ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– А зачем нужна такая оборона? –спросил друид.

Глеб фыркнул.

– Ну, не начинай все заново, Садовник. Я больше не участвую в пустых спорах.

И Антон услышал голоса, доносящиеся из прошлого.

– Нет уж, Лейтенант, если ты оправдываешь создание и дальнейшую поддержку Форсиза, то скажи тогда, от кого мы так старательно защищаемся?

– От кого?! – Молодой человек в форме внутренней охраны Проекта вскочил. – Вы спрашиваете, от кого?! – Он начал расхаживать по комнате. – Я вам скажу, от кого. От степных волков, ястребов и чертовой прорвы ядовитых рептилий, не названных ни в одном учебнике. Это пушечное мясо Степи, его у нее в избытке. А есть еще твари, которые не снились нам с вам и даже в кошмарах. Такие кошмары людям не снятся. К счастью, это стерильные мутанты, встречающиеся поодиночке, но сейчас стали появляться и совсем новые виды. И упаси вас бог, Георгий,

оказаться на улице, когда «волна» прорывает внутренний контур. От вас не останется даже костей!

– Прямо жуть какую картину ты нарисовал. А как в нее укладывается существование отшельников, в которых все так долго отказывались верить? Или столь высокая выживаемость среди кочевников, которые, по твоей логике, давно должны были сгинуть, стать добычей ужасных тварей, населяющих Степь? А ведь где-то в глубине Зоны, я уверен, существуют целые оседлые поселения, города изгоев. Рыбак говорил, что в эфире постоянно проскальзывают обрывки переговоров на не используемых кочевниками и Городом частотах.

– Это не доказательство!

–Да не важно, черт побери, доказательство это или нет! – Георгий тоже вышел из себя. – Как ты не поймешь, соломенная башка, что люди выживают! Вы-жи-ва-ют! Без всяких минных полей, монопроволоки и «Дроздов». А это значит, что никакой войны нет.

– Нет войны? Георги и, то, что вы утверждаете… Расскажите это японцам, а лучше не им, а какому-нибудь метакракену, из тех, что терроризируют побережье. Или прыгающему скату. Или австралийским термитам, которые уже заняли половину Большого Сиднея. Если это не война, то что?

– Это ошибка, Лейтенант, Наша ошибка.

Закончив обход каморки, Антон уселся на холодный сырой пол.

– Все это бред, – сказал он. – Ну, предположим, им удастся обесточить часть Форсиза, хотя и в это я не верю. Но ведь есть еще тамплиеры, есть Силы Федеральной Обороны.

– Не все так просто, – тихо сказал друид. – Боюсь, что силовики и тамплиеры…

Он не успел договорить, наверху скрипнуло, и белый столб света обозначил открывшийся люк. Из него, разматываясь, упала вниз веревочная «сбруя».

– Пусть старик привяжется, – громко сказали сверху. – Быстрее, а то кинем, петарду,

– Эй, а как насчет нас? – поинтересовался Глеб.

– С тобой, псина, отдельный разговор. Сиди пока.

– Я твой голос запомнил, – равнодушно сказал рыцарь. – При случае узнаю, можешь не сомневаться.

Обвязавшегося друида вытянули наверх, в отверстии люка замаячило лицо.

– Не будет тебе случая, «крестовик», – ехидно сказало оно, и на пол полетел круглый предмет. Люк с лязгом захлопнулся.

Антон не успел даже вздохнуть. Глеб отбросил его в дальний угол и накрыл своим телом. Это было как оказаться под свалившейся на тебя бетонной плитой, весил тамплиер изрядно. Но взрыва не последовало.

– Какого хрена? – произнес в темноту Антон, потирая ударенные лоб и плечо. – Что они нам подбросили?

Глеб выругался. И еще раз, с большим чувством и разнообразием.

– В чем дело?

– У-ублюдки. – Рыцарь с размаху плюхнулся рядом с ним. – Надо было стрелять тогда, а не разговаривать.

– Что такое?

Вместо ответа Глеб с размаху запустил чем-то в стену, послышался треск.

– Знаешь, что это было? – спросил он, – Запаховый манок. На метакрыс.

– Ой, бля, – протянул Антон. – Хорошенькое дело.

– Да уж. Через час нас растащат по косточкам.

– Если не раньше.

