ЛитМир - Электронная Библиотека

— Я нисколько в этом не сомневаюсь.

— Уиклифф, — спросила Джейн, — скажите, на всех балах в Лондоне сейчас разрешается танцевать вальс?

Грей, отведя взгляд от Эммы, кивнул:

— Даже самые строгие хозяева вынуждены были разрешить его, потому что в противном случае никто не приехал бы на бал. Но законодателем является бал в «Олмэксе». Если там не разрешают вальсировать, не ждите, что вам разрешат это делать в другом месте.

— Значит, вы рекомендуете вальс?

— Я рекомендую все, где требуется, чтобы мужчина и женщина обнимали друг друга.

— Ваша светлость! — воскликнула Эмма.

— Извините, мисс Гренвилл, — мягко возразил Грей, — но я веду урок.

— Учите непристойному поведению?

— Учу, как вести себя на балу и как добиться успеха в обществе, — поправил он ее.

Его высокомерие начинало ее раздражать.

— Советую вам не забывать, что я буду среди арбитров по окончании нашего соревнования, ваша светлость.

— Когда это вы решили?

— Сегодня.

— Прекрасно. Но для того, чтобы выиграть пари, недостаточно засеять одно поле ячменем. Вам придется еще очень и очень поработать, Эмма.

Теперь он начинает давать ей советы. Как будто она в них нуждается! А если и нуждается, то не в его.

— Один известный адмирал сказал: «Я еще не начал битву».

— Тогда, может, пора начать? У вас не так уж много времени. — Не дав ей ответить, он опять повернулся к Джейн, Мэри и Лиззи, будто ее и не существовало: — Мужчины с удовольствием танцуют вальс, независимо от того, умеют они это делать или нет. Поэтому хорошей партнершей считается та женщина, которая не только сама отлично танцует, но и дает партнеру почувствовать, что он танцует лучше, чем на самом деле.

Эмма сразу поняла, что Уиклифф пытается втянуть ее в новый спор. Но это был его урок, и, даже если он станет продолжать в том же духе, особой беды не случится.

— Продолжайте, ваша светлость, — невозмутимо сказала Эмма и повернулась к Дэру: — Виконт, я сейчас занимаюсь тем, чтобы разработать план по улучшению существующего положения поместья. Скажите, сколько времени потребуется для того, чтобы расчистить два акра земли и подготовить их к строительству?

— Хотите построить еще одну академию? — вмешался герцог.

— Не отвлекайтесь, ваша светлость. Продолжайте урок.

Дэр нерешительно откашлялся.

— Может быть, обсудим это позже?

Эмма коснулась затянутой в перчатку руки Дэра.

— У его светлости уже готов свой план, или почти готов, поэтому мне, естественно, скрывать нечего.

— Ну что ж. Вы уже знаете, в каком месте начнете строить?

— Да. Пожалуй, около ручья, лучше на противоположной стороне вон того холма. Я не хочу портить вид ни из окон Хаверли, ни из академии.

— Значит, вы…

— Приехали, ваша светлость, — сказал кучер. — Где прикажете остановиться?

На дальнем конце луга паслось небольшое стадо овец.

— Здесь было бы идеально, — сказала Эмма.

— Остановитесь, Роско, — распорядился герцог, как будто кучер и сам не мог понять слов Эммы. Что за невозможный человек!

Все покинули ландо. Из кареты вышли мисс Перчейз с двумя другими девочками и присоединились к остальным. Счастье еще, подумал Грей, что Эмма не поручила ему двадцать или тридцать учениц. Когда в ландо их было только трое, он едва успевал отвечать на их вопросы и следить за разговором виконта с Эммой. С пятью задача еще больше осложнится, особенно из-за этого идиота Дэра.

Девочки без умолку щебетали на своем малопонятном девичьем языке. Он возвышался над ними на добрых два фута, так что Эмма всегда оставалась в поле его зрения. В сопровождении Дэра она подошла к Симмонсу и Роско.

— Спасибо, джентльмены, — улыбнулась она, — что не завезли нас в утиный пруд.

Сколько сарказма! Словно для того, чтобы убедиться, что он ее понял, она искоса бросила на него лукавый взгляд. Немного пошептавшись, они направились туда, где паслось стадо дяди Денниса.

