ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Он думал о том, что полоса неудач должна в конце концов закончиться, они и так опустились уже на самое дно, потеряв почти все, что имели.

Сначала весь свой привычный мир, затем корабль и клочок суши, который им удалось отвоевать у этой враждебной планеты.

Кроме всего прочего, он потерял еще и Элайн… Степан испытывал едкую горечь от длинной череды поражений и утрат. В такие минуты он задумывался над тем, существует ли рок и предопределена ли судьба каждого человека.

И еще он думал о том, что будет делать, если акванты не придут вообще… и если переделанный под подводную лодку вездеход не найдет их в глубинах океана.

Вряд ли ему удастся уговорить своих спутников отправиться на поиски острова, на который увезли Элайн. Слишком ничтожны шансы на успех подобного предприятия. Они не знали даже примерного направления. Вероятно, они вернутся на захваченную грайрами базу и погибнут в бою… Хотя, кто знает, как решат другие. Возможно, они предпочтут цепляться за каждую лишнюю минуту жизни, за каждый глоток чужого воздуха. Но он, во всяком случае, вернется.

Неверов чувствовал сейчас такое глубокое, полное одиночество, какого никогда не испытывал раньше, хотя попадал в переделки почище этой.

Возможно, виной этому было его недолгое знакомство с Элайн, благодаря которому он начал верить, что его скитаниям приходит конец и что он обрел собственную семью и собственный дом на этой чужой планете. Однако это была всего лишь иллюзия, рассыпавшаяся при первом серьезном столкновении с действительностью.

На пульте боевых лазерных установок находились все необходимые для аварийного управления машиной сенсоры. Сейчас он воспользовался ими и, не спускаясь вниз, мягко посадил машину на воду, а затем выключил антигравы. Вряд ли он смог бы дать разумное объяснение, зачем ему это понадобилось.

Было ли это предчувствием или ему просто захотелось полнее погрузиться в предрассветный мир, такой безопасный на первый взгляд и такой чужой?

Как бы там ни было, машина мягко коснулась воды и, отданная на волю течения, неторопливо двинулась вперед.

Ночь, воспользовавшись установившейся тишиной, сразу же подступила вплотную, заворачивая вокруг человека свои влажные вкрадчивые полотнища предрассветного тумана, в которых постепенно исчезали берега.

Неверов думал о том, что случится, если произойдет чудо и ему каким-то образом удастся сообщить на Землю об этой планете.

Здесь установят карантин, запрещающий любые контакты. Планету блокируют из космоса, несколько месяцев в Совете Федерации будут идти бессмысленные дебаты о том, что следует предпринять, и в конце концов они нанесут атомный удар, оправдав свои действия интересами гуманоидной цивилизации, распространившейся уже на многие планеты. Они всегда оправдывали подобные действия высшими интересами своей расы и в этом мало чем отличались от грайров.

Не станет этой реки. Обуглившиеся безжизненные берега и радиоактивные стоки… Он уже видел такое. Акванты, укрытые на дне океана, возможно, выживут, но развитие их цивилизации будет отброшено на многие тысячелетия назад.

Четкая цель сообщить Земле об этой планете, руководившая его действиями до сих пор, постепенно размывалась в ночном тумане. Все становилось бессмысленным.

Позади на лесенке, ведущей в нижний отсек, раздались шаги, и вскоре рядом с ним возникла фигура Грегори.

— Тебе тоже не спится?

— Меня разбудил какой-то звук. Словно кто-то стукнул по корпусу снизу. Вначале я подумал, что мне это приснилось, но, посмотрев на мониторы, понял, что пока я спал, ты посадил машину на воду.

— Возможно, какая-то коряга. Не стоит беспокоиться, корпус достаточно прочен. Если хочешь, мы сейчас взлетим.

— Подожди. Это была не коряга. Кто-то постучал по корпусу, как стучат в дверь. Может, это акванты? Что, если они хотят связаться с нами?

— Хорошо, давай посмотрим.

Неверов включил прожектора, мгновенно разогнавшие туман вокруг машины. Темная поверхность реки выглядела совершенно пустой и безжизненной, и лишь у левого борта на поверхности образовался странный пенистый след, стремительно уходивший от них к берегу.

