ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Какая-то гадина в траве тем временем куснула его за колено. Чтобы прекратить это безобразие, он подтянул ногу, почесал ее и замер.

Боли не было, к тому же никогда раньше он не мог дотянуться до своей коленки, раздробленной шариковой пулей… Сейчас под его пальцами прощупывалась абсолютно гладкая кожа — не было даже шрамов…

Напуганный своим открытием, он замер, скорчившись на траве, боясь шевельнуться, — раздробленные шариковой пулей кости не могут срастись, никакая операция тут не поможет…

Он боялся поверить, он боялся даже попробовать, как действуют его ожившие ноги, но, нащупав невидимую ладанку у себя на шее, убедившись, что она здесь, при нем, он почувствовал слезы у себя на глазах впервые за долгие-долгие беспросветные годы жалкого инвалидного существования.

Далеко не сразу Глеб решился подняться, мышцы слушались беспрекословно, а вот нервы… Понадобилось какое-то время, для того чтобы они адаптировались к новому, здоровому телу.

В конце концов, подыскав подходящий сук, он поднялся и осмотрелся. Он действительно находился на небольшом холме, и вокруг, насколько хватал глаз, от горизонта до горизонта простиралась девственная, не тронутая человеком природа…

Рощи переходили в леса, сменялись болотами и лугами, пересекаемыми лишь звериными тропами.

Что же это такое? Куда это они меня забросили? На Подмосковье местность явно не похожа, на чужую планету, о которой шла речь и где должна была располагаться, по словам Аркадия Димитриевича, учебная база космодесантников, пейзаж тоже не тянул.

Обычная среднерусская равнина в пору позднего лета, вот только слишком уж безлюдная.

Может быть, что-то у них не сработало? Кто-то же должен о нем позаботиться, если уж он стал новобранцем…

К вечеру похолодало, и ветер свободно продувал его легкую полотняную курточку, к тому же зверски хотелось есть.

— Эй вы там! Есть тут хоть кто-нибудь?!

— Кто-нибудь? — переспросило далекое эхо из низины, и это был единственный отклик на его вопрос.

Ни растерянности, ни тем более страха Глеб, однако, не ощутил — ему вернули здоровье, а с остальным он как-нибудь уж справится. За свою, хоть и не слишком длинную жизнь он научился самостоятельно выходить из разных переделок.

Итак, прежде всего следовало выяснить, куда он попал и куда подевались все люди.

Ближайшее село нужно искать где-нибудь поблизости от воды, недалеко от реки или озера, подумал Глеб. Ему как-то не приходило в голову, что здесь вообще может не быть никаких сел.

… В тихую южную ночь, когда звезды опускаются ниже к земле и их огромные глаза пристальней смотрят на людей, два человека стояли на смотровой площадке крымской астрофизической лаборатории.

Астрофизик Сухой и его ассистент, молодой ученый Головасин. Они только что закончили обсуждение реферата к диссертации Головасина и теперь надолго замолчали.

Был тот самый предрассветный час быка, когда все живое замирает на Земле, а зло выползает из своих щелей.

В древних рукописях сказано, что в эпоху калиюги такой час может длиться целое тысячелетие…

4

Глеб шел уже больше часа. Вокруг было так тихо, как никогда не бывает на Земле, — не щебетали птицы, не стрекотали кузнечики. Трава и деревья хоть и выглядели похоже, все же отличались от земных растений и оттого казались ненастоящими. На Среднерусскую равнину местность явно не походила…

Глеб проголодался, промок и чувствовал себя глубоко несчастным, даже свобода движения больше не радовала, словно его молодое, вновь ставшее здоровым тело принадлежало теперь кому-то другому.

Вокруг не было ни малейших следов человеческой деятельности. Местность выглядела совершенно дикой. Ближе к реке почва постепенно понижалась, заросли редели. Вскоре ему удалось обнаружить кусты с крупными плодами, и он немного утолил голод, не слишком задумываясь о последствиях подобной трапезы — выбора у него все равно не было. Вкус плодов оказался терпким, кисловатым и несколько напоминал таежную голубику.

