ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Я и смотрю. Ты теперь наверху, и твоя репутация позволяет самому выбирать себе дела.

– Да, вшивый частный сыщик, – настойчиво продолжал Шейни. – Ты же можешь – о, дьявол, – ты можешь стать губернатором, сенатором, кем захочешь, если только продержишься и не сделаешь неверного шага…

– Или специалистом по сомнительным делам, – горько усмехнулся Кинкэйд.

Наступило неловкое молчание. Солнце уже добралось до стола. В комнате было невыносимо жарко. Шейни взял со стола маленькую фотографию Хэлен Кинкэйд с сыном на руках.

– Ты должен думать о них, – кивнул он на снимок.

Кинкэйд сбросил с плеча руку друга, резко встал и подошел к открытому окну. Он долго стоял молча, потом порывисто обернулся.

– Я думаю о них, – выпалил он, – ты не знаешь Хэлен. Ей все время не хватает денег. Она ненавидит район, где мы живем, а ничего лучше я не могу себе позволить. Она вечно требует денег. И вот случай представился. Я был бы настоящим идиотом, если бы упустил его. И ты должен мне помочь, если тебя так волнует судьба Хэлен и мальчика.

Последние слова он произнес с вызовом, точно ожидая возражений. Шейни не принял вызова.

– Я не прикоснусь к этому, Ларри.

– Отлично. Тогда я сам справлюсь.

– Если ты настолько глуп – давай.

Кинкэйд сунул руки в карманы брюк и сказал с неприятной ухмылкой:

– Так вот чего стоит твоя дружба! Мне бы следовало знать. Первый раз я прошу тебя о помощи – и ты отказываешь.

– Смотри, как бы ты потом не пожалел.

Но адвокат хрипло продолжал:

– Вот значит как. Прекрасно. Пора понять, что на тебя нечего рассчитывать. Думаешь, я не знаю, почему ты ходишь ко мне?

Шейни встал и, подавшись вперед, схватил Ларри за руки.

– Постой, Ларри. Ты…

Кинкэйд выдернул руки. Его лицо покрылось красными пятнами.

– И не подумаю. Я все скажу. Ты был влюблен в Хэлен до нашей свадьбы. Вот почему ты так настаивал, чтобы мы переехали в Майами.

Шейни коротко рассмеялся, отвернувшись от него. Но когда детектив закуривал, пальцы его слегка дрожали. Он надел панаму и направился к двери. Взявшись за ручку, Майкл обернулся и спросил:

– Ты уверен, что поступаешь как надо?

– Совершенно уверен, – ответил молодой человек, – я наконец понял, что ты за друг. Ты хочешь унизить меня в глазах Хэлен. Доказать, что я ни на что не способен. Но я без тебя обойдусь. Сам справлюсь.

– Ладно, – сказал Шейни удивительно мягко, – если тебе так хочется.

В приемной секретарша недоуменно уставилась на его мрачную физиономию и сжатые кулаки. Шейни усмехнулся и разжал руки. С минуту он постоял в нерешительности. Затем вышел в коридор и вызвал лифт. Здесь он снова постоял, поглядывая на дверь Ларри, словно ожидал чего-то. Но дверь оставалась закрытой. Шейни пожал плечами и вошел в старый скрипящий лифт.

Глава 2

Ангелок

Шейни выбросил кости на зеленое сукно, выпали пятерка и четверка. Крупье снова пододвинул их Майклу лопаточкой из слоновой кости. Шейни бросил еще раз и, разочарованно вздохнув, передал кости соседу слева.

Игорный зал был длинный, с низким потолком, весь в коврах. Столы освещались лампами в темных абажурах. Два карточных стола были пусты, а из трех рулеток вертелась только одна.

Мужчины в смокингах и женщины в платьях с открытыми спинами даже не пытались скрыть лихорадочного возбуждения, когда шарик начинает свой стремительный бег. Когда он останавливался, у них вырывались глубокие, с трудом сдерживаемые вздохи. В костюме из белого поплина, придававшего элегантность его костлявой фигуре, Шейни, видимо, чувствовал себя свободно. Он поставил на кон последнюю двадцатипятидолларовую фишку и мрачно уставился на пару, направляющуюся к рулеточному столу.

Филлис Брайтон казалась совсем юной. Ее черные волосы блестели, темные глаза горели от возбуждения. Девушку сопровождал загорелый, круглолицый блондин с белозубой улыбкой, причесанный а ля Помпадур. Он бережно поддерживал ее под руку.

