ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Разговор, что называется, зашел в тупик. Иван понимал – пора переходить к угрозам или потихоньку сматывать удочки. Роман делал вид, что дремлет в своем шагающем кресле (именно в нем крылся их главный козырь), чутко ожидая сигнала к действию.

Телохранитель Баграта держал руки за спиной. Наверняка у него сзади за поясом «ехидна». Как раз подходящий размер и калибр для разборок в маленьких помещениях. Еще охотнику не нравился столхозяина «Молока». В такую махину можно встроить что угодно, хоть гаусс-гаубицу, хоть лазер. Недаром старомодное кресло для посетителей так четко сориентировано по воображаемой линии, разделяющей столешницу пополам.

Подозрения Ивана были обоснованны. И вещественное подтверждение им предстояло обрести в ближайшие сто двадцать секунд.

Пол под ногами охотников дрогнул.

Инвалидная коляска-паук Куска среагировала автоматически, встроенные гироскопы отрегулировали ее положение. Командный импульс, поступивший от хозяина через индукционный вход, заставил ее сделать два осторожных шажка назад.

Иван, почувствовав неладное, тоже отпрыгнулв сторону.

Квадрат два на два метра, в центре которого находилось кресло для посетителей, резко ушел вниз, открывая черную дыру в полу.

– Стоять на месте! – закричал Сам, целясь в Ивана из своего иглоавтомата.

Ошибка. Ему стоило избрать мишенью Куска, чье кресло содержало в себе немало сюрпризов.

Пуф-ф-ф. Оно выпустило плотное облако белого с серебристыми проблесками тумана, окутавшего охотников. Туман этот, состоявший из множества сильно намагниченных частиц, взвешенных в плотном газе, представлял собой летучую броню. Кратковременная панацея от любых игольных боеприпасов.

Плюющаяся ядом «ехидна» в руках телохранителя стала бесполезна.

Над плечом Романа поднялась пусковая установка мини-ракет «Овод», бывшая частью его кресла, Пять твердотопливных носителей с головной частью «Железный дождь», начиненной микроскопической вольфрамовой шрапнелью, устремились к Саму. Вслед им потянулись прозрачные спирали инверсионных следов.

– Танцы начались, – сказал Иван условную фразу, предназначенную для Во, Ксаны и Роса.

Это немного не соответствовало истине. Танцам в клубе «Молоко» как раз предстояло закончиться. Насовсем.

Ксана улыбнулась крашенными черной помадой губами. Ксана вздохнула, сладко, протяжно, словно впустив в себя изголодавшегося мужчину. Ксана положила обе руки на пояс, подчеркивающий и без того гибкую талию. Щелкнула пряжкой.

Пояс развернулся в упругий хлыст, похожий на суставчатый усик-щуп гигантского инсектоида. Движением пальца вдоль рукоятки отрегулировав его боевую длину на три метра, Ксана выбросила руку с хлыстом вперед. Вж-ж-ж! Обалдевший от неожиданности и боли охранник уронил пистолет и схватился за ужаленное запястье. Ж-ж-ж-жих! Закричав, он прижал руки к набухшим кровью векам.

Выкристаллизовавшийся из толпы Во-3 жестко пнул его под колено и добил ударом локтя в затылок. Подобрал оружие и махнул рукой в сторону лестницы, ведущей наверх, в кабинет хозяина. Пошли!

Скучавший на улице Рос тоже улыбнулся, услышав Ивана. Но это была другая улыбка, не страсть, нет. Давно и не всегда успешно сдерживаемое безумие, связанное с жаждой вновь и вновь испытывать удовольствие, которое дарит тебе «хот-шот». С жаждой разрушения.

Крохотная проволочка «припоя», вживленная в мозг охотника, служила включателем карусели, увозившей его на просторы пурпурного ада. Бросив под ноги охранникам «петарду», Рос шагнул вперед, сквозь водяную арку. Прямо на танцпол клуба «Молоко».

И грохот реактивного пулемета «Буран» сделал музыку и вопли не более чем паническим фоном праздника боли.

Время и пространство раскладывается, как бумажная головоломка-оригами, на взаимосвязанные и вместе с тем независимые сегменты. В каждом из них мгновения и дюймы чьей-то жизни. А если сложить наоборот, то получится смерть.