Грей смотрел, как плавно покачиваются при ходьбе бедра Эммы. Сколь ни велико было желание Грея устранить Тристана, он все же полагал, что намерение Эммы обсуждать с Дэром вопросы управления поместьем и тем самым установить между ними дистанцию было, пожалуй, кстати. Когда Грей слушал ее рассуждения о преимуществах ячменя по сравнению с овсом, он был готов снять перед ней шляпу. С ним происходит что-то странное, это очевидно.

— Уиклифф, это точно, что нам разрешается называть вас по имени? — Лиззи тянула Грейдона за рукав, отвлекая тем самым его внимание от директрисы.

— Я же сказал, что вы можете называть меня так. А если я что-либо говорю, меня обычно слушаются. — Он внимательно вгляделся в обращенное к нему невинное, усыпанное веснушками личико.

— А почему ты спрашиваешь?

— Потому что мисс Эмма возражает.

Ах, она возражает?

— Тогда послушаемся ее.

Девочки посмотрели на него с явным разочарованием.

— Нам придется послушать ее?

— Да. Вам больше нельзя называть меня Уиклиффом, но можете называть меня Греем.

— Мисс Эмме это не понравится, — хихикнула Джейн.

— Почему?

— Потому что это недостаточно учтиво, — заявила Лиззи.

Девочки дружно закивали. Прежде чем он успел спросить, почему Эмма настаивает на официальном обращении, Генриетта, а за ней и Джулия сделали книксен.

— Джейн и Мэри сказали, что вы согласились научить нас танцевать вальс.

На самом деле Грей хотел понять, какой чепухой забивают головы ученицам академии, но с таким же успехом он сможет сделать это во время уроков танца.

— Я в вашем распоряжении.

Краем глаза Грей видел, что Эмма, показывая Тристану на стадо, что-то говорит ему. Он ответил ей, и она, рассмеявшись, стала делать пометки в блокноте, который повсюду носила с собой. Черт возьми, ее смех должен предназначаться ему — это его обществом она должна наслаждаться!

Между тем девочки смотрели на герцога так, словно тот сейчас извлечет из кармана оркестр. Уиклифф снова взглянул на Эмму. Что ж, если она решила оставить класс на него, так тому и быть.

— Полагаю, вы умеете танцевать вальс?

— Да, мисс Уиндикот учит нас всем современным танцам.

— Звучит многообещающе. Леди Джейн, не окажете ли честь?

Черноволосая красавица, кивнув, вышла вперед:

— Я готова.

Грей поднял руку.

— Ошибка первая.

— А что я сделала неправильно?

— Ваш ответ никоим образом не льстил мне.

— Но ведь я согласилась, — зардевшись, запротестовала Джейн.

— Да, но ваш голос прозвучал так, будто вас попросили одолжить соверен.

На лицах Джулии и Генриетты было написано искреннее недоумение, Мэри казалась сбитой с толку, а Лиззи смотрела на Грея так, словно хотела ударить его за то, что он критикует Джейн. Но все это было не важно — главное, что Эмма наконец повернулась в их сторону.

— Извольте, я объясню. Танец, особенно вальс, начинается с того момента, когда к вам подходит мужчина. Его просьба оказать ему честь танцевать с ним на самом деле означает просьбу дать ему почувствовать, что вы действительно ему эту честь оказываете.

— Вы имеете в виду, что он должен быть польщен нашим согласием?

— Именно так.

— А когда мы должны чувствовать себя польщенными? — спросила Лиззи.

— Вы польщены уже тем, что он попросил вас танцевать с ним.

— Но это же глупо. Мисс Эмма говорит…

— Я веду ваш класс, а не мисс Эмма. Вы должны быть польщены. — Он снова бросил взгляд на пастбище: Эмма, казалось, забыла про стадо, а мисс Перчейз совершенно потеряла дар речи.

— Элизабет, вы окажете мне честь танцевать с вами этот вальс?

— Грей, вы мне льстите, — захлопала ресницами Лиззи.

— Молодец. Теперь…

— О, я так взволнована, — продолжала Лиззи. — Честь слишком… слишком велика. — Делая вид, что ей не хватает воздуха, она открыла рот и, приложив руку ко лбу, упала на траву, словно лишившись чувств.

Грей еле сдержался, чтобы не расхохотаться. Господи, она так напомнила ему Элис! В воспитательных целях он притворился, что недоволен.

24
{"b":"113","o":1}