ЛитМир - Электронная Библиотека

С этим Грей был согласен. Спектакль окончился, и теперь они оказались в центре внимания публики. Слава богу, здесь хоть не было молодых девиц на выданье, которые непременно забросали бы его платочками с монограммами. Тогда он чувствовал бы себя так, будто снова очутился в Лондоне в окружении толпы незамужних женщин.

И зачем только он приехал в эту школу? Но сожалеть об этом было поздно. Совершенно очевидно, что непрошеное влечение, которое он испытывает к этой проклятой директрисе, туманит ему мозги.

– Да, конечно. Мы уходим… – Уиклифф запнулся, увидев впереди округлую фигуру, пробирающуюся к ним сквозь восхищенную толпу. – Минуточку.

– Грей, неужели тебе обязательно надо сейчас разговаривать с этой старой ведьмой? – Элис недовольно надула губы.

– Да. – Он сделал несколько шагов навстречу. – Мисс Эмма.

– Ваша светлость.

Несмотря на немалое количество подложенных подушек, реверанс ее был столь грациозен, что у Грея прямо-таки руки зачесались от желания освободить ее от этого костюма. Но он одернул себя. Он подождет. Сначала уладит вопрос об этой чертовой арендной плате.

– Вы не…

– Прошу вас извинить меня, ваша светлость, – прервала она его и повернулась к графу, – но по традиции лорд и леди Хаверли после спектакля присоединяются к нашей труппе, чтобы поучаствовать в небольшом празднике – только эль и пирожные. Я хотела пригласить и ваших гостей.

– С удовольствием, – ответил граф. – Встретимся в столовой.

– Вот не повезло, – буркнула Элис и, прощаясь, протянула ему руку.

Но Грей взял ее ладонь и сунул под локоть изумленному Тристану, а сам поспешил за директрисой, прежде чем она скроется в толпе. Догнав Эмму, он спросил:

– Полагаю, вы получили мое письмо?

Она остановилась и, бросив на него взгляд через плечо, ответила:

– Да, получила. Оно было удивительно грубым.

– Я всего-навсего продолжил традицию, начатую вами, – дружелюбно парировал он.

– Но оно не было груб…

– Ах, мисс Эмма! – Высокая и такая же круглая, как директриса в своем сценическом костюме, дама схватила Эмму за обе руки. – Я чуть было не лишилась чувств, когда Джульетта проснулась и стала звать Ромео, а он уже лежал мертвый. Эта пьеса еще лучше той, что вы играли в прошлом году.

– Спасибо, миссис Джонс. Очень рада, что вы смогли выбрать время, чтобы посмотреть наш спектакль. Я вижу, что сегодня приехал и мистер Джонс.

– Он сказал, что наверняка это будет чепуха, – хихикнула дама, – но я заметила, как он смахнул слезу, когда пьеса кончилась. – Наклонившись к Эмме, она прошептала: – Но, конечно, никогда в этом не признается.

– Это будет наш с вами секрет. А теперь прошу меня извинить. – Подтянув подушки, Эмма зашагала прочь.

Но Грей не мог позволить ей ускользнуть.

– Родителям вряд ли понравится, что вы превратили их благовоспитанных дочерей в актрис.

– А мы и не ставили перед собой такую цель, хотя вы скорее всего этого не поймете.

Она прошла по длинному коридору, повернула за угол, поднялась на один этаж по лестнице и вошла в небольшой кабинет. Грейдон, следуя за ней, внезапно подумал: а не ведет ли она его в какую-нибудь ловушку? У окна кабинета стоял высокий джентльмен с седыми висками и смотрел в сторону Хаверли.

– Ваша светлость, это сэр Джон Блейкли, мой поверенный, – представила его Эмма. – Сэр Джон – его светлость герцог Уиклифф.

– Ваша светлость. – Сэр Джон протянул Грею руку. – Приятно с вами познакомиться.

Грей ответил на рукопожатие, не спуская взгляда с директрисы.

– Зачем вы знакомите меня со своим поверенным?

– Затем, что я подумала, что вы, возможно, прислушаетесь к мнению юриста. Сэр Джон объяснит вам, что вы не можете заставить меня что-то сделать. Насколько я поняла, мои слова не произвели на вас должного впечатления.

– Извините, но…

Он запнулся, потому что она сняла парик и бросила его на письменный стол. Шелковистые каштановые волосы каскадом упали ей на плечи.

