ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Земля лишних. Треугольник ошибок
Птицы, звери и моя семья
Instagram. Секрет успеха ZT PRO. От А до Я в продвижении
Мы взлетали, как утки…
Статистика и котики
Мои годы в General Motors
Беги и живи
Забойная история, или Шахтерская Глубокая
Гигантские шаги
A
A

Арктурианин, уставившись на землянина своими огромными выпуклыми глазами, способными вызвать дрожь и желание упасть на колени даже у хорошо тренированных людей, указал пальцем на дверь и произнес скрипучим голосом на интерлекте всего одно слово: «Свободен»

Он вел себя так, словно перед ним был рядовой солдат, а не старший охранник, отвечавший за безопасность и надежную работу всей колонии Лицо Рокандоса побагровело, но он проглотил оскорбление и, склонив голову, возразил:

— Я хотел бы присутствовать, ваше достоинство, поскольку мне надлежит знать…

— Я сказал — вон! Все, что тебе надлежит знать, ты узнаешь в свое время.

Дверь закрылась, но лишь после того, как в коридоре стихли шаги сопровождавшей заключенного охраны, Ловансал обратился к арктуриа-нину, который был занят терминалом, стоявшим на его столе, и, казалось, совершенно забыл о «госте». Разыгравшаяся перед ним сцена показала, какой трудный разговор землянину предстоит и как мало ценит его жизнь этот самодовольный вельможа, на мундире которого сверкал один из высших орденов арктурианской империи.

— Ваш вызов поставил меня в затруднительное положение, господин инспектор… Теперь у меня остается очень мало времени на выполнение задания. Старший охранник сделает все, чтобы избавиться от меня как можно скорее. И при этом он постарается получить как можно больше информации о моем секретном задании.-

— Времени было больше чем достаточно. К моему прибытию ты обязан был получить всю интересующую нас информацию. Остальное значение не имеет. Можешь излагать.

По-настоящему Ловансала задел не надменный тон арктурианина и не его барские манеры общения. Больше всего ему не понравилось то, с какой легкостью арктурианин поставил его в безвыходное положение. Корабль улетит, а Ловансал останется здесь дожидаться следующей ночной выборки, и было понятно, что арктурианина совершенно не беспокоит, что именно удастся выяснить охраннику в результате предстоящего допроса. Что-то произошло за это время в благословенной Арктурии… Почему-то не смог прилететь Похандорус, и, кажется, само его задание потеряло свое значение.

— Мне нечего «излагать», господин инспектор. Задание не выполнено — оно и не могло быть выполнено в рамках той легенды, которую мне подготовили.

Заключенных здесь приковывают к забою, и все, что они видят, — это две пустые пещеры, в одной из которых добывается строительный материал, в другой заключенные спят.

Вероятно, существует и третья пещера, та самая, где ведется интересующее вас строительство, но попасть туда невозможно.

Что-то изменилось во взгляде арктурианина. Мимика этих существ всегда оставалась для землян загадкой, и все же Ловансал почувствовал, как стремительно уменьшается интерес инспектора к нему. Он словно бы уже перестал для него существовать.

— Очень жаль. Мы рассчитывали на тебя. Придется тебя заменить, раз уж ты не сумел справиться с заданием.

— И что будет со мной? — внезапно охрипшим голосом спросил Ловансал.

— Как что? Ты останешься здесь. Арктурия не вмешивается в судьбу тех, кто не представляет для нее интереса.

— Но ведь это по вашей вине я оказался здесь!

— Разве это имеет какое-нибудь значение? Ты согласился на это добровольно, а теперь ты — отработанный материал, к тому же ты землянин и не можешь рассчитывать на покровительство наших законов.

Доводы морали, призывы к справедливости были совершенно бессмысленны. Эти существа не способны испытывать сострадание, и они совершенно лишены даже чувства благодарности. Только голый рационализм определял их поступки.

И тогда Ловансал воззвал к этому рационализму, понимая, что если сейчас, в эти минуты, он ничего не добьется, его жизнь оборвется, едва он покинет каюту корабля.

— Подготовка нового агента стоит дорого. Ему придется вживаться в среду и изучать обстановку, на это уйдет немало времени. Я по-прежнему готов выполнить задание, и нужно мне для этого совсем немного.

