ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Это место пока не имеет названия. Позже мы придумаем его вместе. Оно находится на чужой планете, совершенно непохожей на Землю.

И, наконец, последнее. Вы, разумеется, не заключенные. Вы можете стать членами моей колонии, если согласитесь выполнять установленные здесь правила. Или, как я уже сказал, вы можете покинуть ее. Единственное, что вы должны сразу же усвоить, — обратной дороги на Землю отсюда нет. Жить вам придется либо в моей колонии, либо в пещерах и на деревьях дикой зоны никем не изученной планеты.

Я понимаю, что сейчас вам в это трудно поверить и большинство моих слов пропадает впустую. Поэтому я отведу вас в предназначенный для вас коттедж. Вы сможете отдохнуть с дороги, прийти в себя, поужинать, наконец. Продукты для ужина будут вам предоставлены мною бесплатно, но в дальнейшем… Впрочем, все это есть в договоре.

Завтра, когда вы примете решение о месте своего дальнейшего пребывания, я объясню вам, каким образом можно покинуть поселок. Если вы решите остаться в колонии, вам придется подписать соответствующий договор, бланк которого я вам оставлю для изучения…

Он поднялся, широко распахнул входную дверь и остановился возле нее, дожидаясь, пока новоприбывшие первыми покинут помещение.

Рука Копылова непроизвольно коснулась рукоятки пистолета. Это не было преднамеренным жестом, потрясенные всем свалившимся на них новоприбывшие даже не заметили его жеста. Но от рукоятки оружия шел ток уверенности, и, ощутив его, Копылов вновь улыбнулся.

На улице ему пришлось ждать несколько минут, пока у гостей прошел первый ступор от вида двух солнц и притаившегося за изгородью поселка леса.

Копылов терпеливо ждал. Обозрение окрестностей превратилось в очень полезную процедуру. Теперь они станут сговорчивее. Получив столь весомую поддержку, все его слова станут восприниматься без предубеждения.

Пока будущие колонисты пялились на ярко пылавшие на фиолетовом небе солнца, Копылов вернулся в коттедж и захватил три стандартных завтрака. Он уже давно понял, что пища представляет здесь величайшую ценность, и не собирался ею разбрасываться без необходимости, ведь в будущем именно она станет его главным рычагом власти над этими людьми.

Когда наконец к гостям возвратилась способность двигаться, он проводил их к самому дальнему коттеджу поселка, расположенному совсем рядом с чужим, враждебным человеку лесом. Отсюда хорошо были слышны звуки всхрапываний, визгов и хруста костей, перемалываемых зубами хищников. Копылов надеялся, что ночь, проведенная здесь, пойдет строптивому главе семейства на пользу. Кстати, его фамилия была Игнатенко, и в бытность на Земле он выполнял работу деревенского кузнеца. Это было пока все, что ему удалось выяснить о новоприбывших, но и этого было достаточно, чтобы убедиться в том, какого ценного работника послала ему судьба, и, скорее всего, неслучайно… Если так будет продолжаться, ему ни о чем не придется беспокоиться.

Однако в том, что с этим излишне самостоятельным человеком у него возникнет немало проблем в дальнейшем, он нисколько не сомневался. Достаточно было заметить его ненавидящий взгляд, то и дело сверкавший из-под густых бровей в сторону Копылова, словно это он был виноват в том, что кузнеца вырвали из привычной среды обитания и перенесли сюда, не спросив на то его согласия…

А может, все же спрашивали? Позже он постарается выяснить у женщин, каким образом произошел переход, а пока пусть думают, что ему все о них известно. Роль представителя могущественных сил, способных мгновенно перебросить человека из одного мира в другой, ему вовсе не повредит. Именно поэтому Копылов не спешил со своими вопросами.

Когда они поравнялись с последним коттеджем, он передал одной из женщин пакеты с продуктами и уже заполненный бланк договора, на котором не хватало только подписи. От главы семейства он предпочитал держаться на некотором расстоянии, чтобы, в случае необходимости, иметь возможность воспользоваться оружием. ^

Разумеется, эти меры предосторожности сейчас были совершенно излишни. Люди выглядели слишком подавленными видом чужой планеты и всем, что с ними произошло, но излишняя осторожность еще никому не вредила.

