1
2
3
...
10
11
12
...
63

— Мне нет до вас никакого дела. Просто я констатирую факты.

Грейдона не столько раздражало то, что он не производит на нее должного впечатления, сколько ее упорство в вопросах, касающихся права женщин на образование.

— И чему же такому вы способны научить этих девушек, чего они не смогут узнать, проведя в Лондоне две недели? Все, что вы им даете, — это печать респектабельности, которую они используют в дальнейшем, чтобы соблазнять мужчин.

— Ваша светлость, должен вас предупредить… — вмешался поверенный.

— Уходите, — рыкнул Грей.

— Я не позв…

— Прошу вас, сэр Джон, — неожиданно сказала Эмма, — я способна сама отстоять свою точку зрения. — К удивлению Грея, она выпроводила поверенного из кабинета.

— Закройте дверь.

— Я именно это и собираюсь сделать, — ответила она. — Вам ведь не хочется, чтобы кто-нибудь услышал, какую вы мелете ерунду, правда?

Несмотря на решительный вид и смелые слова, Эмма была очень бледна. Если бы не гнев, сверкавший в ее взгляде, Грей перестал бы на нее нападать. Как правило, когда его оппонент падал духом, это служило сигналом того, что его пора добивать.

— Мы обсуждали разницу между выпускницами пансиона для благородных девиц и… актрисами, назовем их так.

— Почему бы вам не высказаться более откровенно? Я нахожу косвенные намеки утомительными и считаю, что они удел не очень умных людей.

Так, значит. Теперь он уже полудурок. Уиклифф шагнул ей навстречу.

— Тогда я назову их проститутками, — отчеканил он.

— Ха. — И хотя краска залила ей щеки, она стояла на своем. — Вы снова попали впросак. Судя по всему, ваша светлость, в вашем окружении недостаточно людей, которые могли бы подсказать вам, что вы не всегда поступаете разумно.

Грей не мог припомнить, чтобы его когда-нибудь так откровенно оскорбляли. Ярость вспыхнула в нем, словно искра, но лишь на мгновение, уступив еще более жаркому чувству, захлестнувшему его с головой. Боже, как он ее желал!

— Прошу пояснить, — процедил он сквозь зубы. Понимает ли она, в какой находится опасности?

— С удовольствием. Вы утверждаете, что единственная цель академии — это готовить жен для таких, как вы и вам подобных. Если быть откровенной, мужчины вашего круга на проститутках не женятся. Отсюда следует, что моя школа их не готовит.

— И благоухающий цветок, и тот, что гниет на помойке, все равно остается цветком.

— Мне жаль, что вы не можете отличить один от другого. И вонючее болото, и плодородное поле суть грязь, и все же я думаю, что вы не поставите здесь знака равенства, потому что, как землевладелец, найдете в них больше различий, чем сходства.

— А женщина? Она что, отличит грязь от навоза? Разве что по запаху.

Эмма сморщила нос. Он не понял, относилось ли это к нему или к его сравнению.

— Безусловно скорее, чем вы — проститутку от леди.

Грей внимательно посмотрел на нее. Его желание не пропало, но одновременно он негодовал оттого, что эта крошка смеет думать, будто может помериться силами с герцогом Уиклиффом. Впрочем, пока у нее это неплохо получалось.

— Хотите пари? — неожиданно спросил он.

— Что?

— Пари. — Он докажет, что эта самоуверенная девица не имеет ни малейшего представления о том, что говорит. — Я предлагаю вам пари, мисс Эмма.

— Пари? — Она посмотрела на него с подозрением.

— На арендную плату. — Чем больше он об этом думал, тем превосходнее казалась ему его идея. Раз она уверена, что знает ответ на все вопросы, пусть докажет это на деле. — Если вы проиграете, то будете вносить повышенную ренту. И не стоит больше спорить.

— Вы с ума сошли! Какое пари? У меня есть дела поважнее, чем нюхать навоз.

— Нет, — покачал он головой. — Я предлагаю нечто гораздо более серьезное.

Надо оформить все официально, чтобы не дать ей улизнуть, прежде чем он выскажет свое предложение. Грей открыл дверь:

— Вы… сэр Джон. Зайдите.

Поверенный чуть не упал на него: очевидно, стоя под дверью, он подслушивал. Что ж, тем лучше: не придется долго объяснять, о чем пойдет речь.

