ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Что новенького пишут? — спросил я у Кузина с Басиным, хорошенько затянувшись своим «Кэмелом». Ответ мне был известен заранее.

— Дурость, как всегда, — иронично улыбаясь, ответил Кузин.

— Как и следовало ожидать, — согласно кивнул Басин.

— А все-таки? — полюбопытствовал я. Необходимо было полностью соблюсти ритуал.

— Дутые сенсации, — констатировал Кузин.

— Безмозглые комментарии, — радостно провозгласил Басин.

— Пол-на-я де-гра-да-ция! — со смаком проскандировали оба.

Эту маленькую сценку при встрече мы разыгрывали уже второй год. С тех самых пор, когда оба начальника охранной службы «Олимпийца» стали, ради развлечения, прилежными читателями московской «Свободной газеты». Удовольствие, которое они от этого получали, было мазохистского свойства. Оба ловили какой-то жуткий извращенный кайф, вчитываясь буквально в каждый материал этого, мягко скажем, не лучшего столичного издания. Виктору Ноевичу Морозову, главному редактору СГ, должно было икаться каждое утро, когда Кузин с Васиным разворачивали очередной номер. Парочка ввела для удобства своеобразное разделение труда: Кузин — как дипломат по образованию — брал на себя первые четыре полосы, а Васину, журналисту с филологическим уклоном, доставались культура и пестрая смесь.

Я досмолил одну сигарету и сразу же взял вторую. Перед серьезным делом необходимо было снять стресс, если он был. И, кроме того, меньше двух сигарет наша обычная болтовня с двумя охранными шефами никогда не продолжалась. Если бы я откланялся раньше, это бы выглядело подозрительным. А так — все, как всегда. Яков Штерн зашел в «Олимпиец» прогуляться по рядам и присмотреть себе клиентов. Нормальное дело.

— Как поживает наша внешняя политика? — спросил я у Кузина, кивая на газетный лист.

— Если верить Виктору Ноевичу, издыхает, — немедленно сообщил мне Паша Кузин — Господин Морозов дал нашему министру иностранных дел двадцать четыре часа, чтобы тот подал в отставку или застрелился. Есть тут, кстати, и ценный совет Виктора Ноевича лично президенту. Срочно снять с поста премьер-министра и назначить на его место… кого бы вы думали?

— Самого Витюшу Морозова, — ответил я, не задумываясь.

— А вот и не угадали, Яков Семенович, — сказал Кузин. — Виктор Ноевич — не эгоист какой-нибудь. Он не о себе, он о России печется…

— Ну, тогда совсем другое дело… — протянул я. — Тогда не знаю.

— Господина Иринархова, разумеется! — рассмеялся Кузин. — Нашего экономического гиганта. Выпустить из Лефортово — и сразу в премьеры.

— Круто, — присвистнул я. — А аргументы?

— Главных два, — произнес Паша уже серьезным тоном, хотя ироническая усмешечка по-прежнему оставалась у него на губах. — Во-первых, компания «ИВА» как символ российского просперити и всем образец. Во-вторых, господин Иринархов пользуется-де народной любовью и может сплотить нацию. Те, у кого есть хоть одна акция «ИВЫ», за родного Авдеича должны землю рыть и глотки рвать.

— Допустим, — хмыкнул я. — А у кого нет вообще ни одной акции? В России, как я слышал, таких большинство. Вдруг они не станут за Иринархова землю рыть?

— О-о, тут все продумано, — с такой же мефистофельской усмешкой разъяснил мне Кузин. — Каждого надо обязать купить, по крайней мере, по одной акции «ИВЫ». Административными методами. Вынужденная, но неизбежная мера.

— Ага, — наконец догадался я. — И тоже в двадцать четыре часа.

— Верно, — подтвердил Паша Кузин — И тогда возникнет новая единая историческая общность — акционеры компании «ИВА».

— Грандиозно, — вздохнул я. — Морозов сошел у ума. Клинический случай. Или весь мир сошел с ума?

— Это как посмотреть, — подал реплику Боря Басин. — Насчет всего мира — не уверен, но у Витюши Морозова точно есть компаньоны по психушке. — С этими словами он сунул мне под нос газетный лист и ткнул пальцем в одну из статей на культурной полосе. Статья называлась «Человек Возрождения» и подписана была двумя фамилиями — Лагутин и Раппопорт. Так, сообразил я. Обошлись без Властика Родина. Нашли-таки способных и небрезгливых. Статья была посвящена книге мемуаров дорогого Авдеича и вся выдержана, как я успел заметить, в каком-то непристойно-льстивом духе. Кажется, о покойном Брежневе — и то писали куда более сдержанно.

