ЛитМир - Электронная Библиотека

Тесс доверяла Александру. Она знала, что как бы взбешен он не был, он никогда не обидит ее. Тесс любила его. И знала, что бы он сейчас ей не сказал, чувства ее к нему не изменятся.

Александр понял этот взгляд. Он говорил ему, что он должен быть достойным пьедестала, на который его воздвигнула эта девушка. Этого-то момента Александр и боялся так долго. Момента, когда она поймет, кто он такой. Мысль об этом рассердила его еще сильнее. Будь проклята она за то, что роется в его прошлом: за то, что имеет любопытство, присущее всем женщинам, за то, что она вообще вошла в его жизнь.

— Вы не имеете права заходить сюда, — сказал он Тесс, в ярости хлопая ладонью по открытой двери. Дверь с глухим стуком ударилась о стену, и звук этот заставил Тесс вздрогнуть. Но она не отпрянула назад. Она все так же продолжала смотреть на Александра.

— Кто эта женщина? — спросила она своим тихим, мягким голосом, который уничтожил всю его ярость.

С трудом выдавливая из себя слова, Александр сказал:

— Она была моей женой…

Тесс совсем не казалась удивленной. Напротив, она даже кивнула.

— Я так и думала. Что с ней случилось?

— НЕТ! Я НЕ ХОЧУ РАССКАЗЫВАТЬ ВАМ ОБ АННЕ-МАРИИ. — Она умерла.

— Как это случилось? — шепотом произнесла Тесс.

Она не собиралась оставлять это в покое. Она будет неотступно следовать за ним, пока не узнает эту грязную, жалкую правду. Значит, она хочет знать правду? Она действительно хочет ее знать? Тогда он скажет ее ей. Сложив руки на груди, Александр посмотрел девушке в глаза и сказал резко:

— Я убил ее.

Глава 13

Потрясенная услышанным, Тесс почувствовала, что ноги ее стали подкашиваться. Она ожидала услышать все, что угодно, только не это. Чувствуя, как рушится ее новый, хрупкий мир, она, шатаясь, ухватилась за дверной косяк, примыкающей спальни.

— Убил женщину? О чем он говорит?

Тесс закрыла глаза, чувствуя, как ее тело сотрясают волны прежнего страха.

— Неужели Александр действительно способен на такое? Как? Почему? — Перед ее глазами возникло вдруг лицо Найджела — красивое лицо, но с выражением убийцы. Тесс зажмурилась, стараясь думать только об Александре, и лицо Найджела пропало. Она видела Александра, втирающего мазь в раны ослицы, которую он не хотел даже оставлять. Она слышала дикий страх за себя в его голосе, когда, споткнувшись, упала на камни того пересохшего ручья. Она видела благоговейный трепет на его лице, когда он чувствовал, как бьется ее ребенок. Так много воспоминаний, так много моментов твердили ей о том, что он говорит неправду.

Но в жизни не все обстоит так, как кажется на первый взгляд. И ей, тем более, следовало это знать. Ведь она застрелила собственного мужа. Но для этого у нее были причины — причины, которые были вескими для нее, но совсем неубедительными для присяжных заседателей. Наверное, и у Александра тоже были на это свои причины. Собравшись сказать ему это, Тесс открыла глаза. Но он уже ушел.

— Александр, — закричала Тесс, бросаясь к двери. Она выбежала в коридор, но его там не было. Тесс прислонилась к каменной стене и со страхом подумала о том, что все испортила. Должно быть, Александр заметил ее минутное колебание, хотя оно и было мгновенным. Наверное, он заметил гримасу страха, мелькнувшую на ее лице. Может быть, даже она посмотрела на него так же, как те два мальчика.

— О Боже!

Тесс повернулась и прижалась лбом к холодной каменной стене. Ей нужно было бежать за Александром, все ему объяснить, но из собственного опыта она знала, что если Александр не захочет, чтобы его нашли, она никогда не найдет его. И поэтому ей остается только ждать, когда он вернется сам.

Позади девушки раздалось тихое мяукание и, обернувшись, она увидела, что у ее ног сидит Огастес. Всхлипнув, Тесс взяла котенка на руки и, уткнувшись в мягкий, рыжий мех, прошептала:

— Он скоро вернется. Очень скоро…

Но она понимала, что слова эти пустые. И они ее нисколько не успокоили.