— Что вы задумали, ваша светлость? — Щеки Эммы все еще горели.

— Садитесь и записывайте, — приказал Грей сэру Джону.

— Прекратите приказывать моему поверен…

— Простите, — раздался с порога голос Тристана, — но, по-моему, нас не представили.

Не обращая внимания на появившихся в дверях гостей графа Хаверли, Грей подтолкнул сэра Джона к письменному столу.

— Хорошо, что вы все собрались. Мы заключаем пари.

— Ничего подобного! Никакого пари мы не заключаем!

Грей саркастически поднял одну бровь.

— Почему? Потому что вы не можете отстоять свою абсурдную точку зрения? Что претендуете на превосходство женщин?

— Не превосходство. — Немного поколебавшись, Эмма нашла нужное слово: — Равенство.

— Извини, Грей, — как всегда вкрадчиво, сказала леди Сильвия, — а чье именно равенство мы обсуждаем?

— Очевидно, мисс Эммы и мое. — Он был доволен: его план близок к осуществлению.

— Странно! — хихикнула Элис, прикрывшись веером. — Всем известно, что герцог выше по положению, чем директриса школы.

Выражение невинности на ее лице показалось Грею просто смешным. Он не понимал, почему Эмма упорствует. Неужели она надеется, что ей удастся его одурачить?

— Я имела в виду не это равенство, — отрезала Эмма. Она была так взбешена, что забыла о вежливости, которой обучала своих воспитанниц. — Равенство в мышлении!

Ловушка захлопнулась.

— Докажите. — Грей встал напротив Эммы, не сводя с нее глаз.

— Каким образом?

— Я уже упоминал, что пытаюсь найти более эффективный способ управления поместьем Хаверли, и предлагаю вам придумать, как сделать это лучше меня.

— Надо составить план, — немного неуверенно сказала Эмма.

Если он сейчас же не заставит ее согласиться, она поймет, что он просто-напросто ее запугивает, загоняет в угол, и тогда снова попытается уйти от ответа.

— Если у вас это получится, я до конца своих дней буду вносить за академию арендную плату.

Эмма крепко сжала губы, и Грейдону тут же захотелось их поцеловать.

— Ладно, — медленно ответила она, — правда, не совсем понятно, почему только я должна что-то доказывать. В том случае, если мой план окажется лучше вашего, вам придется признать, что я умнее вас.

— Дева Мария, — выдохнул граф Хаверли, а Тристан торжествующе усмехнулся.

Одно дело было принимать его вызов, но совсем другое — при этом его оскорблять.

— Я уверен, что вам не удастся составить план, который был бы лучше моего.

— Ошибаетесь, ваша светлость.

— И что вы предлагаете сделать мне?

— Так случилось, — поразмыслив, начала Эмма, — что я каждый год несу персональную ответственность за небольшую группу воспитанниц. Занятия нынешнего класса посвящены социальным добродетелям. У вас, по-видимому, весьма определенные взгляды на то, что является залогом успеха молодой леди в лондонском обществе, не так ли?

— И что же?

— Предлагаю вам передать свой опыт моим ученицам Например, как следует себя вести на балу, тем более что эту тему мы начинаем изучать со следующего понедельника.

— Простите, что я вмешиваюсь, — запинаясь, сказал Тристан, — но не кажется ли вам, что это похоже на то, когда лисе доверяют курятник?

Эмма зарделась.

— Его светлость будет находиться под постоянным контролем кого-либо из наших педагогов.

Нет, это несерьезно! Обучать школьниц?

— Если вы отказываетесь, — заявила она, заметив, что Грейдон колеблется, — я буду считать себя свободной от уплаты вашей немыслимой ренты.

Проклятие, ей удалось-таки повысить ставки!

— И кто же будет арбитром в нашем споре?

— Полагаю, что мой план будете оценивать вы и ваши друзья-мужчины. — Эмма кивнула в сторону компании гостей. — И считаю, что будет честно, если сами ученицы оценят ваши способности в качестве учителя — по сравнению с моими.

— Школьницы? — проворковала Сильвия, а Элис подавила приступ смеха. — Ты легко справишься, Грей, — очаруй их, и они проголосуют за тебя.

11
{"b":"113","o":1}