— Что это было?

— Возможно, Вестник.

— Вестник?

— Так в древности называли тех, кто приносил какую-нибудь весть, вот только этот не успел объяснить, какой была его весть.

Лагерь на берегу моря возник перед ними неожиданно, едва машина миновала последнюю перед песчаной дельтой излучину пеки.

Палатка выглядела совершенно беззащитной, несмотря на зонтик излучателя над ее крышей, но человеческая фигурка, бегущая им навстречу, свидетельствовали о том, что по крайней мере здесь за время их отсутствия ничего не произошло.

ГЛАВА 36

Три человека стояли на берегу, наблюдая рассвет, постепенно захвативший всю восточную половину неба.

В столь ранний час их вытащили из теплых постелей необычно громкие голоса обитателей искантского моря. Тех самых невидимых плакальщиков, чьи рыдания они слышали по ночам уже не один раз. Однако сейчас морские сирены не рыдали. Впервые протяжные звуки, переходившие от раскатистых басовитых нот к тонкому стаккато скрипок, несли в себе какое-то иное чувство. Может, надежду? Хотя откуда взяться надежде на этой планете?

Но рассвет продолжал наступать из глубин моря на берег, поджигая своим золотистым пламенем все новые ряды туч. И тучи, впервые уступив его натиску, постепенно рассеивались, открывая взору бездонный необъятный простор неба, которое они видели здесь так редко.

Это чужое, зеленоватое небо сегодня приоткрыло людям часть своей тайной, не видимой никому красоты. И Неверов совершенно отчетливо ощутил: что-то двигалось к ним из глубин океана, что-то приближалось, что-то должно было произойти именно сегодня…

И наконец, когда разгоравшаяся заря подожгла уже большую половину неба, на горизонте, удивительно четком в это раннее утро, вспыхнуло ослепительными радужными красками какое-то необычно низкое облако, неожиданно появившееся на грани едва уловимой синей черты, отделявшей море от неба.

Неверов схватил оптический умножитель и, удивившись своему необъяснимому волнению, навел резкость.

Нет. Это было не облако. От горизонта к берегу шел странный корабль, напоминавший внешними очертаниями большую водоплавающую птицу, распустившую вместо парусов оба свои крыла.

Минуту спустя он понял, что это не птица.

Между крыльями огромного существа, плывущего по волнам, возвышалась спиралевидная конструкция, похожая на гигантскую раковину, вся сверкавшая перламутровым блеском.

Часть корпуса, находившаяся под ней, все еще скрывалась от глаз, срезанная линией горизонта. Подхватив своими крыльями-парусами утренний бриз, живое судно постепенно наращивало скорость, приближаясь к берегу, и вскоре они уже могли рассмотреть его все целиком.

К этому моменту звуки песен морских сирен усилились, и акватория бухты вскипела от многочисленных водоворотов.

Акванты появлялись на поверхности моря. Такого количества Степан никогда не видел. Вся бухта почернела от их голов.

Когда люди поняли, что акванты собираются выйти на берег, было уже поздно что-либо предпринимать. Оставалось лишь ждать развития дальнейших событий. Впрочем, акванты, казалось, не обращали на людей ни малейшего внимания, все они повернулись в сторону моря, следя за необычным кораблем.

Он приблизился уже настолько, что можно было наконец во всех деталях рассмотреть его корпус, и с запоздалым удивлением Неверов понял, что это не искусственная конструкция, а какой-то огромный, неизвестный морской организм.

Чтобы принять чудо, приближавшееся к берегу, память лихорадочно искала земные аналогии, искала — и не могла найти.

Пожалуй, отдаленно он напоминал аргонавтов… (Аргонавт — реликтовые моллюски.) Странные, давно исчезнувшие на Земле создания когда-то, много веков назад, бороздили поверхность земных морей.

Годами аргонавты обитали в недоступных глубинах океана и лишь однажды за всю свою долгую жизнь всплывали на его поверхность и, распустив похожие на крылья паруса, уплывали за многие тысячи миль. Люди, обнаружившие в отложениях юрского периода перламутровые метровые раковины, назвали их белемнитами.

63
{"b":"11313","o":1}