ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Иди на мой голос
Говорите ясно и убедительно
Печальная история братьев Гроссбарт
После
Антихрупкость. Как извлечь выгоду из хаоса
Сладкая горечь
История пчел
Как приручить герцогиню
Школа спящего дракона. Злые зеркала
Содержание  
A
A

Подошел троллейбус под номером 1, я еще раз сверился с картой и потом залез в салон. Все шесть остановок я разглядывал из окна Саратов и пришел к выводу: городок ничего себе, хотя и грязноват. Впрочем, весной, особенно в апреле, любой нормальный город выглядит запущенным. Промежуток между поздней зимой и ранним летом всегда создает ощущение какой-то временности, неопределенности. Всем хочется просто переждать этот период, всем до зарезу не хочется ничего делать. И дворникам в том числе. Авитаминоз. Рукоятки метел еще не зазеленели, но почки уже набухли везде, где можно. Благодать, одно слово.

Из троллейбуса я не вышел, а вывалился, изрядно помятый. Но, по крайней мере, на своей остановке. Та-ак, вот и киоск горсправки, описанный Евгением. Из-за окошечка киоска, крепко запертого, выглядывала записка: «Через полчаса буду». Предположим худшее, подумал я, глядя на часы. Предположим, что хозяйка горсправки отлучилась за секунду до того, как я подошел. Следовательно, у меня есть полчаса. Самое время осмотреть достопримечательности города, а начать осмотр – с близлежащей Театральной площади. Бывшей Революции. Итак, где здесь театр?…

Театр обнаружился в полном соответствии с картой – на окраине одноименной площади. Серая бетонная коробка с колоннами напоминала о Большом: как если бы мальчик-олигофрен взялся лепить из серого пластилина здание ГАБТа с натуры и довел бы дело до победного конца, но тут его позвали обедать, и он закончил дело кое-как. Вместо квадриги конек крыши украшали чьи-то балетные ноги. Возможно, это были ноги музы – снизу видно было довольно плохо. Репертуар на афишах был соответствующий: «Лебединое озеро», «Аида», что-то современное. В скором времени афиши обещали «Тоску». Вот уж действительно, кисло подумал я и вышел на площадь. До возможного открытия справочного киоска оставалось еще минут двадцать. Мой чемоданчик-дипломат начинал понемногу оттягивать мне руку. Проще было, конечно, доехать до «Братиславы», получить там номер, бросить вещички и дальше продолжать свои поиски налегке. Проще, но не лучше. Перспектива скорой встречи с Юлием вынуждала меня оставить гостиницу на потом. Чемоданчик мой, в конце концов, не тяжелее портфеля. С ним неудобно только бегать и отстреливаться, а просто ходить по улицам можно запросто.

На площади обнаружилось немало достопримечательностей. Наискосок от театра, например, располагался очередной книжный лоток. Правда, без сопутствующих коньяка и туалетной бумаги, но зато с непременными Макдональдом и Черником. Покупатели, по-моему, сегодня не очень-то давились за своими любимыми книгами. По крайней мере, у лотка я заметил всего одного типа, этакого сутулого близорукого интеллигента в коричневой курточке и с черным дипломатом, раздутым до неприличия. Хлипкие замки еле-еле удерживали этого монстра, больного водянкой, в закрытом состоянии, причем один из замков пребывал уже в полуоткрытой стадии.

– Осторожнее, откроется, – предупредил я близорукого интеллигента.

– Да-да, – благодарно откликнулся интеллигент, одной рукой кое-как закрывая свой дипломатный замочек, а другой продолжая перелистывать опус Черника.

– Интересно? – спросил я.

– Ужасное барахло, – печально отозвался владелец разбухшего портфеля. – Сразу видно, что человек пишет для денег.

– А для чего, по-вашему, следует писать? – поинтересовался я. – Для человечества?

– Хотя бы для публики, – быстро ответил близорукий интеллигент, не отрываясь от книги. – Чтобы был понятный сюжет… юмор… любовь желательно. И все в одном романе.

– Читайте классику, – посоветовал я. – Ильфа и Петрова, к примеру. Тут вам и сюжет, и юмор…

– А любовь? – заинтересовался интеллигент. Даже оторвался от Черника и поглядел на меня.

– И любовь есть, – напомнил я. – Искренняя и пламенная. К деньгам. Во имя этой любви, между прочим, Киса Воробьянинов режет горло своему партнеру.

– Ужасно, – с отвращением протянул интеллигент. – Любовь к деньгам, я имею в виду. Мне кажется…

Продавец книг, злобно молчавший во время нашего умного разговора, не выдержал.

– Будете брать? – раздраженно обратился он к интеллигенту.