Когда крупье сгреб последнюю фишку детектива, тот отошел от стола. Он нахмурился, поймав мимолетный взгляд, которым обменялись крупье и блондин, сопровождаемый Филлис.

Лицо его помрачнело еще больше, когда девушка выложила перед собой целую стопку стодолларовых фишек и поставила одну из них на номер двадцать семь. Ее партнер ставил по десять долларов. Шейни курил, наблюдая, как девушка проигрывает. Она не замечала детектива или, по крайней мере, делала вид, что не замечает, Вскоре зал заполнился народом. Видимо, окончился спектакль в театре. Игра началась еще за одним столом. Пока Шейни стоял в нерешительности, рулетка сделала двенадцать кругов. Филлис Брайтон проиграла уже тысячу двести долларов, чуть больше половины своих фишек.

Шейни сунул узловатые руки в карманы пиджака и бесшумно двинулся к выходу. Его большие ступни утопали в толстом ворсе дорогого ковра. На выходе он встретил Чака Эванса с подружкой. Чак выглядел немного нелепо в новеньком смокинге и черном галстуке. При виде Шейни его глаза загорелись.

– Уходишь так рано? – спросил Чак.

– Они уже достали меня.

Майкл взглянул на круглое лицо приятельницы Чака. Вся она была невыносимо вульгарна: от чересчур нарумяненных щек до кружевного платья, подчеркивавшего каждую складку ее пухлой фигуры. Она была полной противоположностью элегантным женщинам, посещавшим Прибрежное Казино Марко. Но глаза женщины смотрели дерзко и вызывающе.

– Здорово, Тутси, – сказал без улыбки Шейни.

– Привет, Рыжий, – ответила она, избегая, однако, его взгляда, и прошмыгнула мимо детектива в зал.

– Думаю, мы еще увидимся. Пока, – попрощался Чак и последовал за ней.

– Конечно, – бросил через плечо Шейни и пошел по длинному коридору, не вынимая рук из карманов.

Устланный ковром коридор оканчивался широкой лестницей, ведущей наверх. У балюстрады стоял парень с бегающими глазками и сигаретой в зубах.

Шейни остановился и спросил:

– Марко наверху?

– Ага. Говори, чего надо. Я доложу.

– Я сам, – брезгливо ответил Майкл и начал подниматься по лестнице.

– Эй, туда нельзя!

Но Шейни даже не обернулся. На втором этаже он свернул направо в узкий, обшитый панелями коридор, прошел мимо отдельных кабинетов туда, где висела серебряная табличка:

ВХОД ВОСПРЕЩЕН

Детектив повернул ручку и бесшумно открыл дверь. За столом спиной к двери сидел крупный мужчина. Свет лампы играл на его лысине. Напротив у стены сидела девушка в красном платье. Она забросила ногу на ногу, и юбка вздернулась, открывая худые колени. Коротко стриженые волосы были неестественно медного цвета. Резкие черты лица и серо-зеленые глаза выражали досаду и недовольство, тонкие губы были презрительно поджаты.

– Веди себя как следует, тебе ведь не восемнадцать лет, – выговаривал ей лысый.

– Что, на свете других мужчин нет? Например, Эллиот Томас, чем он плох?

– Ну, конечно!

Девушка насмешливо уставилась на рыжую шевелюру Шейни. Его волосы стояли торчком, а может быть, это казалось из-за странной формы бровей.

– Ну и рожа, – сказала она.

– У кого? У Томаса вовсе не рожа, а…

– Я думаю, это относится ко мне, – перебил мужчину Шейни.

При звуке его голоса Джон Марко круто развернулся на вращающемся стуле. У него были круглые крепкие щеки и невероятно маленькие, бантиком губы. Он посмотрел на Шейни фарфорово-голубыми глазами и облизнулся.

– Как ты здесь очутился?

– Вошел через дверь.

– Так и выйди через нее. Ты что, не видишь?..

– Пошел к черту, – спокойно сказал Шейни.

Он прошел мимо Марко, нарочно повернувшись к нему спиной. Девушка в красном платье радостно захлопала в ладони. Презрения на ее лице явно поубавилось.

– Вот это да! – воскликнула она. – А ты крутой парень.

Шейни остановился перед ней, по-прежнему держа руки в карманах. Он взглянул на девушку и, насмешливо вздернув левую бровь, покачал головой.

2
{"b":"113021","o":1}