ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Я в отпуску, — сказала Сия и отвернулась.

— Знаю, — кивнул Аввакум и тоже отвел взгляд в сторону.

Они обошли вокруг бассейна, облицованного цветной плиткой. Все так же журчала вода фонтана, но они уже не обращали на нее внимания.

— Я знаю, что ты в отпуску, — повторил Аввакум. — Ведь мы же договорились взять отпуск в одно время, не так ли?

Она не ответила, только тихонько вздохнула. Собственно, вздох она сразу же оборвала. Аввакум мог побиться об заклад, что глаза ее влажны. «Так обрывается вздох, когда на глаза набегают слезы», — подумал он и небрежным тоном спросил:

— А ты видела нашего общего знакомого?

И так как она медлила с ответом, Аввакум пришел ей на помощь, уточнив.

— С понедельника не видела?

— Я больше не намерена его видеть, — с недовольным видом бросила она.

Фонтан вдруг зажурчал как-то особенно весело.

— До чего милы эти розовые фасады домов! Они мне очень нравятся.

— Серьезно? — усомнилась Сия. — Но ведь три месяца назад ты был другого мнения. Ты твердил, что они безобразны, что они напоминают развешанное белье! Помнишь?

— Что-то не припоминаю, — сказал Аввакум и засмеялся.

Я тоже нахожу, что они красивы. — Сия сказала это с какой-то особой нежностью в голосе. Потом она спросила, как в былое время: — Хочешь, пройдемся по парку?

А почему бы и нет? — обрадовался Аввакум. И он, как когда-то, взял Сию под руку и наклонился к ее уху:

— Через пятнадцать минут у меня заседание в Институте археологии. Давай встретимся завтра, идет?

Сия пожала плечами, но потом улыбнулась и сказала:

— Хорошо.

11

— Итак, — заговорил полковник Манов. — я прочел оба ваши доклада, и, как мне кажется, у меня тоже теперь есть некоторое представление об этой темной истории. — Он взглянул в сторону Аввакума, помолчал немного и продолжал: — Кроме того, мною получены дополнительные сведения, которые полностью подкрепляют тезис капитана Ковачева. А именно: в ночь с двадцать второго на двадцать третье августа учитель Методий Парашкевов совершит покушение на милицейского постового старшину Стояна Сгоименова, и тогда же Методий Парашкевов разбил окно в помещении военно-геологического пункта и похитил стратегически важную схему и две тысячи левов… Товарищу Аввакуму Заховв, который все еще сомневается в виновности Методия Парашкевова, теперь необходимо учесть: экспертиза установила, что на кусках разбитого стекла есть отпечатки пальцев учителя; на окурке сигареты тоже эти отпечатки; кроме того, окурок был затоптан его ботинком. Эти бесспорные факты вместе с другими доказательствами — рассказ милицейского старшины, полотенце и хлороформ — создают ясное и твердое убеждение, которое, я еще раз повторяю, полностью совпадает с выводами капитана Слави Ковачева. Неискренность Методия Парашкевова во время первого допроса, то есть его желание версией о ночной прогулке ввести следственные органы в заблуждение, надо расценивать как первую попытку преступника ускользнуть от обвинения. Меня удивляет лишь то, позволю себе заметить, что такой опытный работник, как товарищ Аввакум Захов, не сумел вовремя сориентироваться в этой сравнительно простой обстановке!

— Это иногда случается! — весело рассмеявшись, заметил Слави Ковачев.

— Смеяться здесь нечему, — нахмурившись, сказал полковник. Переведя взгляд на Аввакума Захова, он озабоченно спросил: — Как же это вы не заметили столь очевидные факты?

Аввакум попросил разрешения закурить, жадно затянулся несколько раз и, помолчав немного, ответил:

— Вся эта история гораздо более запутанна и более темна, чем это кажется моему коллеге Слави Ковачеву. Нет ничего проще, чем, основываясь лишь на нескольких фактах, обвинить человека в смертном грехе. Гораздо труднее установить истину, особенно когда кажущиеся бесспорными доказательства толкают следствие на ложный путь.

— Бесспорные доказательства — для него «ложный путь»! — Слави Ковачев развел руками.

— Вы его не перебивайте!