Александр все шел и шел, не имея ни малейшего представления, куда он идет и что будет там делать. Но как бы быстро он ни шел и как бы далеко ни забрался, за ним неотступно следовал полный ужаса взгляд Тесс.

Он знал, что рано или поздно это случится. Он боялся этого момента, готовил себя к нему. Но никакие приготовления не смогли смягчить боль, пронзившую его, когда он увидел выражение лица Тесс.

— Я УБИЛ ЕЕ. Я УБИЛ ЕЕ. — Эти его резкие, самообличающие слова до сих пор сверлили его мозг. Александр стремительно шел через луг, где так часто они с Тесс проводили пикники и где он писал ее портрет. Пройдя луг, шаги его замедлились, и он, обессиленный, упал под платан, где еще вчера целовал ее. Александра охватило отчаяние. Почему она не могла быть другой? Почему не могла противоречить всем его ожиданиям? Но он с самого начала был прав. Ее доверие исчезло, его место занял страх.

— КАК МОГ ОЖИДАТЬ Я ЧТО-ТО ЕЩЕ? — думал Александр, испытывая ненависть к самому себе. — Ведь правда всегда остается правдой. И не важно, как он сказал ее, не важно, откуда она узнала ее, он никогда не сможет изменить тот факт, что смерть жены и ребенка — на его совести.

Тесс не видела Александра вот уже три дня. Каждую ночь, почти до рассвета, она ждала его возвращения. Каждое утро она входила в его комнату и удрученно смотрела на его несмятую кровать, на которой он не спал. Каждые десять минут она подбегала к окну библиотеки, чтобы посмотреть, не идет ли он по тропинке. Но его там не было. Угрызения совести сменились беспокойством: «Куда он пропал? Не случилось ли с ним что-нибудь?»

Тесс не видела Александра, а он видел ее. Каждое утро он видел, как она с трудом тащит ведро с водой по черной лестнице. Каждый день он видел, как она собирает овощи в огороде, с трудом наклоняясь. Каждый вечер он видел, как девушка ведет Софи и Флауэр с пастбища. Каждую ночь он видел Тесс в кухне у окна — она шила одежду для малыша из ткани, которую он принес ей из деревни.

Все эти три дня Александр, страдающий от сознания собственной вины, наблюдал, как девушка выполняла и свою и его работу тоже. Он казнил себя, видя, как она на седьмом месяце беременности таскает воду и собирает овощи. Но ему было слишком стыдно посмотреть ей в лицо снова.

Три дня вина его боролась со стыдом. Но, в конце концов, верх одержала вина. И он пошел домой.

Тесс увидела Александра, когда он еще даже не вошел в сад, выглянув, наверное, уже в сотый раз за этот день из окна библиотеки. Она увидела, что он идет к дому по тропинке со стороны моря. Ее охватило чувство облегчения и, поблагодарив молитвой Господа за то, что с Александром ничего не случилось, она выскочила из библиотеки.

ОН ВЕРНУЛСЯ, НАКОНЕЦ-ТО, ОН ВЕРНУЛСЯ.

Только на мгновение задержалась Тесс в холле, чтобы быстро, руками, пригладить перед зеркалом волосы, и слегка успокоить свое бешено колотящееся сердце.

Она спустилась по черной лестнице, прошла через внутренний дворик к покосившейся калитке и стала ждать, с волнением глядя, как Александр идет по тропинке к ней. Его длинные волосы были спутаны, а подбородок и щеки покрывала трехдневная щетина. Одежда была мятая и грязная. Тесс думала с беспокойством о том, что он ел все эти дни, где спал. Но больше всего ее обеспокоило выражение его лица. Александр выглядел усталым, не только телом, но и душой.

Тесс хотелось протянуть руки и обнять его. Хотелось сказать ему, что прошлое ничего не значит, важно только настоящее. Она хотела сказать, что любит его. Но когда она улыбнулась, Александр не улыбнулся ей в ответ. Напротив, не сказав ни слова, он прошел мимо нее и направился в дом. Как будто он даже не видел ее.

Улыбка сошла с лица девушки. Чтобы не расплакаться, она прижала к губам сжатый кулачок и молча смотрела, как он уходит.

На следующее утро возле двери Тесс снова стояла вода. Когда она спустилась в кухню, на столе уже стояла корзина с овощами. Но Александр не ждал ее там, как обычно со свежезаваренным чаем. Наверное, он был в своей мастерской, используя работу как предлог, чтобы избегать ее. Так же он поступил и этой ночью.

35
{"b":"11368","o":1}