ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Будет больно. История врача, ушедшего из профессии на пике карьеры
Секреты вечной молодости
Дейл Карнеги. Как стать мастером общения с любым человеком, в любой ситуации. Все секреты, подсказки, формулы
Страна Чудес
Пепел умерших звёзд
Любовь литовской княжны
Блюз перерождений
Как говорить, чтобы дети слушали, и как слушать, чтобы дети говорили
Жуткий король
A
A

Анатолий Калинин

Запретная зона

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

1

Из станиц и хуторов выплескивались к Дону толпы жителей посмотреть на судно, которое спускалось с верховьев. Навидались здесь всякой посуды от разинских струг до Петровых ботов, от многовесельных дубов до колесных пароходов, вздымающих с водой песчаную муть на отмелях. Но не таких. Не грузовой буксир, не баржа и не из тех, что скребли лопастями обмелевшее по-летнему времени дно на перекатах. Еще издали завидев над водой длинный хобот судна, казаки и казачки, все побросав в своих садах и в летних кухнях, вываливались на станичные пристани и к хуторским причалам.

– Всю донскую Вандею взбаламутили, – веселился на палубе судна колокольно-надтреснутый голос.

– Какая там Вандея, – возражал ему другой голос, но не высокий, а скорее глуховатый. – Бесплодные пески. Нищета.

– И пусть не надеются на этот раз отделаться только легким испугом, – настаивал первый.

Казалось, только одному ему и дано было властвовать над рекой, разворачивающейся между ярами, как большая рыбина, сбрасывающей со своих плеч справа шкуру дымящихся полынью бугров, а слева – зеленые займища, гаснущие где-то в туманах Задонья. Не задерживаясь у щеголеватых станичных дебаркадеров и скромных полосатых вех, судно спускалось по Дону. Зелеными зеркалами стлалась навстречу ему из-под береговых верб вода. Тишина стояла такая, что и на берегу был слышен разговор на палубе.

– Какие только страсти не бушевали на этих склонах: хазары, ногайцы, печенеги. Я уже не беру калединщину, красновщину. Видишь, Греков, опять немецкий танк выбежал к Дону воды испити. вздыбился от прямого попадания, да так и застыл на яру. А сколько по всем балкам в степи исковерканных стволов и колес. Теперь предстоит всему этому под воду уйти.

– Не все, Юрий Александрович, ей под силу смыть.

Тут же взрокотало, отражаясь от яров.

– Иного ответа я от тебя и не ждал. Ретивое, да? Недаром министр приказал мне с собой и эту киноблоху захватить. – Человек в серим кителе, отворачиваясь от борта судна и поискав на палубе взглядом, поманил к себе девушку в комбинезоне с кинокамерой. Она подошла, взглядывая на него снизу вверх испуганными глазами. – Что это ты все время скачешь вокруг капитана земснаряда, в то время как мимо безвозвратно проплывает эпос? Ты хоть этого старика с лампасами на яру успела запечатлеть? Ермак! Заметил, Греков, как он вслед нам глазами ворохнул?

– У него, кажется, все три ордена Славы на пиджаке.

– А под пиджаком небось полный бант Георгиевских крестов. Ну, да тебе и положено их интересы блюсти. Посмотрю, как это тебе удастся, когда мы их из куреней начнем, как сусликов, выливать. – Человек в сером кителе опять повернулся к девушке с кинокамерой: – Все запечатлевай, пока все это вместе с Саркелом не осталось на дне будущего моря. И смотри не вздумай по пути к Цимле интрижку с капитаном земснаряда завести. Иначе мы тут же тебя в набежавшую волну. – Он жестом показал, как это может произойти. – У него теперь в голове только плотина должна быть – и только она. Ого, я вижу, еще не исчезли с лица земли девицы, которые не разучились краснеть… Между прочим, больше всего сочувствую тем, у кого природа при их рождении отобрала чувство юмора. – Как ни в чем не бывало он снова повернулся к своему немногословному спутнику: – Заодно с предстоящим затоплением этой цимлянской впадины мы, Греков, и все старые шрамы на лице твоей казачьей Вандеи закроем.

Его спутник покачал головой.

– Эти балки и яры уже не тачанками и пиками забиты, а крупповской сталью.

– И что же это должно означать?

– Здесь сталинградские клещи сходились,

– Но ты же видел, как они из-под своих околышей нас взглядами провожали.

