ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
ПП для ТП 2.0. Правильное питание для твоего преображения
Замуж назло любовнику
Жертвы Плещеева озера
Немой
Правила выбора, или Как не выйти замуж за того, кто недостоин
Путь Шамана. Поиск Создателя
Соперник
Лес Мифаго. Лавондисс
Блог проказника домового

Андрей Гуляшки

Аввакум Захов против 07

(Приключения Аввакума Захова — 6)

КОРОТКО О КНИГЕ

Известный болгарский писатель, автор ряда романов, повестей и драм, трижды лауреат Димитровской премии, хорошо знаком советским читателям. Его книги не раз издавались в переводе на русский язык и на другие языки народов СССР. Широкую популярность приобрела серия его романов «Приключения Аввакума Захова».

Осенью 1965 года в печати появились сообщения, что писатель задумал новый приключенческий роман, в котором талантливый контрразведчик Аввакум Захов встретится с героем детективных романов английского писателя А. Флеминга, пресловутым Джеймсом Бондом, агентом 007 английской разведки. Причем Бонд будет действовать от имени разведотдела НАТО.

Надо сказать, что Флеминг наделил своего супер-шпиона прямо-таки фантастическими способностями. Для Джеймса Бонда не существует никаких преград, он необыкновенно ловок, его не смущают самые отчаянные ситуации, он постоянно рискует жизнью — ведь ему за это хорошо платят, он непобедим. Что касается его нравственной физиономии, то, по словам известного французского писателя Андре Моруа, с какой меркой к нему ни подойти — пуританской или викторианской, — он «абсолютно аморален». «Джеймс Бонд, — пишет Моруа в одной из своих статей, — это машина, для того чтобы убивать, действующая точно и безотказно. Это — палец на спусковом крючке, тигр, готовый наброситься в любое мгновение». Добавим, что Джеймс Бонд выступает под девизом антикоммунизма, он люто ненавидит Советский Союз.

Тем не менее на Западе все делается для того, чтобы Джеймс Бонд стал кумиром молодежи, примером для подражания. Романы Флеминга выпускаются огромными тиражами, они переведены на 11 иностранных языков, они экранизируются; фильмы, в которых показываются похождения Бонда, чтобы привлечь побольше зрителей, начиняются всевозможной экзотикой. Как писал в своем письме в редакцию «Литературной газеты» А. Гуляшки, бондизм стал синонимом морального уродства, антигуманизма, доведенного до пароксизма ницшеанства, бешеной злобы против Советского Союза и социалистических идей. Предприимчивые дельцы в целях рекламы сделали флеминговского героя чуть ли не законодателем мод. В городах Западной Европы и Америки на витринах магазинов можно видеть пижамы, белье, носовые платки а ля Бонд, перчатки и дамские сумочки с эмблемой 007 и даже такие вещи, как Бонд-водку, Бонд-одеколон, Бонд-крем… Заметим, что фирмы, производящие товары «во вкусе Бонда» и торгующие ими, делают солидные отчисления в пользу наследников Флеминга, дабы не было попрано авторское право.

Весть о том, что задуман «удар по Джеймсу Бонду», вызвала в определенных кругах раздражение. А вдруг непобедимость героя бульваров будет поставлена под сомнение. Когда же А. Гуляшки закончил роман, наследники Флеминга через своего юридического представителя запретили ему использовать имя Джеймса Бонда. Принимаясь за написание нового романа, автор «Приключений Аввакума Захова», конечно, не имел намерения переселить в него образ Джеймса Бонда таким, каким его создал Флеминг. А. Гуляшки неоднократно заявлял, что собирается обогатить этот образ, сделать его более реальным, художественно убедительным, сохранив, разумеется, его сущность, черты бондизма.

Итак, противник Аввакума Захова перед выходом книги в свет получил новое имя. Но ведь сущность книги от этого не изменилась. Если на картине художника изображен волк, то, назови его хоть голубком, он все равно останется волком. «Носители античеловеческого, — пишет автор, — моральные уроды могут быть названы всевозможными именами, именами, на которые наследники Флеминга не имеют никаких прав. Важна сущность образа, имя же может быть каким угодно. Бондизм настолько характерен в своих античеловеческих проявлениях, что его узнают в любом символе, под любым именем».

Такова в кратких чертах предыстория настоящей книги, о достоинствах которой судить читателю.

А. Собкович

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Лондон, июль 196… г.