После долгого молчания Антон спросил:

– Слушай, такое дело… я вот помню, что тебя все звали Лейтенантом. Так?

– Ну.

– Авот с именем… выходит непонятная бодяга. Ведь зовут тебя не Глеб?

– Вроде того. – Эта тема не казалась рыцарю интересной.

– А как тогда?

– Не помнишь?

– Нет. Все урывками, путается…

– Вот и у меня тоже. Диссоциативные мнемоанестики. И электрошок. Иногда освежает память, иногда наоборот. У нас с Георгием вышло наоборот.

«Когда вышло?» – хотел спросить Антон, но передумал. Они опять замолчали.

В никуда утекла еще пригоршня минут. Глеб сказал удивительно спокойно:

– Идут.

Скоро и Антон, не имеющий возможности пользоваться вживленным сонаром, услышал. Громкий писк и шорох множества лапок. Крысы спешили на обед.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Шум волн.

Запах моря.

Холод.

Это не было похоже на обычное пробуждение. Он очнулся без всякого перехода между сном и бодрствованием, как будто повернули выключатель. Открыл глаза. И подумал: а что такое «выключатель»?

Низкий, источенный короедами потолок из обрубков бревен оказался неожиданно высок. При всем своем немалом росте он ощутил себя карликом, заночевавшим у великана. Обмерив взглядом громадную кровать и соразмерный квадратный табурет, понял, что не так уж далек от истины. Ближе к середине зимы с заката приплывали корабли-айсберги северных Ойо-Тун. Предприимчивых торговцев и свирепых воинов, ростом достигавших шести локтей и владеющих ледовыми молотами и Холодным Дыханием. За это их ценили в щедрое золото одни и боялись другие. А хозяин этой гостиницы, видно, давал им приют.

Но по весне комнаты, заготовленные для северян, пустовали. И в них размещали странников, таких как он, не гнушавшихся каменной постелью и мебелью, рассчитанной на неповоротливых гигантов. Что постель, случалось ночевать ему и…

Где? Он не помнил, как оказался здесь, где был до этого и что собирается делать после. Не помнил. В голове была пустота и легкость, как в выпитом до дна кувшине горького меда. Липкие капли скользили по стенкам из плохо обоженной глины. На дно. Кап. Кап. Кап-кап.

За распахнутым окном висела огромная сосулька и таяла постепенно на жестяной подоконник-сток. Он протянул руку и кончиками пальцев коснулся плачущего льда. Холод помогал привести мысли в порядок.

Итак, по порядку. Где я?

В комнате солено пахло морем. А еще тем порошком, которым хозяева портовых гостиниц травят клопов и постояльцев.

Знающие люди говорят, что, кроме прочего, запах этого порошка напрочь отбивает непревзойденный нюх ищеек Береговой Стражи. Пронырливых тварей с гладкой тюленьей кожей и бескостной змеиной повадкой (собаки? не собаки? на славу потрудились маги-вивисекторы), выискивающих контрабанду в сваленных кучами тюках постояльцев, между неплотно пригнанными досками пола… напрасно.

Хозяин гостиницы, бывший скальд по прозвищу Светлоголосый, ныне старейшина «ночной артели» с увесистым именем Багор, любит повторять: «У меня здесь приличное заведение, господа». Ничего свыше дозволенного законом. А сомневаешься, любопытствуешь, вынюхиваешь, суешь длинный нос… Могут и найти на отмели после отлива, обмотанного якорной цепью. На радость тамошним крабам.

Если ты, конечно, не носишь браслеты, положенные артельщику, или, как говорят за пределами порта, «нищему брату». И не знаешь нужные Слова. А носишь и знаешь – тогда с тобой другой разговор. Серьезный. Как у нас здесь говорят–деловой.

Итак, он в гостинице. И не в простой, а в притоне контрабандистов, всяких смутных перекупщиков и прочих «братьев», по которым плачет виселица на Площади.

Он тоже из их числа?

Кинул взгляд на оголенное предплечье, но ничего, кроме выступивших от холода мурашек, не увидел. Никаких браслетов. Жилистая вполне рука, может и бойцу принадлежать, и какому-нибудь там кожевнику. Или вору. Или?

Обидно было, что название гостиницы не желало идти в голову. Никак.

46
{"b":"1136","o":1}