Басин, сам того не ведая, перевел разговор на нужную мне тему.

— А что, — небрежно осведомился я. — В «Олимпиец» уже завезли этот потрясающий бестселлер? Надо бы прочитать. Вдруг я проникнусь…

Кузин с Васиным, не сговариваясь, пожали плечами. Видимо, за время совместной работы они научились выражать свои чувства одинаково.

— Яков Семенович, — укоризненно произнес Паша Кузин. — Это же «Меркурий» издал. Они нам свой товар никогда не завозят. Они — сами с усами. Заставляют московских дилеров брать у них на базе.

— Я слышал, что с несогласными, — добавил Боря Васин, — у них разговор короткий. Не берешь тираж — отправишься на дно Москвы-реки.

— Говорят, топят они людей в бочках, — с мрачной гримасой уточнил Кузин.

— С бетоном, — подтвердил Басин.

Эти истории про «Меркурий» я уже слышал и даже пару дней назад сам пугал «Меркурием» обворованную Жанну Сергеевну. Но сейчас, после убийства Генпрокурора и Гоши Черника, эти гангстерские истории все больше стали казаться мне киношной выдумкой. Вроде столичной Коза Ностры, специально сочиненной мною самим для Алеши Цокина. В реальной жизни все не так, как в американском кино. Гораздо страннее и страшнее.

Тем не менее я кивнул Кузину с Васиным.

— Мафия, — сказал я скорбным голосом. — Убьют и не поморщатся.

— Дело не в том, что убьют, — возразил мне Басин. — Всякие бывают обстоятельства, сами знаете. Но беспредельничать-то зачем?

— Сначала ведь надо договориться по-хорошему, — проговорил Кузин. — Но с такой репутацией, как у «Меркурия»…

Оба шефа охранников развели руками. Опять-таки одновременно и не сговариваясь. Лично они, насколько я знал, своими руками людей не убивали. По крайней мере, без очень серьезных на то оснований.

Признаться, я и раньше знал, что «Меркурий» не дает свои книги «Олимпийцу», и закинул удочку скорее для проверки. Мое предположение подтвердилось Итак, на сегодняшней встрече с людьми из особнячка Щусева у меня будет целых три преимущества. Первое — что я отлично знаю здание комплекса, а они нет. Второе — что посланцев «Меркурия» (и тем более «ИВЫ») здешние охранные гоблины в лицо узнать не могут, а потому, если что случится, примут их за обычных обнаглевших рэкетиров. Каковыми эти друзья, между прочим, и являются. Что касается третьего моего преимущества…

Я вытащил из кобуры свой «Макаров» и протянул его шефам охраны.

— Да ладно, — раздвинул губы в улыбке Боря Басин. — Не валяй дурака, Яша.

— Мы и так не беспокоимся, Яков Семенович, что вы при оружии, — подтвердил Паша Кузин. — Вы же в курсе. Вы ведь не будете тут стрелять, правильно?

— Черт его знает, — задумчиво сказал я. — Человек я вспыльчивый, а люди здесь ходят разные. Вдруг не сдержусь и пущу кому-нибудь пулю в лоб?

Кузин с Васиным дружно рассмеялись. Поверить в такую возможность они абсолютно не могли. Я, как и все завсегдатаи «Олимпийца», знал главный здешний неписаный закон. Все оружие, как и во время визита в «Книжный вестник», следовало сдать при входе. Посетитель, обнаживший ствол на территории комплекса, навсегда изгонялся отсюда, а его данные (или данные его фирмы) заносились в охранный компьютер. Посетитель, выстреливший в «Олимпийце», живым отсюда не выходил.

— Спасибо, ребята. Но правило есть правило, — серьезно проговорил я. — Закон — для всех. И я ничем не лучше других…

Эта традиционная наша пикировка тоже была частью ритуала. Кузин с Васиным предлагали мне, как дорогому гостю, поблажку. Дорогой гость благодарил за оказанную честь, но отказывался. Я передал Кузину свой пистолет, подумав при этом, что гости из особнячка с улицы Щусева скорее всего не посчитают нужным последовать моему примеру. О чем очень скоро крупно пожалеют.

43
{"b":"11373","o":1}