Вскоре он почувствовал себя значительно лучше. Во всем теле разлилась непривычная бодрость. Очевидно, в плодах содержалось какое-то наркотическое вещество.

Солнце между тем постепенно клонилось к закату, тени удлинялись. Становилось ясно, что до темноты людей ему не найти.

Следовало подумать о ночлеге и каком-то укрытии. Хотя из леса по-прежнему не доносилось ни звука — ночью из этих зарослей могли появиться хищники.

Он все еще не мог до конца поверить, что это происходит с ним на самом деле, но холод к вечеру напомнил о себе самым натуральным образом.

На Глебе был армейский полевой костюм защитного цвета, с пятнистой маскировочной окраской. Такие в последнее время вошли в моду, и их носили все кому не лень. Но его старенький костюм сохранился еще с Афгана и теперь мог сослужить ему неплохую службу…

И снова он задумался над самым главным вопросом: куда же он все-таки попал? Он не был специалистом, не был ботаником или зоологом, чтобы с достоверностью определить, относится ли местная растительность и мелкие животные, увиденные издали, к земным видам.

В конце концов холод заставил его остановиться. Глеб тщательно исследовал все свои карманы в поисках спичек. Спичек там не было, как не было и пистолета, лежавшего до наркоза в правом кармане, зато он обнаружил зажигалку — подарок Светланы, которую найти совершенно не надеялся, так как потерял ее месяц назад, и вот надо же, такая удача! Зажигалка все это время мирно покоилась в одном из многочисленных внутренних карманов куртки. К сожалению, больше ничего стоящего, кроме маленького перочинного ножа, найти не удалось. Не было ни пистолета, ни бумажника с толстой пачкой долларовых купюр. Нашлась еще, правда, полупустая пачка сигарет. Но курил он от случая к случаю, так что без табака вполне мог обойтись.

Исчезновение денег его нисколько не огорчило, хотя позже они, возможно, и могут понадобиться, если он найдет деревню или город. Подсознательно он уже, видимо, понял, что попал в совершенно иной мир, но смириться с этим не мог и все искал тому прямых, неопровержимых доказательств.

Думая об этом, он собрал валежник для костра, а из подходящей дубовой ветки вырезал нечто, похожее на рогатину, концы которой заострил. Теперь у него появилось хоть какое-то оружие.

Во время сбора дров он обнаружил в зарослях небольшую пещеру, вполне подходящую для ночлега.

Глеб устроил себе ложе из веток, перенес поближе к пещере запас сухих веток на всю ночь и развел костер.

Прикосновение к небольшому прохладному кусочку металла, скрывавшему в себе древнюю силу огня, отозвалось в нем неожиданной болью. Эта зажигалка вызывала в нем лишь печальные воспоминания, и никогда он не мог найти в себе мужества расстаться с ней навсегда.

Где-то глубоко под хромированной поверхностью жило напоминание о безвозвратно ушедшем прошлом, о любви, которая так и не принесла плодов, о предательстве… А теперь вот еще и об оставленном доме. Тяжело вздохнув, Глеб спрятал зажигалку в карман и занялся насущными делами.

Нижнюю часть входа он плотно забил камнями, оставив сверху лишь небольшую щель для дыма.

В пещере вскоре стало довольно тепло, и Глеб, отвыкший от физических нагрузок, погрузился в легкое забытье, предшествующее сну. Он еще ощущал едкий запах дыма от костра, холод и свою окончательную заброшенность в этом чужом и совершенно незнакомом мире. Разрушая сон пришла паническая мысль: «Ноги ему вернули, но что он станет с ними делать, если здесь вообще не окажется людей? Вдруг его и в самом деле забросили на необитаемую планету?!»

Стряхнув с себя оцепенение, Глеб приподнялся и отчетливо произнес, неизвестно к кому обращаясь:

— Послушайте, мы так не договаривались…

— А как мы договаривались? — спросил голос, идущий из-за спины. Глеб нервно обернулся и ничего не увидел, кроме узкой трещины в стене, в которую не смог бы просунуть даже ладони. Тем не менее он продолжил, обращаясь теперь уже именно к этой трещине:

7
{"b":"11297","o":1}