поглощено совершенно другой задачей, никак не связанной со стартом.

В транспортном отсеке только что расконсервированного звездолета был обнаружен в неприкосновенности полный набор стандартных транспортных средств. На этом корабле все выглядело так, словно он только что сошел со стапелей земной верфи, а не простоял несколько лет в законсервированном виде посреди аромской пустыни. Во всяком случае, те, кто на нем прилетели сюда, не успели воспользоваться реактивными флаерами или предпочли более медленные средства передвижения.

Две такие машины, заправленные, стояли в ангаре корабля, готовые к полету.

Включив стандартную процедуру проверки и предстартовой подготовки одного из флаеров, Ротанов уселся в кабину, дистанционно откинул стартовую аппарель и, порадовавшись тому, что недостаток людей и хлопоты, связанные с подготовкой корабля, избавили его от необходимости давать какие бы ни было объяснения своему поступку, уже через минуту оказался в воздухе.

Сделав круг над космодромом для набора высоты, он развернулся в сторону пустыни, дождался, пока на курсографе высветятся цифры знакомого азимута, и плавно увеличил мощность двигателя до максимума.

Этот небольшой летательный аппарат, предназначенный для разведки, мог садиться в любом месте и был способен преодолеть за пару часов путь через пустыню, на который он месяц назад потратил несколько дней.

Пискнула рация, и на пульте замигал красный огонек экстренного вызова. Придется ответить, иначе Хорст, чего доброго, увяжется вслед за ним. Никто ему не был нужен в этом прощальном полете над пустыней Аромы.

Короткий и резкий разговор с Хорстом оставил после себя неприятный осадок. С полным основанием капитан потребовал его немедленного возвращения, но старт еще не был объявлен, и полномочия Хорста даже с официальной точки зрения до старта не распространялись на действия инспектора.

Что же касается неофициальной, они еще успеют объясниться… Ну не мог он улететь с этой планеты вот так — не попрощавшись. Может быть потому, что здесь навсегда оставалась часть его души. А может быть, от того, что будущее в какой-то мере управляет нашими сегодняшними поступками…

Тройная черная вершина, возвышавшаяся над песками Аромы, встретила его неприветливо. Посадить здесь машину так и не удалось, ему пришлось сделать круг и сесть с подветренной стороны, в том месте, где все еще валялись высохшие трупы бандитов, убитых Линдой. Стараясь не смотреть на их обезображенные черепа, обтянутые почерневшей кожей с клочками сохранившихся волос, он направился к тому месту, где узкая извилистая тропинка вела на вершину утеса.

Здесь ничего не изменилось, разве что кусты вереска слегка разрослись да на камнях, прикрывавших могилу Линды, появились следы пустынного загара.

Он сел на камни и долго смотрел на раскинувшийся перед ним мертвый пейзаж, в котором ничего не менялось на протяжении столетий. Видят ли мертвые окружающий мир, а если видят, то неужели время для них течет так же медленно, как для нас, слагаясь в бесконечные столетия? Если это так, тогда не надо никакого ада…

— На самом деле, я знаю… — тихо проговорил он, даже не повернувшись в сторону могилы. — Это не было спонтанным выбросом энергии. Ты сделала это специально, отдав свою жизнь ради того, чтобы сохранить мою…

Сказав наконец Линде самое важное, он поднялся, надел фуражку и, только повернувшись к тропинке, увидел, что он не один на вершине скалы.

Существо стояло здесь давно — с той самой минуты, как Ротанов присел на краю могилы, но проявилось это подобие человека лишь после того, как убедилось, что Ротанов уходит, так и не забрав зарытого здесь бесценного клада.

— Опять ты… Даже сейчас ты не даешь мне покоя!

Палмес кивнул с виноватым видом.

— Это последняя возможность поговорить с тобой.

— Ну что же, говори, раз уж тебе так приспичило!

— Ты не забрал жемчужину.

— Я и не собирался ее забирать!

— Камень может помочь тебе найти те пять своих собратьев, которые попали на Землю.

— Обойдусь.

— Рэнитка говорила правду, — это споры, и они очень опасны.

— Я знаю.

— Каждый раз ты удивляешь меня, Ротанов… — Палмес надолго замолчал, и какое-то время они неподвижно стояли друг против друга, слушая, как свистит ветер в расселинах скалы.

87
{"b":"11295","o":1}