ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Бегущая с Луной. Как использовать энергию женских архетипов. 10 практик
Одно целое
Клан
Будущее вещей: Как сказка и фантастика становятся реальностью
Instagram. Секрет успеха ZT PRO. От А до Я в продвижении
Отчаянные аккаунт-менеджеры: Как работать с клиентами без стресса и проблем. Настольная книга аккаунт-менеджера, менеджера проектов и фрилансера
Русская «Синева». Война невидимок
Без предела
Дело не в калориях. Как не зависеть от диет, не изнурять себя фитнесом, быть в отличной форме и жить лучше

В дверь постучали, и Лючия, вздрогнув, села на кровати. В комнату проскользнула Грейс и закрыла за собой дверь, и Лючия схватилась за разорванные края платья с инстинктивным желанием прикрыться, но затем, увидев лицо Грейс, застыла. Она сглотнула слезы и беспомощно смотрела на вошедшую женщину.

– Вы знаете? Уже?

– Да. Сейчас почти одиннадцать часов, – приветливо кивнула ей Грейс.

– Так поздно? – Лючия взглянула на лучи солнца, освещавшие комнату, и удивилась, как время могло пройти так быстро. – Зная леди Сару, можно предположить, что даже посудомойкам сейчас известно об этом. – Она попыталась засмеяться, но смех перешел в рыдания, и она зажала себе рот.

– О, дорогая моя. – Грейс присела на край кровати и обняла ее за плечи. – Дафни взяла на себя леди Сару. Oна уедет еще до обеда, и ее кузен тоже. Все гости покинут усадьбу сегодня.

– Значит, я была права. – Лючия смотрела на свои колени, в ее сердце была боль за Йена и за то, что она сделала ему. – Все знают.

Грейс еще крепче обняла ее.

– Все хорошо, – шептала она и, успокаивая Лючию, гладила ее руку. – Все хорошо.

Лючия покачала головой:

– Нет, нет ничего хорошего. После я посмотрела в его лицо. Какое у него было лицо! Я никогда не прощу себе этого. Я не знала. – Она возвысила голос, впадая в панику. – Я не понимала.

– Тише, – шепнула Грейс и погладила Лючию по голове. – Тише.

Лючия пыталась взять себя в руки, но все внутри ее дрожало. Она содрогнулась и разразилась рыданиями.

– Лючия, Лючия. – Грейс обнимала ее, притягивая ее голову к своему плечу. – Все будет хорошо, обещаю.Йен все исправит.

Тихий стук в дверь заставил ее вздрогнуть.

– Я велела приготовить вам ванну. – Грейс встала. – Это горничные принесли ее.

Лючия соскочила с кровати и подбежала к окну, чтобы не смотреть на служанок, которые, конечно, уже должны были знать, что произошло. Стоя спиной к ним, она постаралась вернуть самообладание. Она ждала, прислушиваясь к тому, как, выполняя тихие указания Грейс, горничные наливали воду, раскладывали полотенца и мыло, зажигали лампы. Только после ухода служанок Лючия отвернулась от окна.

Грейс подошла к ней поближе.

– Вот здесь, на постели, чистая одежда, – сказала она, отдергивая занавески. – И тампон, такой же, как для месячных. Он будет вам нужен.

Не было необходимости спрашивать зачем. Болезненное ощущение внутри и кровь, которую она видела на своих бедрах, все ей объяснили. Она кивнула и почувствована странное оцепенение, когда Грейс подвела ее к небольшой медной ванне.

Она расстегнула пуговки на спине платья Лючии, подала жидкое мыло и мокрый кусочек холста, затем похлопала ее по плечу. В ее глазах было столько сочувствия, что Лючия снова чуть не расплакалась.

– Оставляю вас одну, – сказала Грейс, – но сначала вы должны кое-что знать. – Помолчав, она спросила: – Лючия, он причинил вам боль?

Лючия не решалась поднять глаза. Она сжала в руке баночку с мылом.

– Да.

– Пожалуйста, поверьте мне, больно бывает только в первый раз. Неприятное ощущение пройдет, и больше никогда вы не почувствуете боли.

Это несколько успокоило Лючию. Не поднимая головы, она кивнула.

– Есть еще кое-что, что вам надо знать, – продолжала Грейс. – Эта новость распространится повсюду. Сара и ее подруги будут безумно рады рассказать о случившемся всем, кто им встретится. Вы должны быть к этому готовы. Йен женится на вас. Он о вас позаботится. Но вы оба дорого за это заплатите. Ваш отец потребует голову Йена, и одному из вас придется поменять религию.

– Это сделаю я. – Лючия понимала, что это наименьшее, что она может совершить в данных обстоятельствах.

