ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Не помню я уж про звонки, – откликнулась Софья Павловна. – Вроде обычные. Или может эти… прерывистые. У Саньки тогда зубы болели. Визгу было на весь дом.

Услышав свое имя, Санька добросовестно защелкала зубами, уже свободными от конфеты.

– Больше не болят, не болят! – встряла она во взрослый разговор. – Орехи даже могу лопать…

– Цыц! – скомандовала хозяйка. – Разговорилась тут. Орехи ей подавай, на блюдечке… Я ей тогда полоскание заваривала, из трав, – сообщила Софья Павловна уже мне. – С утра у плиты торчала, как проклятая…

Разговор о соседкином отъезде незаметно уплывал куда-то – в сторону. Мне пришлось не очень деликатно вернуть эту заботливую мамашу к интересующей меня теме. Мое воодушевление, возникшее было при упоминании фамилии Лебедев, успело куда-то улетучиться. Не нравился мне этот человек-невидимка. И звонки не нравились, и игры в прятки.

– Давайте по порядку, – предложил я. – Итак, он позвонил… неважно откуда, но позвонил. И попросил к телефону гражданку Селиверстову. Дальше что было?

В ходе дальнейших моих расспросов выяснилось следующее. Поговорив по телефону с Лебедевым, гражданка Селиверстова О.Д. засуетилась, засобиралась и на прямо поставленный гражданкой Поляковой С.П. вопрос, куда это Ольгуша намылилась, был получен прямой ответ про Алма-Ату. (Родичи у нее там какие-то, – кратко пояснила Софья Павловна. – Седьмая вода на киселе, но о-о-чень богатые…) Причем, про эту самую Алма-Ату, столицу Казахстана, гражданка Селиверстова объявила, по меньшей мере, раз двадцать. Как будто опасалась, что соседка позабудет название города или, может, сама боялась позабыть. Столько же раз, оказывается, было повторено и про то, что едет она совместно с Валентином и тот, дескать, уже прибыл в Саратов и ждет. Во время сборов Валентин еще неоднократно звонил и, как показалось Софье Павловне, даже здесь мелькал, чуть ли не укладывал вещи. Правда, в суматохе сама мадам Полякова его так и не видела. И, как выясняется, не она одна: глазастая Санька тоже почему-то дядю Валю не углядела…

– Но он был здесь, он точно был… – прибавила Софья Павловна под конец своего сумбурного рассказа. В голосе ее, правда, уже чувствовалось некое сомнение. Будто бы она сама не вполне доверяла собственным словам. – Точно ведь был… Ольга сама сказала, что был…

– Итак, он был или Ольга сказала, что был? – поинтересовался я. – Хотелось бы все-таки знать поточнее.

– Да не помню я уже! – раздраженно произнесла мадам Полякова. – Вроде был. Говорю же – зубы у Саньки болели…

– Ясненько, – пробормотал я, хотя никакой ясности у меня еще не было и в помине. – А адрес свой алма-атинский оставила она?

– Пока вроде нет, – ответствовала Софья Павловна. – Сказала, что, пока не устроится, писать ей можно на Главпочтамт, до востребования.

– Ага, – кивнул я. – Так, может быть, вы фамилию этих ее алма-атинских родичей знаете? Или там слышали случайно…

Госпожа Полякова честно наморщила свой лоб. Вернее, лобик.

– Сафроновы, – проговорила она наконец. Это было уже кое-что. Тем не менее я счел нужным переспросить:

– Точно Сафроновы?

– Точно, – обнадежила меня хозяйка. – Или Сафаровы.

Вероятно, лицо мое в этот момент разговора страдальчески перекосилось, потому что несколько минут после этого Софья Павловна говорила со мною участливым тоном, как с человеком, отягощенным каким-либо недугом. Должно быть, такую мину на своей мордочке носила малолетняя Санька, когда мучилась зубами.

– Сафроновы или Сафаровы?! – выдохнул я, стараясь, чтобы мой голос не сорвался на крик.

– Сафроновы или Сафаровы, – успокаивающим тоном произнесла мадам Полякова. – Точно, одно из двух. В крайнем случае Сухаревы. Но, по-моему, все же не Сухаревы. Такая вот фамилия, нерусская.

Я сделал глубокий вдох. Потом выдох. Вдох – выдох, вдох – выдох. Гимнастика для нервов по системе йогов. В какую-то секунду мне почудилось, будто Софья Павловна тонко надо мною издевается. На мгновение я даже остро пожалел о своей травоядности; секундный позыв немедленно заорать дурным голосом и пальнуть из своего «Макарова» в потолок мне удалось быстро ликвидировать. За каких-то несчастных пять-шесть вдохов-выдохов. Хорошую гимнастику придумали индусы.

