ЛитМир - Электронная Библиотека

Долгое время уже у него не было женщин, а Лайз была прехорошенькая. Стоит ему только захотеть, и она скроется из-под строгого надзора своей матери и прибежит к нему в постель. Но Лайз была права. Монах несчастный. Прошло уже больше трех лет. Какого же черта он ждет?

Наклонившись, Александр взял мешок, лежащий у его ног, В мешке были хлеб, сливочное и оливковое масло, за которыми он приходил в деревню, а также связка собольих кисточек, которые он получал из Марселя. Закинув мешок на плечо, Александр швырнул на стол несколько монет. Направляясь к выходу, он чувствовал спиной, что его сверлят взгляды. Люди, толпившиеся у входа, молча расступились, давая ему дорогу. Никто не заговорил с ним и не улыбнулся на прощанье. Выйдя из таверны, Александр отправился в свой долгий одинокий путь домой.

Когда, наконец, он подошел к дому, уже стемнело. Ярко светила луна, освещая его путь через внутренний дворик. Где-то жалобно выл волк.

Мягко ухала сова. Совсем рядом в траве, шурша, пробежала крыса. Стук его каблуков, цокающих по вымощенной плиткой дорожке, сливался со стрекотом цикад и другими таинственными звуками ночи. Но поднявшись по ступенькам задней лестницы в кухню, Александр как будто попал в могилу — настолько темным и безмолвным был его дом.

— Мадемуазель? — позвал он, но ответа не услышал.

Размышляя о том, где же могла быть девушка, Александр положил мешок на рабочий столик, зажег лампу и вышел из кухни ее искать. Сначала он поднялся в спальню, думая, что она, должно быть, уже спит, но комната была пуста. Когда Александр поднимался по лестнице, в голове его мелькнула мысль, что, должно быть, после его непреклонного ответа сегодня утром девушка ушла. Обыскивая комнаты второго этажа, Александр представлял ее, ночью, совсем одну где-нибудь на пустынной дороге. От этих мыслей, обеспокоенный, он нахмурил брови.

— Мадемуазель? — позвал он опять, но ему ответило только его собственное эхо.

— Она еще не совсем выздоровела, чтобы уходить куда-либо, — твердил он себе, пересекая оружейный зал и открывая одну из двойных дверей, ведущих в гостиную. Но и эта комната тоже была темна и пустынна.

Всерьез обеспокоенный тем, что бедная, доведенная до отчаяния девушка могла попасть в любую безвыходную ситуацию, Александр продолжал обыскивать второй этаж.

— Глупая девчонка, — проворчал он, сворачивая в один из коридоров. — Если только она ушла…

Увидев свет в конце коридора, Александр остановился. Полоска света выбивалась из-под двери, ведущей в библиотеку. Александр ускорил шаги и, проходя по коридору, почувствовал, как беспокойство, владевшее им несколько минут назад, сменяется облегчением и раздражением.

— Мадемуазель, почему вы не отвечали, когда я…

Он резко остановился на пороге. Девушка была там. Свернувшись клубочком на краю пыльного кожаного дивана, она крепко спала. Открытая книга выпала из ее рук и лежала на полу. Одна рука девушки покоилась на ее высоком животе.

Поставив лампу на столик у двери, Александр вошел в комнату, стараясь не шуметь. Он поднял с пола упавшую книгу и взглянул на название. Она читала Аристотеля в оригинале. Нахмурившись, Александр перевел взгляд на спящую девушку, а потом опять на книгу. Как может простая английская девушка читать греческого философа? Ему пришло в голову, что это была не просто маленькая несчастная мадемуазель, как он думал о ней вначале. Положив книгу на столик, Александр задумчиво смотрел на девушку.

Свет от стоявшей рядом лампы мягко падал на нее, но даже он не мог смягчить выражение на ее худеньком личике, не мог изменить ее обеспокоенного, затравленного взгляда, не мог скрыть страх, который окутывал девушку, будто черный плащ. Александр ощутил вдруг, как нежность — чувство, которое давно уже умерло в его душе, — опять шевельнулась в нем. Ни одна женщина не могла выглядеть столь беспомощной и беззащитной, как эта худенькая беременная девушка.

Александр склонился над ней и, просунув одну руку под колени девушки, а другую — под ее голову, осторожно, с нежностью поднял ее с дивана, стараясь не разбудить.

Даже во сне все тело девушки напряглось.

— Нет, — пробормотала она. — Отпустите меня.

— Тсс, — мягким голосом приказал Александр, направляясь к двери и убаюкивая девушку в своих руках, наслаждаясь забытым удовольствием человеческого прикосновения.