– Я бы взял, – ответил тот миролюбиво, кладя Черника обратно на место. – Ради спортивного интереса. Но вот, как назло, деньги меня не любят, и их вечно нет.

– Тогда не надо было лапать, – излил свою желчь продавец. – Суперобложки, между прочим, не железные. Один перелистает, другой. Глянь – а уже никакого товарного вида у книжки нет. Очень умные все пошли, бесплатную библиотеку здесь устроили…

Оскорбленный интеллигент пожал плечами:

– Если хотите, я могу заплатить за амортизацию. На это денег у меня, пожалуй, хватит…

– Да пошел ты, – посоветовал продавец интеллигенту. – Просто уйди отсюда, не отсвечивай. Всех клиентов мне распугаешь… Чем-то конкретным интересуетесь? – обратился этот тип уже ко мне, вообразив, будто я и есть клиент.

– Угу, – ответил я, провожая взглядом фигуру удаляющегося интеллигента с дипломатом. – Ищу книгу «Записки старого чекиста». Автор – Филиков А.В. Есть у вас такая?

– Не завезли, – извиняющимся тоном сказал книгопродавец.

– Ладно, – пообещал я, – зайду в другой раз. А если вдруг завезут книгу Филикова, непременно отложите.

Заморочив таким образом голову продавцу, я отвалил от лотка и побрел по площади. Удалось потратить всего пять минут, осталось еще не меньше десяти. И притом я еще не был уверен, что для хозяйки горсправки (я представлял ее почему-то старушкой в платке) полчаса – это действительно тридцать минут, а не, допустим, сто. Возможно, на саратовском диалекте слово «полчаса» означает «после дождичка в четверг». По правую руку от меня располагалась барахолка, вокруг которой, как и положено, толпился саратовский народ. Барахолка была довольно странной: там продавали носильные вещи на вес. Очевидно, поношенные джинсы и свитера разнообразных расцветок, коими торговали здесь довольно бойко, прибыли в город на Волге в виде бесплатной гуманитарной помощи, а хитроумные саратовские торговцы делали на этой помощи свой маленький бизнес. Особенно при этом не наглея, что определенно делало тутошним коммерсантам честь. В толпе страждущих я неожиданно заметил одного мотоциклиста, который рассматривал вещички, прямо не слезая со своего стального коня. Будь мотоцикл каким-нибудь новеньким «харлеем», парня выперли бы из пешей толпы в два счета, однако его железная лошадка была таким потрясающим хламом, что никто вокруг, вероятно, не воспринимал ее как транспортное средство. Парень был в умопомрачительной спецовке на бретельках, и было ему лет тридцать пять. Его обшарпанный мотоцикл выглядел раза в два старше хозяина. Видимо, это местный рокер, подумал я с уважением. Московские рокеры, которых я знал, были все как на подбор скучнейшими гражданами в турецких кожанах и разъезжали на новеньких мощных мотоциклах. Желание ездить на гибриде велосипеда и пылесоса не пришло бы ни в одну из их волосатых головок.

По левую руку от меня никто не торговал, зато там располагался потрясающий монумент, гораздо круче вокзального Феликса. Здешний Владимир Ильич так невероятно выворачивал кисть руки, указывая куда-то с пьедестала, что можно было подумать, будто ему где-то на дуэли повредили сухожилие и он теперь старается избавиться от боли. По-моему, Каплан стреляла не в это место… Я подошел поближе, поставил свой дипломат на асфальт и попытался повторить жест вождя. Вышло у меня это не слишком похоже, и рука немедленно заболела, словно каплановская пуля угодила не во Владимира Ильича, а в меня.

Мои репетиции не прошли незамеченными. От гранитного (или все-таки базальтового?) пьедестала отделился плюгавый гражданин, который до сей минуты вместе с еще двумя плюгавыми гражданами подпирал твердыню. Или нес возле нее почетный караул.

– Издеваешься над вождем? – подозрительно спросил он, подходя ко мне поближе. Помимо того, что блюститель вождя был низкоросл, он еще был подстрижен под горшок, и этот горшок кто-то накрепко вбил между двух плеч. Между подбородком и макушкой располагался длинный острый нос. В руках гражданин-от-пьедестала сжимал пук помятых газет.

34
{"b":"11372","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Укроти свой мозг! Как забить на стресс и стать счастливым в нашем безумном мире
Не сдохни! Еда в борьбе за жизнь
Кронпринц мятежной галактики 2. СКАЙЛАЙН
Загадка воскресшей царевны
Билет в другое лето
Колодец пророков
Мег. Первобытные воды
Вино из одуванчиков
Выйди из зоны комфорта. Измени свою жизнь. 21 метод повышения личной эффективности