ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Неторопливо двигаясь по тротуару, я с удовольствием ощущал, как хорошо работает мой стукач. Он не сделал почти ни одной ошибки, вел меня вполне грамотно. Как ни парадоксально, оторваться от профессионала в известном смысле проще, чем от старательного любителя. Любитель всегда боится потерять из виду свой объект, поэтому движется в опасной близости, чуть ли не дышит в затылок. К тому же любитель, догадавшись о том, что он раскрыт своей жертвой, нередко становится агрессивным и вступает в драку даже в том мирном случае, когда ему поручено всего лишь отследить контакты подозреваемого. Профессионал, напротив, спокоен. Он маячит далеко позади и ориентируется не на затылок, а на цветовое пятно и пару внешних примет объекта. Как правило, профессионал чувствует некоторое превосходство над объектом — этакое чувство охотника, которому поддаваться противопоказано. Наружное наблюдение — вещь обоюдоострая, охотник легко может стать жертвой, если слишком много возомнит о себе… Хотя, повторяю, к своему хвосту я был настроен вполне миролюбиво.

Есть множество способов отрываться от преследователя. В своем районе, изученном мною до последней кочки, я мог бы элементарно ускользнуть через какой-нибудь малоизвестный проходной двор. Однако как раз этот район Москвы, в котором я находился сейчас, был мною практически не изучен. И, легкомысленно свернув в какой-нибудь незнакомый дворик-колодец, я рисковал просто не найти из него никакого выхода. Всякий экспромт, друзья мои, должен быть тщательно подготовлен.

Медленно спускаясь в ближайший подземный переход, я нащупал в кармане плаща одну свою простенькую домашнюю заготовку. Чтобы привести ее в действие, мне необходимо было три обстоятельства: небольшое затемнение, хоть секунды на две, достаточное количество разнообразного народа вокруг и теплая погода. Два последних обстоятельства уже имели место: днем здорово потеплело и многие прохожие ходили уже без плащей; вдобавок ко всему в переходе работала коммерческая винная точка, и вокруг нее сновал и кучковался необходимый мне народ. Отлично.

Таким образом, в подземный переход неторопливо вошел элегантный частный детектив Яков Семенович Штерн, без головного убора и в бежевом плаще. Вышло же из перехода типичное лицо кавказской национальности и семенящей походкой отправилось своей дорогой. Лицо имело на голове огромную и чрезвычайно уродливую кепку, а под носом — великолепные усы в пол-лица. Что касается моего еврейского шнобеля, то в сочетании с кепкой и усами он тут же приобретал сходство с носом грузинской, чеченской, армянской и прочих, так не любимых нашим мэром, национальностей. Само собой, чем сильнее не любил наш мэр эти нехорошие национальности, тем больше людей в кепках и с усами являлось на московских улицах. На Кавказе было голодно и там стреляли. В Москве стреляли не в пример меньше, да и продовольственная проблема здесь была решена. Рыба ищет, где глубже, а человек — где рыба. Закон природы. В пестрой толпе на улице стало на одну кепку больше, но я сомневался, что мой преследователь все эти кепки тщательно пересчитывал и с ходу обнаружит прибавление в их семействе. Так и вышло. Держа плащ в левой руке таким образом, что он приобретал видимость то ли рулона ткани, то ли свертка из ГУМа, я прошел еще метров пятьсот в произвольном направлении, трижды сворачивая, пока не понял, что оторвался от своего преследователя. Теперь-то можно было двигаться к улице Щусева Я доехал до Баррикадной, оттуда прошел пешком, обогнул длинный торговый ряд, продрался сквозь строй коммерческих палаток, свернул в переулок. И, в конце концов, обнаружил искомое. Домик, который в самое ближайшее время мне предстояло посетить с преступными — и в то же время благородными — целями.

Главный вход, как выяснилось, был с противоположной стороны особняка. Насвистывая мою любимую «Кумпарситу», я обогнул особнячок — и тут же остановился в полной рассеянности. Да-а, такого сюрприза я не ожидал. Я-то воображал, будто в самом худшем случае обнаружу здесь огромную железную дверь с амбарными замками и десяток мрачных головорезов, которые с автоматами на изготовку ходят по цепи кругом. Реальность оказалась несколько иной: весь прилегающий к дому дворик занимала плотная толпа, состоящая в основном из мужчин и женщин пожилого возраста. Одеты все они, как правило, были бедновато, а держались — нервно и едва ли не воинственно. Видимо, в особняке что-то давали, и этого что-то могло хватить далеко не всем.

