ЛитМир - Электронная Библиотека

Самым скверным было то, что он попал под наблюдение, едва только пересек границу. Он, правда, выкинул трюк и ускользнул было, но только на один день. А потом опять все время он в объективе. Каждой клеточкой он чувствовал на. себе взгляды тех, кто за ним следил. Словно сороконожки бегали по его телу — отвратительно! Даже в машину ему сунули «что-то» — индикатор насторожил. Пошли они ко всем чертям, он не так наивен, чтобы использовать свою машину для серьезных дел. И все же…

В сущности, тут реально единственное предположение, что они пустили по его следу своего «аса», того самого, который в свое время разделался с Ичеренским. Бедняга Ичеренский, он знал его лично, однажды они вместе распили бутылку виски, если ему не изменяет память, у «Грязного Дика», среди вековой копоти и паутины, сухих кошачьих шкурок, похожих на призраки, вылетевшие из фабричной трубы. Молодчага был этот Ичеренский, настоящий джентльмен в работе! Такие люди рождаются не каждый день!

Как жалко, что, приехав тогда в Софию, он не напал на след этого «аса» и не внес «ясности» в историю с провалом Ичеренского — «ас» куда-то исчез. А теперь они, конечно же, на него возложили эту заботу — держать его под наблюдением, — и этот хитрец, наверное, следит за каждым его шагом, чтоб затянуть петлю у него на шее. Посмотрим!

Ведь случай-то какой необычный, господи, да, такой случай приходит нечасто, мелькнет, как комета в небе, раз в сто лет, а может, и еще реже.

О, ясное дело, когда речь заходит о комете, всегда ищут его, 07. Так было до сих пор, а что касается будущего, то оно зависит от того, кому достанется золотой шар удачи — ему или этому «асу».

И вот он в Варне. Под горячим душем солнечных струй его грудь и плечи ласкает ветер, словно прохладная рука женщины. Чудесно! Чудесно! Каждое утро он проплывает в море свои две мили, и от этого послеобеденный отдых особенно приятен. Он может спать, может листать иллюстрированные журналы. Но какой толк от этих журналов? Они, возможно, чего-то и стоят, но когда он у себя дома и когда, листая их в своей постели, он вполне уверен, что Черинг-кросс — вполне ощутимая реальность.

А тут — тут одно лишь море кажется реальностью. Тут ничего не зависит только от его воли, от его действия. А без этого разве может он чувствовать себя настолько удобно и приятно, чтобы читать, рассматривать иллюстрации?..

Он жмурился на солнце, и ему хотелось думать о всяких глупостях — о молоденьких горничных, например, или о голландке, но тревога все глубже охватывала его, проклятая, назойливая как муха. Жужжит, жужжит. Никак не дает обмануть себя.

Тревога прилетела почти вслед за «илом», на котором прибыл профессор Трофимов. И как только стало известно, где тот остановился, у него тотчас же испортилось настроение. Вот хитрецы! Нет, головы у них работают неплохо! Они заблаговременно приняли меры, готовились давно, исподволь. Да и могло ли быть иначе: в голове у Трофимова родилось оружие, которое страшнее тысячи водородных бомб, вместе взятых, это — солнце, только собранное в луч.

Надо же подобрать такое недоступное место! Попробуй после этого сказать, что они плохо соображают! Как бы не так! Ну-ка, пожалуйста, пройдите туда! Попробуйте проникнуть в эту «академическую виллу», как они ее называют, так, чтобы вас никто не заметил и не разделался с вами, прежде чем вы коснетесь ногой первой ступеньки! С севера, запада и юга — высокая ограда, тихие улицы, имеющие по меньшей мере две дюжины глаз, наблюдающих открыто и тайно, а может быть, даже с помощью электронной техники. Воробей сядет на эту стену, и того сразу заметят. А как же ему на нее забраться, когда за ним тянется хвост, когда они круглые сутки держат его под наблюдением! Как ему перемахнуть через такую стену?

Натереть всего себя с ног до головы чудодейственным кремом и стать невидимкой? Но ведь такого крема в магазинах Риджен-стрит не купишь. И даже в святая святых Секретной службы его тоже нет!