– Но что? – Она подняла на него глаза.

Грей попытался сосредоточить свое внимание на разговоре с поверенным.

– Мой дядя попросил меня внести некоторые изменения в управление поместьем. Повышение арендной платы – лишь одно из них.

– А у вас имеется разрешение лорда Хаверли вести дела от его имени, ваша светлость?

Эмма ушла в соседнюю комнату и вернулась с тазом с водой. Намочив губку, она стала смывать с лица грим. Из-под серо-коричневой краски стала постепенно появляться мягкая, нежная матовая кожа. Как правило, у Грея не возникало трудностей, когда надо было сочетать дела с удовольствиями, но мисс Эмма Гренвилл все время его отвлекала.

– Я могу представить его в письменном виде, если вы это имеете в виду.

– Это облегчило бы задачу. Разумеется, документ должен быть заверен нотариусом.

Директриса завела руки за спину – наверное, для того, чтобы развязать тесемки, на которых держалась ее широченная юбка. Как бы Грейдону ни хотелось это вообразить, он подумал, что она вряд ли собирается раздеваться догола в присутствии двоих мужчин.

– Очень хорошо. Прошу вас дать мне адрес ближайшего нотариуса.

– Вот это-то и затруднительно. В настоящее время я единственный нотариус в Бейсингстоке и одновременно являюсь поверенным в делах Академии мисс Гренвилл. Как вы понимаете, это конфликт интересов и…

– Давайте я вам помогу, – прервал его Грей и быстро сократил расстояние между собой и директрисой. Та успела лишь пискнуть, а он уже развязал все четыре тесемки на ее спине. Стянув тяжелое платье с ее плеч и рук, он позволил ему соскользнуть с ее бедер и упасть на пол. Волосы Эммы пахли лимоном и медом, и Грейдона вдруг охватило безумное желание запустить пальцы в эти блестящие каштановые завитки.

Но прежде чем он успел поддаться этому импульсу, Эмма быстро отошла в сторону.

– Поэтому, ваша светлость, – запинаясь и краснея, отчего стала еще более хорошенькой, сказала она, – вам придется поехать в Лондон или еще куда-нибудь, чтобы найти нотариуса.

– У меня и так их несколько, – нахмурился Грей. – И мне не нужен заверенный нотариусом документ. Все, что нужно, – это чтобы мой дядя повторил свою просьбу при свидетелях. – Он в упор посмотрел на поверенного: – Разве не так, сэр Джон?

– Да.

– А когда это произойдет, дело вернется в ту же стадию, в которой находится сейчас, с той разницей, что у вас, мисс Эмма, не будет юридических оснований не платить за аренду.

– Я не так в этом уверена, как вы, и собираюсь попросить сэра Джона составить черновик петиции в парламент с целью объявить здание академии историческим. В этом случае мы получим право на льготы по оплате…

– Ах вы, маленькая…

– Ваша светлость! – оборвал его поверенный.

– Значит, вы предпочитаете, чтобы Хаверли пошло с молотка, лишь бы не платить лишний шиллинг! – вскричал Уиклифф, сжав кулаки. Еще никогда никому не удавалось его перехитрить. И уж, конечно, не этой крошке директрисе. – Лишь бы не закрывать ваш никому не нужный кукольный домик.

– Вы богаты. Почему бы вам не решить проблему поместья за счет собственных средств? А мы не кукольный домик, а учебное заведение – вы немного неточно выразились.

– Неточно? Да я еще и не так…

– Конечно, ничуть не сомневаюсь.

Женщины никогда ему не возражали. Они вздыхали и соглашались, хихикали и мололи всякую чепуху, пока у него не начинала раскалываться голова. Но сегодняшний спор был таким… таким бодрящим.

– А какое название вас устроило бы? Вы отказываетесь платить ренту, а сами все время только тем и заняты, что играете в ряженых и высматриваете богатых мужей для своих так называемых учениц.

Эмма порывисто шагнула к Уиклиффу. Она была так разъярена, что готова была вцепиться в него.

– Вовсе не это задача академии. Я не позволю вам оскорблять молодых леди, которые усердно учатся, чтобы…

– …чтобы научиться вести разговор о погоде? – предположил Грей, скрестив на груди руки. – Чему полезному вы можете их научить? Назовите хоть что-нибудь.

10
{"b":"113","o":1}