— Что же именно?

— Несколько баллончиков с кристаллическим кислородом. Земное медицинское средство, способное вызвать временный паралич, немного наркотиков и денег для подкупа охраны. Вот, собственно, и все. Задержите отлет корабля всего на пару дней, и вам не придется возвращаться с пустыми руками. Я добуду для вас нужную информацию.

С минуту арктурианин раздумывал, ничем не проявляя своих эмоций. Тишина в каюте стояла такая, что было бы слышно, как пролетит муха, если бы здесь водились мухи. Ловансалом постепенно овладевало отчаяние. План, который он готовил так долго и тщательно, проваливался только из-за того, что вместо Похандоруса прилетел этот твердолобый арктурианин.

— Ну, хорошо. Давай попробуем. В конце концов, два дня небольшой срок, — проговорил арктурианин, прихлебывая из маленькой чашечки какой-то отвратительно пахнувший напиток. У Ловансала затекли ноги, но он боялся даже шевельнуться. — Сложность, однако, в том, что старший охранник попытается тебя убрать в первую же ночь, и я не смогу ему помешать. Моя власть, по сути, ограничивается этим кораблем.

— Не нужно ему мешать. Охранник — часть моего плана. Не догадываясь об этом, он сам поможет мне проникнуть на секретное строительство.

ГЛАВА 49

В эту последнюю ночь, лежа в темноте на своем грязном синтетическом матрасе, Ловансал думал о том, что одна-единственная досадная случайность способна перечеркнуть его план вместе с самой его жизнью. Слишком много этих враждебных ему случайностей выстраивалось с противоположной стороны линии, за которой заканчивалась его жизнь…

Лекарство, временно превращавшее его тело в труп, могло не подействовать или подействовать слишком сильно, и тогда он не проснется в нужный момент. Рокандос мог отложить удовольствие разделаться с ним на несколько дней, и тогда инспектор, потеряв терпение, улетит на Арутею, предоставив его собственной судьбе.

Наконец, если уж быть до конца честным перед собой, Ловансал вообще не знал, куда увозят заключенных по ночам, что с ними там происходит и почему они не возвращаются обратно… Будет ли у него хотя бы малейший шанс?

Его могли убить еще до того, как лекарство прекратит свое действие, его могли убить до того, как он придет в сознание, и почему-то такая смерть показалась ему самой отвратительной. В душе он всегда был и оставался воином. И не мог допустить, даже в мыслях, чтобы враги прикончили его, как какое-то беспомощное животное.

Время, как и в ту памятную ночь, когда он притворялся спящим, чтобы выяснить, куда исчезают люди, тянулось невыносимо медленно.

Ловансал лежал совершенно неподвижно, зажав загубник кислородного баллончика зубами, и терпеливо ждал, прислушиваясь к невидимому метроному, безжалостно отсчитывавшему секунды его жизни. Раскусить капсулу, спрятанную за щеку, можно будет лишь тогда, когда автоматическая грузовая тележка минует ворота тамбура. Не раньше и не позже. Если раньше — он очнется до того, как тележка достигнет конечной цели своего маршрута и охрана обнаружит, что парализующий газ на него не подействовал. И даже если этого не случится — наружный вакуум убьет его. Только с остановленным дыханием, с небьющимся сердцем и сниженной температурой тела он сможет выдержать путешествие по поверхности Ширанкана без скафандра.

Если он примет снадобье позже — он не сможет очнуться в нужный момент, сразу после того как путешествие по поверхности планеты будет закончено. Много раз Ловансал просчитывал в уме скорость этой проклятой телеги и время, необходимое ей для перехода между бараком и воротами, за которыми велось строительство. Но данные, которыми он располагал, были слишком отрывочны и неточны. В расчеты могла вкрасться ошибка.

Холод уже сейчас пробирался к его неподвижному телу сквозь рваное одеяло и медленно пополз по спине, перебирая своими ледяными пальцами позвонки. Ловансал не мог позволить себе даже повернуться. Газ уже был выпущен — об этом свидетельствовала мертвая тишина, царившая в пещере.

83
{"b":"11315","o":1}