Девять месяцев назад, когда 07 только что возвратился с Филиппин, шеф отдела «А» Секретной службы пригласил его в свой клуб на Сент-Джеймс-стрит пообедать. В баре они выпили виски, обедали в большом зале почти молча, если не считать двух-трех слов, которыми они обменялись между жарким и десертом относительно кобылы Сурабайя, занявшей на вчерашних состязаниях призовое место. Затем, поднявшись на второй этаж, они уединились в одной из небольших гостиных. Здесь царил полумрак, в камине слабо потрескивали горящие кротким пламенем поленья. Они уселись перед камином в глубокие кресла времен Карла VII, который тоже бывал в этом клубе и, возможно, даже сидел в этих самых креслах с бархатной бахромой. Официант подал кофе и ликер и тотчас же исчез.

Было начало ноября, на улице со стороны устья Темзы дул ветер, без конца лил противный дождь.

Некоторое время они молча сидели у камина, потом шеф сказал:

— Если я не ошибаюсь, вы довольно сносно говорите по-русски. — Он поставил чашку с кофе на столик и спросил: — Как у вас обстоит с этим на самом деле?

07, на которого тишина, эта атмосфера покоя и все время контролируемая сдержанность нагоняли тоску, ответил с кислой миной:

— Если мне устроят экзамен, сэр, то самое большое, на что я могу рассчитывать, это на тройку с минусом. — И добавил: — Я, разумеется, имею в виду устный экзамен. О письменном лучше не говорить. Меня наверняка оставят на второй год.

Шеф едва заметно усмехнулся.

— Не беспокойтесь. Я имею в виду разговорный язык. — Не отрывая глаз от раскаленных углей, он продолжал: — За семь-восемь месяцев начиная с сегодняшнего дня вам следует так овладеть разговорным языком, чтобы самый строгий экзаменатор, русский по происхождению, мог без колебаний поставить вам пятерку. И поскольку я знаю, что вы не захотите меня разочаровывать, я постараюсь вам помочь всем, чем смогу. С завтрашнего дня у вас будет преподаватель, который говорит по-русски так же, как мы с вами по-английски.

— Уж не собираетесь ли вы послать меня в Советский Союз? — спросил 07 без особого воодушевления.

— О нет, разумеется, — улыбнулся шеф.

Улыбка эта была хорошо знакома 07 — она означала: никаких вопросов, на этом ставим точку!

— Я могу идти?

Шеф равнодушно кивнул головой и лениво протянул руку.

В начале июня шеф пригласил его к себе в кабинет. — Я случайно узнал, что вы говорите по-русски с бойкостью настоящего москвича, — сказал он. — Меня это радует.

По сосредоточенному выражению его лица трудно было понять, действительно ли он рад этому.

— 07, — сказал шеф, — с сегодняшнего дня вы в отпуске. В очередном оплачиваемом отпуске. Вы можете проводить время как вам заблагорассудится, заполнять его чем угодно, по своему вкусу и разумению. Может быть, вы пожелаете съездить на Ямайку, на Гаити? Поезжайте! Поступайте как сочтете нужным. Только я боюсь, что завтра вас посетит один джентльмен, — шеф поглядел на него, качая головой, — боюсь, что вас посетит один джентльмен, который опрокинет все ваши чудесные планы, и не бывать вам ни на Ямайке, ни на Гаити.

— Что за джентльмен? — удивился 07. — И почему он должен опрокинуть мои планы?

— Об этом я узнал совершенно случайно, — сказал шеф. — Этот человек приехал из Франции, из Фонтенбло. Вы его, вероятно, узнаете, это ваш старый знакомый.

— Странно, — усмехнулся 07. — И даже интересно!

Не знаю, — сказал шеф. — Я не уверен, что это так уж интересно. Вероятно, он предложит вам кое-что сделать. Во всяком случае, вам следует иметь в виду две вещи: во-первых, с каким бы предложением этот человек к вам ни обратился, оно будет исходить не от Секретной службы, сотрудником которой вы состоите, а от НАТО, под чьим знаменем вы работали в былые годы; во-вторых, вы вольны принять либо отклонить предложение этого человека. Лично я не знаю, что это за предложение, и знать не желаю. Но в случае, если вы его примете, запомните: ваши действия не будут иметь ничего общего с нашей Секретной службой, вы не должны пытаться установить с нею связь, а для нашей Секретной службы будет абсолютно безразлично, где вы и что с вами. К тому делу, за которое вы, возможно, возьметесь, Секретная служба не имеет никакого касательства.

1
{"b":"11317","o":1}