— В очередь! В очередь! — заорал на меня какой-то противный дедок с орденскими планками, когда я попытался было протолкнуться чуть поближе к заветной двери. Толпа возмущенно взвыла, посыпались пинки и упреки, и меня благополучно выперли. Понаехали тут… Скоро житья от них совсем не будет… От них, говорят, и преступность одна… — услышал я вслед и тут только сообразил, что на мне еще карикатурная кепка-аэродром плюс усы молодого джигита Впрочем, если бы усов и кепки у меня не было, все равно шансов проникнуть в особняк на законных основаниях у меня бы не прибавилось. Стало ясно, что в охране «Меркурия» работают неглупые люди: они додумались защитить все подходы к необходимому мне сейфу на втором этаже весьма остроумным и нетрадиционным способом. Потусовавшись на окраинах толпы, я уяснил для себя, что сегодня, оказывается, день льготной продажи каких-то акций для пенсионеров и малоимущих. Очередь здесь занимали еще с ночи, и возможность проникнуть в дом под видом акционера мне определенно не светила.

Чтобы уж окончательно выяснить все подробности, я осторожно потянул за рукав ближайшего старичка, выбрав самого невоинственного.

— Э-э… отец, — спросил я осторожно, особенно не налегая на кавказский акцент. — Скажи мне, а что тут за акции продают?

Старичок невоинственного вида посмотрел на меня как на ненормального. В его глазах я прочел снисходительную жалость белого человека к дикому глупому пришельцу, только что спустившемуся с Кавказских гор.

— Э, дарагой, — сказал он, почему-то тоже с акцентом, словно боясь, что без акцента я и вовсе его не пойму. — Это акции компании «ИВА»! — И с этими словами дедуля чрезвычайно фальшиво воспроизвел мелодию из известной рекламной заставки.

Глава 5

КРЕСТНЫЙ ОТЕЦ ДЯДЯ ЯША

Во времена моего детства был один хороший фильм про Айболита, а в фильме — совсем замечательная песенка: «Нормальные герои всегда идут в обход». Если бы мое частное детективное агентство нуждалось бы в приличествующем девизе, я взял бы именно эти слова.

В толпе взволнованных акционеров мне делать было нечего. Озабоченные старики и старушки охраняли главный вход надежнее, чем все секьюрити вместе взятые. Любой злоумышленник, рискнувший проникнуть к сейфу без очереди, был бы разорван на части. Это меня, понятно, не устраивало. Пожелав мысленно компании «ИВА» побыстрее вылететь в трубу, а господину Иринархову — закончить жизнь в одиночной камере, я стал внимательно вновь обходить особняк с тыла, высматривая в фасаде любое отверстие, хотя бы отдаленно походящее на дверь. Здравый смысл подсказывал, что здесь обязан был быть еще один вход: ни за что не поверю, что крутые деятели издательства «Меркурий» или хитрые распространители акций компании «ИВА» каждое утро проходят сквозь строй бабулек и дедулек… Так и есть! На тыльной стороне особняка неожиданно нарисовалась малоприметная дверь, которую я не заметил раньше. На расстоянии пяти метров эта дверца просто-напросто выглядела частью стены, а микроскопическую табличку «Служебный вход» прочесть можно было бы только с помощью лупы.

Что ж, это мне подходит. Я поправил кепку, распушил горские усы и решительно взялся за маленькую ручку двери. Поскольку я в данный момент нахожусь на службе, то имею полное право воспользоваться служебным входом. Так я рассуждал по крайней мере.

Однако парочка крепких парней, которых я немедленно обнаружил за дверью, явно не знала о том, что я на службе.

— Куда прешь, кацо? — лениво проговорил один из парней, загораживая мне дорогу. За его спиной я заметил стол с телефонами, хорошим пультом сигнализации. Несколько поодаль, у стены, стояла деревянная пирамида, в которой обычно держат в казармах Калашниковы. Судя по тому, что пирамида была пуста, сами автоматы находились на руках. Это простенькое умозаключение немедленно было подтверждено парнем N 2, который направил свой ствол прямо мне в живот. В принципе, бронежилет спас бы меня от АКМовской пули даже с близкого расстояния, но было бы чистым безумием здесь, да еще и днем, начинать разведку боем.

16
{"b":"11373","o":1}