ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Фрусту настолько была нужна твоя Книга, что он предложил в обмен на нее открыть нам секрет манфреймовского бессмертия и способ проникнуть в его неприступный замок. Неплохая цена, как ты считаешь?

— Это невозможно, Юрий, вещь, о которой ты говоришь, не имеет цены и к тому же мне не принадлежит.

— Ну что же… Невозможно так невозможно. Будем ждать, пока Манфрейм доберется до нас первым.

— Ты уверен, что Фруст действительно знает, как сделать то, о чем говорит?

— У меня сложилось впечатление, будто он вообще знает все. Человеку, способному залезать в чужие мозги, не так уж сложно наладить торговлю чужими тайнами. Думаю, это основной источник его несметного богатства. Он практически закупил всю базу, и, возможно, даже сегодняшний визит рейнджеров был проведен по его прямым указаниям. Зачем-то ты ему очень нужен, Глеб. Очевидно, не слишком надеясь на результат нашей встречи, Фруст решил подстраховаться, а возможно, заранее предвидел результат.

Одну могу сказать вполне определенно: полковник Коноплянников принимал его так, как не принимал начальника штаба флота. Фрусту разрешили даже использовать по своему усмотрению посадочную площадку базы.

— А что он собой представляет как человек?

— Как человек?

— Ну хорошо, извини, как личность?

— Мне трудно об этом судить. Что можно сказать о существе, с ног до головы упрятанном в биопластовую оболочку? Возможно, ему вреден наш воздух или не подходит температура этой планеты. А уж его психология — вообще тайна за семью печатями.

— Или ему настолько необходимо скрыть от нас свою внешность, что он готов мириться с любыми неудобствами…

— И это вполне возможно… Так что же мы, по-твоему, должны предпринять?

— Я хочу с ним встретиться.

— После сегодняшнего визита рейнджеров? По сути дела, он нанял для тебя убийц, и если ты с ним встретишься…

— Нет, Юрий, он не собирался меня убивать — мертвый я ему не нужен, а вот захват — это другое дело… Встречу с ним надо организовать так, чтобы исключить возможность захвата.

— Есть другой вариант: перехватить его корабль и уж потом разговаривать с позиции силы.

— Я думаю, настоящего разговора тогда не получится — ты сам сказал, что у него достаточно средств, чтобы оплатить визит патрулей и даже федеральных крейсеров, а после их прибытия с позиции силы будет разговаривать он.

— Похоже, в любом варианте мы окажемся в проигрыше.

— Нет, не совсем так. У нас есть небольшое преимущество, о котором ему, похоже, ничего не известно. Ведь он не спрашивал тебя о мече?

— Ему нужна Книга, а не меч!

Глеб встал и из заплечных ножен достал оружие, с которым никогда не расставался. В темном подвале, в неярком свете факелов, меч заблестел так, словно был отлит из серебра.

— У него есть одно свойство, о котором даже я узнал не сразу. Видишь этот камень на рукоятке?

— Да, похоже на рубин, но только он очень тусклый и вряд ли представляет какую-то ценность.

— В присутствии манфреймовских слуг камень начинает светиться. Это свойство, вложенное в него ненавистью Гидра, может оказаться для нас решающим во время встречи с Фрустом, по крайней мере, мы будем знать, в какой степени можно ему доверять, является ли он врагом Манфрейма или это всего лишь очередной хорошо замаскированный шпион.

— Нет, Глеб… Здесь что-то гораздо более сложное и странное. Этот человек или не человек, не важно, так вот он мне показал золотую копию Змиуланового трона. Помнишь тридцатиметровую спираль, которая так тебя поразила, что ты не пожалел для нее хорошего удара своего меча?

— Еще бы я его не помнил… Но если это так, значит, он посланец нашего старого подземного друга.

— Или чего-то еще более древнего. Когда-то этот трон принадлежал совсем не Змиулану.

— Если это так, то от встречи с ним нельзя отказываться ни в коем случае. В нашем положении мы не можем себе позволить риск потерять возможных могущественных союзников.

— Ну хорошо, предположим, ты меня убедил. У тебя есть план, как организовать встречу, чтобы не попасть в ловушку?

