ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Оставив обоих охранных начальников и дальше измываться над бедной «Свободной газетой», я спустился в подвал, где уже шла оживленная торговля. Встреча наша должна была состояться через четыре с лишним часа на третьем этаже, и я обязан был, не торопясь, обойти все здание в поисках чего-то подозрительного. Чисто теоретически я не исключал, что эти ребята, пришедшие за дискетой, уже тут и присматриваются к месту встречи.

Другое дело, что всех хитростей «Олимпийца» за один раз они все равно бы не сумели изучить. Кроме того, до самого момента встречи они не могли знать, что звонивший им — это именно я и есть. До тех пор, пока я не вытащу из кармана дискету, я — человек-невидимка. Делаю, что хочу.

Обходя подвальный ярус, я не смог отказать себе в удовольствии бросить беглый взгляд на разложенные новинки. Вдобавок, объяснил я своему внутреннему голосу, это необходимо и для конспирации. Посетитель, который здесь не торгует или не рассматривает книги, выглядит настораживающе и вызывает подозрения. Понятно? Внутренний голос мой на это довольно ехидно заметил, что человек без сумки в руках здесь тоже вызывает известные подозрения. Правда, у моего бежевого плаща были огромные вместительные карманы. В них можно было бы поместить трилогию Дюма. Вместо этого на дне одного из карманов бултыхалась одна-единственная дискетка. Карман, кстати, был потайной, пришивал я его сам в одном хитром месте. При беглом обыске найти на мне искомый предмет — если это не трехтомник того же Дюма! — было бы крайне затруднительно.

В подвале торговали, как правило, научными изданиями. Конечно, не такими специальными, для двух-трех десятков знатоков, как в магазине «Евгений Онегин» на Полянке. Но отнюдь не ширпотребом, главное достоинство которого ограничивалось переплетом и картинками. Преобладали многочисленные энциклопедии буквально по всем отраслям. Я все надеялся, что кто-нибудь выпустит что-то типа «Карманного справочника частного детектива», но покамест такой книги мне не попадалось.

Зато новое издание «Справочника по стрелковому оружию» лежало на видном месте, и я лишь усилием воли подавил в себе острый позыв немедленно заполучить в свою коллекцию этот роскошный том. Лишь напоминание о том, что, возможно, сегодня мне придется побегать, уберегло меня от искушения. Носиться с толстым книжным кирпичом под мышкой — развлечение не для слабонервных.

Я все-таки задержался возле импровизированного прилавка со «Справочником»… и бегло перелистал его. На глаза попалась статья о самой последней модели винтовки М-16. Состоит на вооружении у сил быстрого реагирования, спецподразделений, частей особого назначения, а также… Вот-вот, подумал я. А также. А также всех желающих, кто не пожалеет баксов для ее приобретения. Говорили, что в свое время даже ГРУ с Лубянкой приобрели небольшие партии этой винтовки. Чтобы, значит, выяснить, отчего же американская армия не переходит на наши удобные и незаменимые Калашниковы? Так и не выяснили, конечно, зато американское оружие из той партии тихо расползлось неведомо куда. Может, и в компанию «ИВА» как раз из тех мест прибрело?…

Я вздохнул, вспомнив кровавую вмятину на лбу Гоши Черника. Ладно, не надо бы сейчас об этом. Рядом со справочником продавалась «Военно-медицинская энциклопедия». Я открыл раздел «Огнестрельные ранения» и тут же сразу захлопнул. Вот что надо продавать вместе с красавцем справочником! Нравятся тебе опасные игрушки — так на, погляди, ЧТО они могут сделать с тобой самим. Поучительное зрелище. Надолго отбивает охоту делать дырки в людях… Правда, добавил я мысленно, мастеров делать эти дырки никакими страшными картинками в энциклопедиях не вразумишь. Да и не те люди, чтобы вообще читать какие-либо книги.

Я поднялся из подвала на первый этаж и сразу потерялся в толпе, текущей по кольцевому ярусу. Здесь было гораздо суматошней, чем в подвале: торговали уже художественной литературой, хоть и не самой ходовой, на любителя. Наиболее оживленно торговля игла возле лестницы пятого сектора. Пачки переходили из рук в руки, как эстафетные палочки на соревнованиях по биатлону. Когда-то сдуру я чуть не стал биатлонистом, но вовремя спохватился. Ради удовольствия пострелять по шарикам из хорошей спортивной винтовки все равно не хотелось бы лишний раз вставать на лыжи…

— Что новенького? — поинтересовался я у высокого белобрысого продавца в очках, который, согнувшись в три погибели, колдовал над раскрытой пачкой.

