ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Они с радостью последовали его совету.

— Стивене меня поражает, — со смехом заметила Кэти, опускаясь на колени перед камином с котенком в руках. — Наверное, достань я из кармана голову Иоанна Крестителя, дворецкий и глазом бы не моргнул!

Поцеловав котенка между ушками, она осторожно поставила его на коврик перед камином и несколько мгновений любовалась им с умильной улыбкой. Наблюдавший за ней Итан был поражен ее радостью не меньше, чем слезами.

— Похоже, мой подарок пришелся тебе по душе, — сказал он. — Кстати, ты уже подумала, как назовешь свою кошку?

— Да, — кивнула она. — Я назову ее Мэг.

— Почему вдруг Мэг? Странная кличка для кошки!

— Видите ли, у меня была подруга, которую звали Мэг. По крайней мере… — Замолчав, Кэти надолго задумалась и, когда он уже решил, что она хочет прекратить разговор, добавила негромко: — По крайней мере, Мэг — единственная, кого я могла бы так назвать…

Она подняла на него глаза, и по ее лицу пробежала тень — раскаяния, сожаления, скорби? — этого Итан не знал.

— Вам можно позавидовать, — продолжала Кэти. — У вас столько близких, верных друзей! Вы удивительно везучий человек. Цените их дружбу, это большая редкость!

Он принялся было уверять ее, что всегда ценил преданность своих друзей, но внезапно понял, что это не так, что он воспринимал их дружбу как должное. Уверенный, что Дэвид, Молли, Джошуа и Адам пойдут за ним в огонь и в воду, он уже давно считал это само собой разумеющимся. Нет, Кэти права, завоевать их дружбу — большая удача, ему действительно очень повезло.

— Спасибо, что напомнила, — серьезно сказал Итан. — Иногда в повседневной суматохе об этом как-то забываешь, а зря…

Он хотел расспросить ее о Мэг, но Кэти опередила его.

— А вам спасибо за чудесный подарок! — улыбнулась она, и омрачавшая ее прелестное личико тень исчезла. — Меня тронуло ваше внимание, однако это довольно необычно — дарить любовнице котенка, не так ли?

— Что же здесь необычного? — спросил Итан, опускаясь рядом с ней на колени. — Наверное, ты просто не привыкла получать подарки, тем более от мужчин, или из опыта своей матушки знаешь, что мужчины редко делают подарки, не требуя ничего взамен? Или, может быть, тебя удивило, что я о тебе забочусь?

— Откровенно говоря, правильно и первое, и второе, и третье ваше предположение, но особенно третье! — призналась она, открыто, почти дерзко глядя ему в глаза. — Да, еще никогда ни один мужчина не делал мне подарков, по крайней мере, таких, которые бы я приняла, и уж точно таких, которые были бы мне по-настоящему дороги. Мужчины никогда не проявляли обо мне заботу, никогда!

Словно испугавшись своей откровенности, девушка вдруг осеклась и повернулась к котенку, из-за которого и завязался этот странный разговор. Малыш свернулся в клубочек и мирно спал возле хозяйки.

— Какая крошка! — озабоченно вздохнула Кэти. — Боюсь, моей Мэг придется плохо, если мыши и крысы вздумают вернуться!

— Вообще-то, это грызуны должны бояться кошек, а не наоборот! — усмехнулся Итан. — Но твои страхи напрасны: крошка Мэг быстро подрастет и задаст жару мерзким тварям! Я тебе уже говорил, что ее мамаша — гроза всех окрестных грызунов. Моя кухарка утверждает, что мыши и носа не кажут к нам в кухню и кладовую с тех пор, как появилась Либби.

— Ее зовут Либби? Сокращение от «Элизабет», полагаю?

— Мои друзья-тори тоже так подумали бы, и ошиблись бы: «Либби» — это сокращение от «Либерти»[13].

— Вы даже кошке даете кличку с политическим значением! — расхохоталась Кэти. — Но чему тут удивляться!

— А что значит кличка, которую выбрала ты? «Мэг» — это сокращение от «Маргарет», полагаю? Так звали твою подругу?

Улыбка исчезла с лица Кэти.

— Думаю, да, но точно не знаю, — ответила она со вздохом.

— Вот как? Но кто была эта Мэг и как вы с ней познакомились?

