ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
История елочных игрушек
Я манипулирую тобой. Методы противодействия скрытому влиянию
Очень синий, очень шумный
Светлая Пасха. Суть праздника. Пасхальные молитвы. Рецепты праздничных блюд
Наследие звездного дракона. Отбор
45 татуировок личности. Правила моей жизни
Чапаев и пустота
Снежная Золушка
Пока-я-не-Я. Практическое руководство по трансформации судьбы
A
A

Вирджиния Лавендер

Непрошеный гость

1

Больше всего на свете Луиза Вербински ненавидела манекенщиц. Всякий раз, когда на экране огромного телевизора, приобретенного в рассрочку на два года за немалые деньги, начинали мелькать стройные высокие фигурки, она брезгливо морщилась и, пожимая плечами, переключала на другую программу.

Вот и теперь Луиза сидела на уютном плюшевом диване, облачившись в стеганый байковый халат и подобрав под себя ноги в дешевых капроновых чулках. В левой руке она сжимала большую кружку с сильно подслащенным горячим шоколадом. На тумбочке справа красовалась вазочка с домашним печеньем.

Миссис Вербински, как и целые батальоны других неработающих американских домохозяек, прекрасно готовила и гордилась этим. Целыми днями она просматривала телепрограммы, посвященные приготовлению экзотической пищи и устройству различных кухонных принадлежностей. По вечерам прилежно листала поваренные книги или перезванивалась с подругами, чтобы обменяться рецептиком-другим.

Впрочем, по поводу подруг, если соблюдать точность, совпадение не такое уж и полное. Подруг у Луизы не наблюдалось, ну, может быть, пара-тройка приятельниц, с которыми они сидели рядом на жестких скамейках на воскресной службе.

За тщательно заклеенными окнами старинного дома бурлила весна, ярко светило прозрачное апрельское солнце, говорливые ручейки текли повсюду из-под остатков талого снега, игнорируя безуспешные старания снегоуборочных машин от них избавиться. Радостно и оглушительно громко орали воробьи, в покрытых нежной зеленоватой дымкой садах шныряли опоссумы с вечно задранными хвостами, разыскивая, чем бы поживиться.

Дома же у этой спокойно и не в срок стареющей блондинки с тщательно и неумело подведенными голубыми глазами, обманчиво безмятежными, как небо летнего полдня, не водилось даже кошки. Птица в клетке исключалась по причине шума и перьев, собака тем более, немногочисленных тараканов раз в год уничтожали специально вызванные специалисты. Извечная смена времен года не ощущалась в этих немного пыльных, слишком многочисленных для одного человека комнатах.

Двойные, добротно сделанные окна не пропускали никакой шум с улицы, но не позволяли также расслышать ни шелест ветвей оживающих деревьев, ни сладостный шорох первого теплого дождя.

Кондиционеры в каждой комнате полностью убивали нежные ароматы весенних цветов и первой листвы, старательно понижая температуру воздуха до положенных двадцати градусов, одновременно иссушая его, делая стерильным и мертвым.

Постоянно работающий климатизатор восстанавливал влажность, но не был в состоянии ничего сообщить хозяйке дома ни о весеннем половодье, ни о солнечных зайчиках на медных карнизах.

Как и бесчисленные батальоны других американских домохозяек, Луиза Вербински была абсолютно и совершенно одинока.

Однако на этот раз безмятежный воскресный отдых был бесцеремонно прерван телефонным звонком. Телефон трещал пронзительно и не переставая. На том конце провода находился кто-то очень настойчивый.

– Давно стоило отключить этот распроклятый аппарат, – пробормотала Луиза, неохотно отставляя чашку и двигаясь с места. Впрочем, телефон, как и многое другое, находился в непосредственной досягаемости от дивана – только руку протянуть – и в настоящий момент трезвонил так, будто бы в маленьком городке начался пожар.

– Дом Вербински, – неохотно пробормотала Луиза, снимая трубку.

– Мамуля! Сколько лет, сколько зим! Что ж ты не звонишь, я жду, жду! Какая ты все-таки… – немедленно и пронзительно заверещала красная пластиковая вещица, словно бы зажив собственной жизнью.

Луиза передернулась, рука ее невольно потянулась к рычагу выключения связи, но было уже поздно.

– Мамуля, у меня к тебе масса дел! Тысяча! Сто тысяч! Ты должна мне помочь! – продолжала верещать трубка, неопровержимо доказывая факт полной и окончательной победы технического прогресса над хрупким человеческим благополучием.