– Сафроновы, получается, – нерусская фамилия? – медленно-медленно прошептал я.

– Да ведь не Ивановы же! – убежденно ответила мне мадам Полякова. – Татары, надо полагать. Какая там нация в Алма-Ате проживает?

Софья Павловна отнюдь не издевалась надо мной. И бестолочью она, судя по всему, тоже не была. Просто-напросто ей было наплевать на все, что выходило за пределы ее дома, ее кухни, ее детей. Она даже честно соглашалась помочь хмырю из ГБ. И помогала, чем могла. Я вдруг посочувствовал лично не знакомому мне товарищу Бабушкину. Кажется, я начинал догадываться, за каким чертом этот сосед прикупил себе саблю и сдернул отсюда подальше…

– Хорошо, – проговорил я после некоторой паузы. – Подведем итоги. Значит, Селиверстова с Лебедевым уехали в Алма-Ату. Но Лебедева в этот его приезд сюда вы сами не видели. И адреса их теперешнего, в Алма-Ате, вы не знаете. И фамилию родственников тамошних вы не помните… Но хоть за название города вы ручаетесь?

– Что я, дура какая-нибудь?! – возмутилась мадам Полякова. – Ольгуша и на бумажке все написала, чтобы я не забыла… – С этими словами она выдернула из-за спины Саньку и приказала: – Ну-ка, неси дяде ту бумажку, которую баба Оля нам оставила! Мигом!

Санька с радостным взвизгом выскочила из кухни и умчалась. Послышались треск, звон, что-то покатилось по полу и посыпалось, но в конце концов довольная девчонка вновь появилась на кухне, держа в руках замурзанный клочок.

Я осторожно, как музейный экспонат, взял бумажку. На ней действительно было написано: Алма-Ата, Главпочтамт. До востребования. Селиверстовой О.Д. (для Лебедева В.Д.). Почерк был мелкий, аккуратный.

Вытащив из кармана блокнот, я печатными буквами переписал этот, с позволения сказать, адрес на отдельный листок. Листок протянул Софье Павловне, а оригинал припрятал. Пусть лучше хранится у меня. Плохонькая, да улика.

– Ладно, – произнес я, стараясь не слишком выказывать хозяйке своей досады столь ничтожным результатом переговоров. – Спасибо вам за помощь. Вы сообщили мне очень ценные сведения.

Мадам Полякова засмущалась, но потом спохватилась. С большим запозданием она вспомнила, что с КГБ следует держать ухо востро.

– А чего это вы Ольгушу с Валей ищете? – с тревогой осведомилась она. – Уж не случилось ли, часом, с ними чего-нибудь?

Я придал своей физиономии строго официальное выражение.

– Потому и ищем, чтобы не случилось, – авторитетно заверил я. Кстати, это было чистейшей правдой. Во всяком случае, по отношению к Лебедеву. Я искренне надеялся отыскать его раньше, чем это сумеют сделать другие. Кто-то вроде блондинчика с рукастым.

Моя туманная формулировка вполне устроила Софью Павловну.

– Ну, и слава Богу, – певуче проговорила она. – Хорошие ведь люди, что Ольга, что Валентин. Только, жаль, невезучие. И сынок их, Юраша, сгорел совсем молоденьким…

Я сочувственно кивнул. Из разговора с Селиверстовым-мавзолейщиком я уже знал, что сын Ольги Денисовны умер рано. И, по убеждению хранителя мумии, произошло это вследствие недостатка отцовской заботы.

– …И внучок их, Петруша, сиротинушка, пошел по кривой дорожке…

На секунду я оторопел. Ни о каком внуке, тем более выбравшем кривую дорожку, я и понятия не имел. До сих пор я был убежден, что сын Ольги Денисовны и Валентина Дмитриевича ушел из жизни в том нежном возрасте, когда еще трудно завести своих детей.

– Постойте-ка, Софья Павловна, – я попытался собраться с мыслями. Появление внука придавало всей истории новый поворот. – Какой еще Петруша? Разве этот Юраша не умер молодым?

Мадам Полякова всплеснула руками:

– Ой, батюшки, заговорилась я! Просила ведь меня Ольгушка, умоляла: о внуке – ни слова! Совсем забыла, голова дырявая…

46
{"b":"11372","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Книга челленджей. 60 программ, формирующих полезные привычки
Нелюдь
На краю пылающего Рая
Машина правды. Блокчейн и будущее человечества
Исповедь узницы подземелья
Страна Сказок. Авторская одиссея
Свежеотбывшие на тот свет
Царство мертвых