— Мы познакомились, когда нам обеим было по одиннадцать лет. Я как раз убежала из приюта и уже вторую ночь проводила под открытым небом — в грязном переулке в Восточном Лондоне. Мне было так холодно и страшно и так хотелось есть, что я заплакала. И тогда из темноты кто-то таким же тонким детским голосом посоветовал мне заткнуться и не мешать другим спать.

— Это и была Мэг?

— Да. На следующее утро она разбудила меня пинком в бок и протянула ломоть горячего, только что из печи, хлеба.

— Ворованного, конечно! — усмехнулся Итан.

— Конечно! — ответила Кэти и недоуменно покачала головой: — Я до сих пор не могу понять, почему Мэг решила мне помочь, но она это сделала. Она научила меня воровать с крестьянских подвод на рынке, чтобы не умереть с голоду, показала, как почти без риска быть пойманной вытаскивать кошельки из карманов и ридикюлей, и рассказала, где продавать добычу, чтобы не прогадать в цене. Она взяла меня в напарницы, и мы примерно восемь лет мошенничали и воровали вместе, это намного безопаснее, чем работать в одиночку.

Кэти посмотрела на Итана своими большими голубыми глазами, слегка затуманившимися от печальных воспоминаний.

— Мэг, по сути, спасла мне жизнь, — сказала она. — Если бы не ее помощь и заступничество, я бы умерла от холода и голода или стала проституткой, что даже хуже смерти.

— И все же, по твоим словам, ты только могла бы назвать ее своей подругой… Почему? Разве вы не были настоящими друзьями?

— Нет, что вы! — покачала головой девушка. — Наши отношения совсем не были похожи на вашу дружбу, скажем, с Джошуа. Когда живешь на улице, на уме только одно — выжить, чего бы это ни стоило. Если бы Мэг пришлось выбирать, умереть самой или остаться в живых, пожертвовав мной, она бы не моргнув глазом выбрала второе, ведь своя рубашка всегда ближе к телу. Вот из-за этого там, на улице, нет места настоящей дружбе.

— Да… трудно тебе пришлось…

— Человек ко всему привыкает, — сухо ответила Кэти и поджала губы.

— А как ты попала в Америку?

— Мы с Мэг попались на краже кошелька у одного щеголя из Вест-Энда, который оказался графом и вообще большой шишкой. Воровство само по себе считается серьезным преступлением, да еще нас угораздило обчистить карманы такой важной птицы, — можете себе представить, какой поднялся шум! Меня приговорили к тюремному заключению и ссылке в заокеанские колонии, а вот Мэг не повезло…

— Что с ней случилось?

Кэти помрачнела и отвернулась.

— Ее повесили на площади перед Нью-гейтской тюрьмой… — тихо проговорила она. — И меня повесили бы рядом, если бы не судья — ему понравилась моя хорошенькая мордашка, и он меня пожалел. Но в назидание меня заставили смотреть на казнь, чтобы это зрелище стало мне уроком на всю жизнь… — У нее перехватило горло, Кэти на мгновение запнулась, потом попросила: — Бога ради, давайте поговорим о чем-нибудь другом! Или еще лучше — сыграем в шахматы! Кажется, на одном из столиков есть шахматная доска.

Она поднялась с колен и направилась на другой конец гостиной к маленькому столику, на котором чьей-то заботливой рукой уже были расставлены шахматные фигуры.

— Неужели ты умеешь играть в шахматы? — удивился последовавший за ней Итан.

— Да! Мама научила меня, потому что, по ее мнению, любовницы богатых джентльменов должны владеть этим искусством наряду с рисованием, вышивкой и игрой на фортепьяно.

Итан вздрогнул, как от удара, и спросил:

— Что ты имеешь в виду? Можно подумать, твоя мать хотела, чтобы ты пошла по ее стопам!

— Думаю, она допускала такую возможность, в будущем, разумеется, — сказала Кэти, пожав плечами, словно ее совершенно не трогала подобная перспектива. — Вот на этот случай мама и обучила меня всему, что знала сама: английской грамоте, французскому языку, хорошим манерам, игре в шахматы и карты. Она была строгой учительницей и муштровала меня так, как не каждый офицер гоняет на плацу своих солдат!

— То есть ты прошла настоящую школу куртизанки?

— По сути дела, да. Моя несчастная мать не без оснований опасалась, что я не смогу удачно выйти замуж, и пыталась хоть как-то обеспечить мое будущее.

вернуться

13

Liberty — свобода (англ.)

45
{"b":"11366","o":1}