Религия все равно никогда не имела для нее значения.

– Я поменяю веру.

– Это несколько смягчит удар по репутации Йена, и я подозреваю, что премьер-министр лишит его ранга посла. И, без сомнения, король с ним согласится.

Лючия вскинула голову и с ужасом посмотрела на Грейс.

– Йен потеряет свое положение?

– Вполне вероятно.

– О нет, – простонала Лючия, чувствуя приступ тошноты.. – Нет, нет, нет. Что я наделала?

– Послушайте меня, Лючия. – Грейс схватила ее за плечи и слегка встряхнула. – Это не только ваша вина. Он – мужчина, ему тридцать пять, и он знал, что делает. Он должен взять ответственность на себя.

– Вы не понимаете. – Лючия освободилась из рук Грейс. – Я должна увидеть его.

– Конечно. Я скажу ему, что вы хотите с ним поговорить. Надеюсь, он еще не уехал.

– Уехал?

– Как и предполагалось, он сегодня едет в Лондон. Когда прибудет принц Чезаре, он встретится с ним и получит согласие на брак с вами. Если вы хотите поговорить с ним до отъезда, мне лучше поискать его. – Грейс направилась к двери, но остановилась, перед тем как открыть ее. – Лючия, не бойтесь, Йен поступит справедливо. И благородно.

Грейс вышла, и Лючия вступила в горячую воду, наполнявшую переносную ванну.

– Я знаю, он на мне женится, – прошептала она, обращаясь к закрытой двери, и горестно добавила: – Вот почему я и сделала это.

– Удивительные слухи ходят сегодня с утра по городу!

Йен, поправлявший галстук, замер. Он перевел взгляд от собственного отражения в зеркале на брата, стоявшего в дверях его спальни. На лице Дилана было выражение изумления. Но Йен не имел желания что-либо объяснять. Он провел несколько часов, пытаясь не думать, подавить все чувства, как можно глубже похоронить свои эмоции, пока не перестал вообще что-либо чувствовать. Он знал, что это единственный способ пережить то, что он сделал. Однако, когда он снова взглянул на свое отражение, то, что он увидел на своем лице, почти разрушило его с такими стараниями созданное состояние оцепенения, ибо человек, каким он представлял себе себя, исчез, и он больше не узнавал в своем отражении себя.

– Я узнал об этом слухе от самого Тремора, когда мы утром вместе катались верхом, – продолжал Дилан. – Ты не поверишь.

Йен повернулся к стоявшему рядом Харперу.

– Оставь нас.

Слуга кивнул и направился к двери. Дилан подождал, пока за ним закроется дверь, и только тогда вновь заговорил:

– Конечно, все началось с леди Сары. Эта женщина – самое злобное существо на свете. Не могу поверить, что Тремор когда-то подумывал жениться на ней. Она может сказать все, что придет ей в голову.

– Да, может, – согласился Йен.

Он набрал в грудь воздуха и посмотрел брату в глаза.

– Иногда даже она говорит правду.

– Что? – Дилан чуть не рассмеялся. – Ты хочешь сказать… – Он умолк и покачал головой, не веря и не желая верить. – Сара рассказывала всем, кто только хотел ее слушать, что после бала они с кузеном застали тебя с мисс Валенти. – Дилан говорил это медленно, словно думал, что Йен, может быть, не понимает, какие слухи ходят среди гостей Тремора. – Она сказала, что увидела вас обоих в оранжерее. И вы были полуодеты.

Йен смотрел мимо брата на черный фрак и белую рубашку, лежавшие на кровати.

– Да.

– Платье мисс Валенти было разорвано, – продолжал Дилан.

Йен закрыл глаза, вспоминая тот момент, когда он покончил с платьем. Он до сих пор слышал треск разрываемой ткани. Воспоминание об этом звуке даже сейчас возбуждало его, хотя он и стыдился этого. Он чувствовал, как оцепенение отступает, и всеми силами старался сохранить его.

– Да, это так.

– Это, должно быть, какая-то ошибка. Я тебя знаю. Сара, наверное, лжет. Или она неправильно поняла то, что видела.

Йен открыл глаза и снова посмотрел на брата. И ничего не сказал.

Дилан пристально вглядывался в его лицо.

– Так это правда, – прошептал он, проникнув под привычную маску дипломата. – Бог мой, это правда. Моего брата застали в скандальном положении с молодой леди. Мир перевернулся.

– Леди Сара видела конец этой компрометирующей ситуации, но не начало, – услышал Йен собственный голос, и его удивило, что он, самый молчаливый и скрытный из всех мужчин, испытывал потребность как бы исповедаться.

49
{"b":"11367","o":1}