Вежливо простившись с новыми поселенцами и пожелав им спокойной ночи, Копылов вернулся в свой дом. Здесь он тщательно проверил систему безопасности и лишь после этого позволил себе навестить комнату с дисплеями, которую он окрестил про себя коротким и емким словом: «наблюдалка».

Развалившись в удобном кресле, он предвкушал долгий, интересный вечер, намного более интересный, чем вечер в лучшем земном кинотеатре. Но был глубоко разочарован, когда Игнатенко, почти сразу же обнаружив камеру наблюдения, не раздумывая, прикрыл ее своей курткой.

Раздосадованный Копылов несколько раз прошелся от стены к стене, обдумывая, как предотвратить подобные инциденты в будущем. Правило, запрещающее мешать работе камер, уже было введено в устав колонии, но нужно подумать о том, чтобы в некоторых домах сделать наблюдение не столь явным и каким-то образом замаскировать эти камеры, словно нарочно установленные в самых заметных местах.

В эту ночь Копылов так и не смог заснуть, раз за разом прокручивая в голове обстоятельства своей новой жизни, неожиданности и опасности, поджидающие его на нелегкой стезе руководителя и всевластного диктатора этой маленькой человеческой общины.

Хотя он почти не сомневался в том, что договор к утру будет подписан, выбора у новых поселенцев практически нет (кто же станет в здравом уме и памяти менять обеспеченное и защищенное место жизни на дикий лес?), какие-то сомнения у него все-таки оставались…

Особенное беспокойство вызывал у Копылова десятый пункт договора, из которого следовало, что одна из женщин семьи Игнатенко обязана раз в неделю выполнять общественные работы в доме коменданта.

Вначале он хотел потребовать, чтобы обе женщины дежурили в его доме по очереди, но потом решил не перегибать палку и предоставить выбор самому Игнатенко. В конце концов, это только начало, появятся и другие поселенцы… Теперь у него будет кому поручить заботу о кухне, а также убирать комнаты и делать много других, весьма полезных, а со временем и приятных дел…

С трудом дождавшись момента, когда первое солнце окрасило в розовый цвет верхушки деревьев чужого леса, бывший журналист Копылов, ныне комендант свободной колонии, торопливо выпил кофе и, тщательно проверив оружие, направился к дому Игнатенко.

Разговор предстоял нелегкий, но от этого первого разговора, от того, сумеет ли он все расставить по своим местам, зависела вся дальнейшая жизнь колонии и его собственное место в этой жизни.

Хозяин встретил его мрачнее тучи. Пустой стол выглядел неприветливо, но это вполне естественно, поскольку продуктов он им выдал ровно на один ужин, желая подчеркнуть их полную зависимость от его доброй воли.

В договоре указывалось, что комендант обязуется снабжать их всем необходимым до получения первого урожая, то есть до той поры, когда они станут способны прокормить себя сами.

Запас продуктов в морозильных камерах «комендантского» коттеджа позволял ему не ставить слишком жесткие условия их выдачи, но он понимал, что для дальнейшего развития колонии, заглядывая вперед на несколько лет, просто необходимо заставить всех вновь прибывающих интенсивно заниматься натуральным хозяйством. Чтобы постепенно перейти на полное самообеспечение, не растрачивая попусту драгоценный запас консервированных продуктов и концентратов, хранившихся в его доме. Для этого не было лучшего аргумента, чем жизнь впроголодь, в условиях жесткой экономии продуктов… Ведь именно тогда эти самые продукты превратятся в самое действенное орудие его комендантской воли.

Но мрачное настроение хозяина было вызвано, разумеется, не отсутствием завтрака. И даже не теми двадцатью пятью процентами будущего урожая, которые, после подписания договора, Игнатенко будет обязан поставлять коменданту каждой осенью в качестве платы за аренду коттеджа и предоставленное в долг питание.

52
{"b":"11300","o":1}