Сам отбрасывает «ехидну» в сторону, на его ладонях вскипает жидкий клей. С быстротой и ловкостью «нового человека» он прыгает на стену, оттуда на потолок, где повисает на секунду. И падает на пол, увертываясь от взрыва сбившихся с траектории «Оводов». Крошечные раскаленные шарики глубоко проникают в его тело, увязая в толстом слое губчатой подкожной брони. Важнейшие органы симбиота остаются нетронутыми, Сам жив, и он в ярости.

Баграт с размаху хлопает ладонью по столу, и тот стремительно разваливается на две части, открывая бионическую кислотную пушку, спрятанную внутри. По ее гладкому продолговатому телу пробегает волна мышечных спазмов, и она выплевывает тонкую струю, цепляющую отставленную ногу шагающего кресла Романа. Сверхъедкая кислота разъедает текстолит, и коляска, судорожно переставляя остальные манипуляторы, заваливается набок.

Пушка стреляет еще раз.

Романа спасает вынырнувшее из подполья кресло, оказавшееся между ним и пушкой. Струя попадает в сидящего в кресле человека, мгновенно выжигая в его теле и в спинке кресла круглое отверстие. Человек остается безучастным, потому что он мертв.

Его голова свешивается на грудь, ниспадающие длинные волосы скрывают лицо. Точнее, всякое отсутствие лица. Кожа, мышцы, ткани – все это не более чем пузырящаяся масса, тающая прямо на глазах и обнажающая белизну черепной кости. То же самое произошло с его правой рукой. Это поработала не кислота, что-то другое.

Жидкий липофаг, универсальный расщепитель белка.

Когда охотники появились у дверей клуба и начальник охраны сообщил об этом хозяину, Баграт сделал знак своим бодигардам. Они поменялись местами, Сам занял место по правую руку от дилера, второй телохранитель встал за спиной Тиссена.

– Ты хотел увидеться с Юзом? – спросил хозяин «Молока», улыбаясь. – Влад тебя к нему проводит.

Телохранитель ответил Баграту улыбкой. В соответствии с его готическим имиджем, у него было две пары сильно увеличенных клыков, делавших эту ухмылку отнюдь не шуточно пугающей. Его изящные руки легли на плечи Юргена. Длинные ногти с хищной лаской царапнули его шею.

Нажатием кнопки Баграт отправил Влада и сидящего в кресле Тиссена вниз, в подвал клуба. Там самое место для таких гостей.

В подвале было темно и стоял неприятный запах. Единственный источник света – фосфоресцирующая жидкость в огромной цинковой ванне. До нее от кресла всего три шага.

Влад поднял Юргена на ноги и толкнул в сторону, давая креслу вместе с квадратом пола вновь унестись вверх. Стало еще темнее, но телохранитель не спешил включать освещение.

Его глаза прекрасно видели в инфракрасном диапазоне. Приспособление к жизни ночного охотника, которую он вел в свободное время. Кроме того, темнота нервировала большинство жертв, и это тоже доставляло Владу своеобразное удовольствие. Высокомолекулярный запах страха, он впитывал его всеми порами. Пил его, а за ним все остальное,

Чувство превосходства над обычными людьми, такими, как Юрген. Осознание того, что он может сломать в теле этого натурала каждую косточку, не прилагая особенных усилий. Все это делало Влада донельзя счастливым человеком. «Новым человеком». Тип симбиотического мутагенеза «носферату-стандарт».

– Ну, вот он, твой Юз, – издевательским тоном сказал Влад. – Купается в ванне.

Черные глаза Юргена (того, кто был сейчас Юргеном) видели в темноте не хуже симбиотических трансплантатов Влада, но и с ними было невозможно узнать в том, что всплывало из густой желеобразной субстанции, человека по имени Юзеф Леви, и вообще человека. Вторые сутки купания в бактериологическом липофаге кого хочешь сделают неузнаваемым.

– И тебе туда же нырять, – продолжал глумиться симбиот. – Но перед этим, – его горячее дыхание обожгло шею Тиссена, – мы с тобой выпьем. Типа как на брудершафт.

Еще два дня назад телохранитель Баграта действительно мог сломать Юргену руку. Или ногу. Как пучок сухих веток. И выпить его быстрее, чем банку колы. Но теперь в теле бывшего клерка поселилась чужая и грозная сила. И даже измененный в автоклавах Синклита вряд ли мог с ней справиться.

40
{"b":"1136","o":1}