Через мгновение Тесс проснулась и стала сопротивляться.

— Отпустите меня, — задыхаясь, произнесла она, отталкиваясь от его груди.

Александру следовало бы уступить и выполнить ее просьбу, но он почувствовал, что ему совсем не хочется этого делать.

— Прекратите ерзать, мадемуазель, — прикрикнул он на девушку, направляясь к выходу. Здесь он остановился. — Возьмите лампу.

— Отпустите меня, — голос девушки был тихим и напряженным.

Александр услышал страх в ее голосе и, когда она стала сопротивляться всерьез, он, в знак протеста, еще сильнее сжал девушку в своих руках.

Не обращая внимания на ее сопротивление, Александр повторил:

— Возьмите лампу.

Девушка сделала, что он просил, и, когда она взяла в руку лампу, Александр понес ее по коридору в широкий вестибюль.

Тесс больше не сопротивлялась, но он чувствовал, как она дрожит, слышал, как прерывисто она дышит.

— Что. вы делаете? — испуганно прошептала девушка.

— На этом диване не спят, — говорил ей Александр, поднимаясь по лестнице. — Для этого есть кровати. И вам, мадемуазель, давно уже следует быть в одной из них.

— В этом нет необходимости. Я могу идти сама. Вам не стоит так напрягаться, — протестуя, сказала Тесс.

— Вы весите недостаточно для того, чтобы я напрягался, мадемуазель, — ответил он ей. Они уже поднялись по лестнице и свернули к спальне, которой пользовалась сейчас Тесс. — Я думаю, что мне следует накормить вас, — сказал Александр.

Она не ответила, чувствуя силу и твердость его рук. И только очутившись в комнате, Александр отпустил Тесс. Как только ноги ее коснулись пола, она тут же отскочила подальше от него. В одной своей маленько» руке девушка держала лампу, другой же сжимала ворот платья. Ее глаза смотрели на него с опасением. И вдруг, с быстротой молнии, в голове его мелькнула мысль. Она боится его. Боится, как все деревенские жители. Может быть, до нее дошли слухи? Или она знает об Анне-Марии?

Нет, если бы она знала это, то никогда не пришла бы сюда. Но тогда чего же она боится? Он не собирается нападать на нее, если ее страх был в этом.

— Ложитесь спать, мадемуазель, — произнес он тихим голосом и, повернувшись, вышел в коридор, к спальне, которую сейчас занимал.

Лежа в постели и наблюдая, как желтый свет луны заливает комнату и ветерок, врывающийся из открытого окна, вздымает занавеску, Александр думал о девушке. Он вспомнил, как испуганно вскрикивала она в бреду, когда он прикасался к ней, как исступленно отталкивала она его руки; думал о том, как резко она отскакивала от него, когда он приближался, и как подозрительно и осторожно смотрели на него ее глаза. Наверное, уже в сотый раз Александр спрашивал себя, чем девушка могла быть так напугана. Неужели она как-то чувствовала, кто он такой, подозревала, что он сделал?

Александр понимал, что она осталась здесь только потому, что у нее нет выбора. Он знал, что девушка боится его, но почувствовал вдруг, что ему очень этого не хочется.

Глава 4

Когда на следующее утро Тесс спустилась вниз, Александра уже не было. В кухне, на столе, она нашла приготовленные для нее буханку хлеба, колбасу, масло и сыр. Под хлеб была подсунута записка, написанная красивым отчетливым почерком: «Поешьте. Я вернусь на закате. Дюмон».

Отложив записку, Тесс почувствовала облегчение. Ей не придется весь день со страхом смотреть на Александра, чувствовать напряжение и смутную тревогу оттого, что в этом доме, кроме них двоих, никого больше нет.

Тесс села за стол и отломила кусочек хлеба. Намазав его маслом, она начала завтракать, радуясь тому, что прошло то время, когда по утрам она чувствовала тошноту и слабость. И опять Тесс задумалась над своей проблемой. А что, если месье Дюмон не разрешит ей остаться здесь, куда она пойдет тогда?

8
{"b":"11368","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Как говорить, чтобы подростки слушали, и как слушать, чтобы подростки говорили
Минус размер. Новая безопасная экспресс-диета
Сценарист
Страсть под турецким небом
Шпионка. Почему я отказалась убить Фиделя Кастро, связалась с мафией и скрывалась от ЦРУ
Начало жизни. Ваш ребенок от рождения до года
Лето второго шанса
Кристин, дочь Лавранса
Капкан для MI6