На том конце телефонного провода находилась злополучная дочь Луизы, Эмма, и старательно отравляла матери воскресное утро, до того казавшееся несчастной на редкость приятным.

– Рада тебя слышать, Эмма, – сухо проговорила неудачливая мать. – Приятно сознавать, что ты вспоминаешь обо мне не реже чем раз в год. Какая завидная регулярность, какая трогательная забота! Что тебе нужно на сей раз?

– Ну, мамуля, не нуди, какая же ты скучная! – нимало не смутилась блудная дщерь.

– В чем дело?

Эмма Вербински, к сожалению, не относилась к числу людей, с которыми так уж приятно поболтать по телефону. Просто по той причине, что она никогда не звонила просто так, чтобы узнать, как жизнь, или поболтать о чем-нибудь приятном.

Интересно, какая именно неотложная надобность побудила ненаглядную доченьку протянуть наманикюренную ручку с десятисантиметровыми ногтями к телефону и набрать номер старого родительского дома в забытом всеми богами провинциальном Далтоне?

– Ну-у, мама! Почему ты такая неприветливая? Расскажи, как поживаешь? Как твое здоровье? Замуж еще не вышла? Сколько можно одной куковать?

Все ясно, значит, Эмме понадобилось что-то далеко не дешевое. Пара хорошо совместимых родственных органов для немедленной трансплантации, не иначе. Или что-то уж совсем невообразимое…

– Мое здоровье великолепно. – Луиза с тоской посмотрела на экран телевизора. – Поживаю хорошо. Замуж не вышла. Ты же знаешь.

– А теперь спроси, как дела у меня? – Эмма всю свою недлинную пока еще жизнь славилась непробиваемой защитой тяжелого танка. Теперь ее голос звучал весьма интригующе. Можно подумать, что у дочери и матери на самом деле прекрасные отношения и они перезваниваются каждый день, чтобы поведать друг другу свои самые сокровенные тайны и поделиться достижениями.

Неправда ведь.

– Хорошо, – сдалась несчастная мать. – Как твои дела, Эмма? Вообще-то я тороплюсь, у меня масса дел, так что постарайся быть краткой. К тому же междугородный разговор стоит денег…

– Но ты же заплатишь, мама, я заказала разговор за твой счет, – не дрогнула нахалка. – Впрочем, если ты настолько не рада меня слышать, то буду краткой. Мама, я влюбилась и выхожу замуж!

Луиза свободной рукой отерла со лба холодный пот. Опять, о господи!

– Он прекрасен! Просто самый настоящий гений! – продолжала трещать любимая доченька. – Вот только нам нужны деньги на свадьбу, потому что Питер музыкант и пока не зарабатывает много… Но поверь мне, он очень скоро прославится и мы озолотимся! Не могу же я безжалостно становиться на пути его таланта и требовать, чтобы мой любимый нашел себе другую работу. Это ниже его! Он должен творить! Понимаешь? Просто обязан!

– А при чем тут я? – ненатурально удивилась Луиза, отлично понимая, к чему клонит будущая новобрачная. – Я рада, конечно, но не забывай, что ты довольно давно отказалась поддерживать со мной всякие отношения. Просила не звонить без надобности, между прочим. Не припоминаешь? Впрочем, охотно приеду на вашу свадьбу, если позовешь. С огромным букетом цветов.

– Ха!

– Вот видишь. Так что я вполне сочувствую твоим затруднениям, но разве ты не зарабатываешь в своем модельном агентстве достаточно, чтобы содержать еще и этого… как его там… Питера?

Эмма обычно выходила замуж с частотой примерно раз в полгода, с тех пор как отпраздновала совершеннолетие. То есть данное бракосочетание, кажется, будет уже четвертым по счету. Или пятым… Вполне вероятно, что мать еще не обо всех проинформировали.

По какой-то неизвестной причине девушке чудовищно не везло с мужьями. С поразительной регулярностью она наступала на одни и те же грабли и очередным избранником снова оказывался неимущий поэт, или музыкант, или какой-нибудь начинающий писатель… Вот уж поистине упорство, достойное лучшего применения.

На деньги, затраченные на все эти бракосочетания, уже, кажется, можно было бы построить небольшой благотворительный центр… Для реабилитации безвинно пострадавших от семейной жизни.

1
{"b":"113372","o":1}