— Думаю, да. Если он настолько заинтересован в этом деле, как об этом говорит, то он согласится встретиться со мной и в Китеже, а здесь я уж сумею организовать все так, чтобы полностью исключить риск.

— В осажденном городе? Как он сюда попадет? Не на десантном же вертолете! Фруст не пойдет на столь шумное оформление своего визита.

— Пусть это его не тревожит. У нас есть связь с внешним миром. Наш отряд встретит его в условленном месте и проведет в город.

— Ну хорошо… Я попробую с ним об этом поговорить.

На самом деле Глеб еще не решил, стоит ли проводить в город постороннего человека, доверять которому пока что он не имел никаких оснований, через единственный оставшийся в городе канал связи с внешним миром.

— Я слышал: в Китеже объявлено о твоей предстоящей свадьбе?

— Это пока чистая формальность, князь вроде бы давал обещание выдать ее замуж за того, кто освободит княжну из плена, ну и не хочет терять лицо.

— Ты тоже относишься к этому как к простой формальности?

— Даже и не знаю, что тебе сказать… С ней происходит что-то недоброе, и это уже почти невозможно скрыть. Она меняется — меняется физически.

— Ты хочешь сказать, она ждет ребенка?

— Нет, произошло что-то гораздо более страшное, и я не могу понять, что именно.

— А ты не пытался поговорить с ней?

— Пытался и не раз. Она уходит от этого разговора. Она окружила себя целой толпой горничных, нянек, организовала из своей светлицы походный госпиталь. Мне кажется, она старается все время оставаться на людях, чтобы поменьше думать о накапливающихся в ней переменах…

— С этим что-то надо делать, Глеб, может быть, организовать ей встречу с хорошим медиком? В нашем совете есть разные специалисты, и я мог бы…

— Она не согласится. Я уже пытался ее уговорить. Похоже, она знает, что именно с ней происходит, и не хочет, чтобы об этом узнал кто-нибудь еще.

Оба надолго замолчали. Глеб встал и подошел к жаровне. Угли в ней давно прогорели, толстый слой пепла скрывал еще таящийся где-то в глубине огонь.

Неожиданно дрожащий от волнения голос слуги вывел его из глубокой задумчивости:

— Воевода, Светлейший князь, очнись! Беда, великая беда случилась!

— Ну, что там еще стряслось?

— Там, у княжны, посмотри сам батюшка… Великая беда…

Вдвоем с Крушинским, мешая друг другу, они бросились к лестнице, ведущей из подвала во двор, и через пару минут оказались в покоях княжны.

Здесь все носило следы разгрома: поломанная мебель, разорванное белье, распахнутые настежь окна. Стая волков, обломавшая о них зубы, все же не ушла без добычи…

— Где же вы все были! — в ярости закричал Глеб, обернувшись к дозорным, стоявшим на часах возле разгромленных покоев.

— Тех, кто здесь стоял, когда это случилось, нет в живых.

— Почему не доложили раньше?

— Часовые у входа в подвал по твоему приказу, воевода, никого не пропускали внутрь, пока не разбудили самого князя.

— Не понимаю, зачем им понадобилось ее похищать, — тихо проговорил Глеб, повернувшись к Крушинскому. — Это же не девка с подворья, что они будут делать, когда все откроется?

— Решили хотя бы так компенсировать неудачу. Продадут Манфрейму… Он назначил за нее большую цену, на базе об этом знал каждый второй…

— Зачем ему Бронислава после всего? Ведь она уже побывала в его замке…

— Хотя бы для престижа. Непобедимого бессмертного Манфрейма вдруг лишили принадлежавшей ему женщины…

5

Вертолет шел на небольшой высоте, словно стремился укрыться среди верхушек сосен. Бронислава, умело связанная, с заклеенным пластырем ртом, валялась на заднем сиденье между двумя десантниками.

Один из них развлекался тем, что гладил ей ноги, высоко задрав подол. Другой пытался расстегнуть пуговицы на сарафане, но ему мешали добраться до заветной цели плотно стягивавшие тело молодой женщины ремни.

66
{"b":"11297","o":1}