Полковник снова нахмурился. В последнее время он старался не курить — у него было неблагополучно с кровяным давлением, да и застарелая язва давала себя знать. Но на этот раз не выдержал: порывшись в ящике стола и найдя среди бумаг сигарету, с удовольствием закурил, воспользовавшись спичкой, которую поднес ему Аввакум.

— Пусть мой коллега Слави Ковачев воспроизведет происшествие так, как ему подсказывает воображение, — настаивал Аввакум. — Тогда я укажу, где он совершенно очевидно допускает серьезные ошибки. И вы увидите, что картина не так проста, как это может показаться на первый взгляд.

Полковник уселся поудобнее в кресле и с видимым удовольствием снова затянулся.

— Что ж, раз товарищу Захову не ясна картина происшествия, я ее воспроизведу так, как было на самом деле! — начал в довольно высоком регистре Слави Ковачев. Прищурив глаза, он продолжал: — Случилось это после полуночи, между часом и двумя. Методий Парашкевов возвращается из Змеицы. Змеица — место страшное, куда не всякий отважится пойти в ночное время. Он проходит через двор военно-геологического пункта и торопливо обменивается несколькими словами с постовым. Но, едва скрывшись в темноте, резко поворачивает обратно и металлическим предметом ударяет постового по голове. Постовой, потеряв сознание, падает на землю. Тогда Методий Парашкевов вынимает из карманов полотенце и ампулу с хлороформом, смачивает им полотенце и обматывает голову своей жертвы. Тем самым он обеспечивает себе на какое-то время безопасность и свободу действий.

Это первая часть драмы. Вторая начинается так. Методий Парашкевов подходит к окну Он ведь высокого роста и запросто достает его рукой. Первый удар по стеклу — тихий, чтобы не поднять шума, — наносит металлическим предметом. Образуется отверстие, размеры которого позволяют просунуть руку и ухватиться за железную решетку. После этого, встав ногой на цоколь, он начинает осторожно вынимать из рамы осколки стекла. Покончив с этим, спускается на землю, чтобы передохнуть, и закуривает. Естественно, он прячет сигарету в руке. Но время не ждет. Затоптав недокуренную сигарету, Парашкевов снова становится ногами на цоколь и принимается пилить один из железных прутьев. Прут податлив, он из мягкой стали. Чтобы перепилить его, требуется не более десяти минут. Он загибает перепиленный прут — теперь в окне достаточно большое отверстие, чтобы проникнуть в комнату. Все это происходит в каких-нибудь пятнадцать-двадцать минут. Забравшись внутрь, он открывает отмычкой небольшой шкаф с документами и деньгами. Забирает нужный ему чертеж, а чтобы придать преступлению характер простого ограбления и скрыть его шпионскую сущность, прихватывает и деньги, две тысячи левов, лежащие на верхней полке шкафа… Затем наш герой возвращается к себе — я не я и хата не моя! И сразу, не раздеваясь, ложится спать. На рассвете он принимается укладывать свой рюкзак — на пpoгулку, видите ли, собирается или на охоту. А в действительности сборы его связаны с намерением подальше спрятать хлороформ и в первые часы после того, как преступление обнаружится, не быть дома.

Слави Ковачев потер рукой лоб и бросил на Аввакума снисходительный взгляд: «Надеялся найти слабые места в моих доводах? Как бы не так! Ну-ка попробуй!» Некоторое время все трое молчали.

— Могу я сделать несколько замечаний? — спросил затем Аввакум. Полковник кивнул.

Аввакум встал и принялся медленно, мелкими шажками расхаживать по комнате — от окна к двери и обратно.

— Расстояние от земли до нижней части окна составляем точно два метра и пятнадцать сантиметров. На такой высоте оконное стекло могло быть разбито лишь с помощью палки, прута или другою подобного предмета. При условии если преступник не боится сильного шума, оно могло быть разбито и брошенным в него камнем. Предположив, что преступник разбил окно одним из упомянутых способов, последуем дальше.

Известно, что оконная рама на палец выступает над поверхностью стены. Попробуйте-ка разбить стекло! Что получится? Во всех случаях получится одно и то же: крупные или мелкие осколки непременно упадут на землю. Но обычно падают те, что покрупнее. Я прошу обратить на это внимание: на земле под разбитым окном не было обнаружено ни крупных, ни мелких осколков, ни даже стеклянной пыли. Я обследовал по место с помощью лупы и не нашел признаков битого стекла.

11
{"b":"11323","o":1}