– Помню, как в сорок первом они на этих же ярах в ополчение собирались. А в сорок третьем и старики вдогон за сыновьями в свой донской кавкорпус ушли.

– Вот и выяснили: все-таки в свой. Вандея наизнанку. Ты, политотдел, еще услышишь, как твое казачество завопит, когда вода начнет ему пятки лизать. – Он опять поискал глазами на палубе: – Куда она опять испарилась?

Девушка металась у другого борта земснаряда, снимая, как сказал этот человек в кителе, эпос окутанных дымом полыни курганов, глиняных красных яров и забитых горелым железом балок, чтобы снова вернуться глазком кинокамеры к теперь уже едва маячившей в отдалении на кургане фигуре старого казака. Околыш его фуражки еще долго вспыхивал сквозь кисею обычного в этих местах марева.

– В конце концов, Греков, его тоже можно понять. Не успел он в начале двадцатых вернуться с двух войн и опять привыкнуть к земле, как в начале тридцатых заявился к нему ты со своей колхозной идеей. На основе ликвидации кулачества как класса. Какая здесь идиллия заварилась, ты лучше моего знаешь. Недаром Сталин ее революцией назвал. Во всяком случае, не хотелось бы мне оказаться рядом с этим обломком Ермака, когда вода нового моря начнет ему к ноздрям подступать. Всю агитацию его на самопожертвование теперь уже во имя великой идеи Волго-Дона я представляю тебе. А что же думает обо всем этом киноблоха? – Он обернулся на треск за спиной. Девушка в комбинезоне все так же бросалась от борта к борту земснаряда, ворочая своей.кинокамерой вдоль уплывающих назад куреней под чаканом, верб и станичных виноградных садов. Все-таки он поймал ее рукой за плечо и повернул к себе. Капли пота сыпались у нее на комбинезон из-под черной челки. Он даже посочувствовал ей: – Ну с какой стати тебе понадобилось напяливать на себя эту робу? Но она вдруг вывернулась из-под его руки, глаза ее негодующе блеснули из-под челки. Он рассмеялся.

– Видал, Греков? Если бы не приказ министра запечатлеть на пленку все от начала до конца, я бы ее и на пушечный выстрел к нашей стройке не подпустил. Она еще не подозревает, что ее ожидает впереди. А тебе, Греков, до этого приходилось слышать, что это такое – спецконтингент? – Но ответ его спутника потерялся за перекличкой судовых сирен. Встретившись, почти одновременно взревели они на земснаряде и на маленьком катере, тянувшем на тросе баржу, нагруженную щебнем. Переждав рев, человек в сером кителе предупредил: – Между прочим, Греков, это твое дело ее к спецконтингенту не подпускать. Она же еще только что окончила киноинститут, дитя. Как позаботиться и о том, чтобы о стройке с первых же дней узнала вся страна. Кино и печать, как ты знаешь… – Не договорив, он дотронулся до локтя спутника рукой. – А вот, могу поклясться, и само районное начальство высыпало на нас поглазеть. Все в велюровых шляпах. Скоро и на них мы трепет наведем. Кончается для них идиллия под сенью виноградных лоз. Этот, который из шоколадной «победы» задом вылез, не иначе хозяин района. – По зеленоватой тихой воде опять раскатился колокольный смех: – Нет, только взгляни, какой мы уже переполох навели. Что же будет, когда начнем взнуздывать Дон. Но что-то я почти не замечаю среди аборигенов мужчин, исключая одинокие фигуры с костылями.

– Да, больше женщины и старики.

– Ничего, мы и молодой крови подбавим в жилы твоей Вандеи. Еще взбурлит в них такая смесь, что придется наряду с плотиной роддома строить. И поэтам потом на века хватит пастись на этих лирических лугах. Этой казачьей цитадели еще предстоит новое рождение пережить.

Его голос, толкаясь в крутые яры, приумножался эхом. В лодке, пересекавшей Дон перед земснарядом, тоже слышен был этот разговор на палубе. Вынужденная переждать земснаряд и продолжать свой путь на левый берег уже после того как он прошел мимо, лодка закачалась на поднятых волнах.

– Голосина, как у дьякона в Новочеркасском соборе, – приподняв и задержав над водой весла, сказала казачка в зеленой кофте.

– Выгулялся, – добавила другая,

– Не на трудоднях«

– Сообразительный.

– Я бы с него за одну ночку весь нагул…

– Гляди, как бы не накрыло нас. Волна от берега вертается. Левым веслом режь, левым.

1
{"b":"11312","o":1}