Но предположим, что ему как-то все же удалось бы незаметно перемахнуть через ограду. Что потом? Потом останется сделать всего две вещи: обнаружить радиоволны, позывные и шифр, которыми Трофимов пользуется для связи со своим центром в Москве, и вынести… Трофимова вместе с его секретаршей на берег моря, притом с их согласия, чтоб они не подняли шума, не стали звать на помощь!

До чего все просто! Голова кружится. Но чтобы обнаружить нужные данные и вынести из помещения двух человек, можно все же кое-что сделать, не так уж это невыполнимо. Но вот задача: как, каким образом, с какой стороны проникнуть внутрь виллы! Пытаться проникнуть через ограду — совершенный абсурд. Эту возможность приходится начисто исключить. Остается только один путь, единственная щелочка — море. Но и с моря оба фланга виллы тщательно охранялись. Уже на второй день после того, как там поселился Трофимов, 07, не посчитавшись с трудом, наездился на лодке вдоль берега более чем достаточно и был не настолько слеп, чтобы не заметить двоих, которые делали вид, что загорают на солнце, а в действительности были поставлены туда на тот случай, если кто-нибудь дерзнет сунуться со стороны моря. Он был не столь глуп, чтоб не понять, что это — «глаза» наблюдения, не зря же кто-то заботился о том, чтобы они сменялись через каждые несколько часов, днем и ночью.

Итак, у него выбор был довольно ограниченный: либо застрелить одного из них, предпочтительней того, что на правом фланге, где берег более безлюден и строения не так часты, либо атаковать виллу фронтально, непосредственно с моря, преодолев отвесные скалы, поднимавшиеся прямо из воды и служившие естественной каменной оградой, которую волны отшлифовали и отполировали до блеска.

В первом случае — если он, воспользовавшись темнотой, уберет наблюдающего на правом фланге, ему все равно придется преодолевать высокую каменную ограду, поскольку она здесь — так же как с другой, северной стороны спускается до самой воды. Значит, у него на пути два препятствия: охрана и каменная стена. Но если попадание окажется не столь метким и часовой охнет, начнет стонать, вскрикнет от боли или будет метаться из стороны в сторону и привлечет внимание других постов, акция провалится уже в самом начале. Этот фланговый вариант не выглядел очень веселым.

Море! Море! Сочувствуя 07 в какой-то степени, оно предлагало ему свой простор, свое безлюдье и — единственную преграду — скалы. Преграда эта и в самом деле была единственной, однако представлялась довольно трудной и не переполняла душу радостным чувством, не вызывала особого оптимизма.

Одна-единственная возможность! Раз нет иной, надо попробовать воспользоваться той, какая есть. Хорошая или плохая — какая есть! В конце концов, на помощь мог прийти и его добрый, верный спутник — везение! Когда окажешься во дворе, там уж без выстрела не обойтись, конечно. Но к черту все! Там обстановка сама подскажет, как надо действовать. Главное, решающее состоит в том, чтоб проникнуть внутрь виллы, оказаться в ее стенах.

О собственной ловкости 07 был очень высокого мнения, но при всей его самоуверенности он не был легкомысленным и никогда не атаковал трудности вслепую, по-мальчишески. Ему бы в голову не пришло такое — ринуться на штурм скал, как барану. Святая Магдалина! В таких делах у него был богатый опыт. И где только этот опыт не приобретался! А ведь без него нельзя. Даже для того, чтоб час-другой поиграть в любовь с хорошенькой горничной, и то нужен опыт.

Так вот, когда он утром плавал вдоль берега вблизи скал, его внимание привлекло нечто очень любопытное, и ему пришла в голову мысль, что этим стоит заняться более основательно. И если окажется, что это именно то, что он предполагает, то будет весьма интересно. Тогда его дела могли бы пойти, пошли бы куда лучше, и у него открылись бы даже виды на успех.

Это необходимо изучить. Но как можно что-либо изучать под носом у часовых? «Эй, приятель, чего это ты тут болтаешься у скал? Ну-ка, пойди сюда да расскажи нам, что тебя в эти места привело, нам тоже любопытно знать!» Нет, так не годится. Так поступают лишь неопытные, легкомысленные, наивные люди.

18
{"b":"11317","o":1}