— Шесть штук за один экземпляр, если в количестве — то четыре семьсот… — не отрываясь от своего дела, буркнул продавец.

— Книжка-то хорошая? — подозрительным тоном спросил я, глядя на переплет и никак не разбирая за мелькающими спинами покупателей-биатлонистов ни названия, ни имени автора. На обложке, по-моему, красовалась большая задница в шляпе.

— Супер, — все так же, не поднимая головы, сквозь зубы сообщил продавец. — Изюмов — это Изюмов. Море секса. И название клевое. «Дырочка для клизмы». Советую брать не меньше пачки. Разойдется…

— Чего для клизмы? — удивился я. Высокий продавец недовольно разогнулся, чтобы взглянуть на въедливого дурака-покупателя.

— Привет, Денис, — любезно произнес я. — Значит, советуешь брать? И не меньше пачки?

Белобрысого очкастого продавца звали Денисом Апариным. Год назад он работал у Лехи Быкова, но очень вовремя оттуда слинял. По моему, кстати, совету слинял. Теперь, когда Лехиной «Сюзанной» заинтересовались мои бывшие коллеги с Петровки, Апарин был рад-радешенек, что ускребся.

— Здрасьте, Яков Семеныч, — пробормотал он, тщетно стараясь скрыть неловкость. — Извините, сразу не признал. Закрутился, как не знаю кто. Они, суки, взяли моду по экземпляру в пачечку не докладывать. Я продаю в количестве, а потом приходят амбалы со мной разбираться. Большая мне радость!

— Сочувствую, — сказал я вежливо. — Так что, купить у тебя изюмовскую клизму? А, Дениска?

Очкастый Апарин напряженно заулыбался.

— Шутите, что ли, Яков Семеныч? — спросил он, отмахнувшись от очередного мелкого оптовика: дескать, погоди, не до тебя. — У меня еще крыша не поехала, чтобы всучивать своим знакомым этого пидора! Я после первого-то его романа, «Гей-славяне», две ночи нормально спать не мог: все мне снилось, что он ко мне подкрадывается сзади со своим болтом…

Произнеся эту тираду, Апарин деловито подхватил ближайшие четыре пачки и сунул в руки застоявшемуся оптовику. Мелкий оптовик крякнул под тяжестью полутора сотен задниц в шляпах и покорно затрусил к выходу.

— Ухожу я отсюда, — доверительно сообщил мне очкастый Денис, пользуясь минутной передышкой. — Последние дни, можно считать, дорабатываю.

— И куда же, позволь спросить? — осведомился я. — Неужто в магазин-салон «Евгений Онегин»? Апарин пренебрежительно сморщился.

— Сдались мне эти чистоплюи, Яков Семеныч! — проговорил он. — В партию я поступаю.

— Что ли в коммунистическую? — поразился я. Денис был парень с легким прибабахом, но ведь не до такой же степени…

Белобрысый Апарин поправил на носу очки и приосанился.

— Обижаете вы меня, Яков Семеныч, — скорбно произнес он. — Обижаете. За говно какое держите. Коммунисты пусть подотрутся… В «патриоты» я ухожу, — добавил он после двухсекундной паузы и тут же внимательно посмотрел, какое впечатление на меня произвели его последние слова.

Я с любопытством взглянул на новоявленного патриота.

— А что, теперь за это платят? — спросил я Дениса. — Или ты не к Карташову собрался?

— К нему, — с достоинством кивнул Апарин. — В «Русскую Национальную Лигу», в политсовет. Газету будем издавать, «Честь и Порядок». Папа-Саша мне сказал, что деньги на издание уже есть… «ИВА» дала аж триста лимонов. — При этих словах Апарин почему-то перешел на торжественный шепот.

Ух ты! — подумал я. Наш пострел везде поспел, ай да Виталий Авдеевич. Чернорубашечники-то вам зачем? С Честью и Порядком проблемы? Или просто денег некуда девать и покупается все до кучи? Но только куча уж больно неприятная, Виталий Авдеевич. Это ведь не ива над рекой под гитарный перезвон и не старушкам в массовке из-под полы купюры раздавать. Хотя, конечно, откуда-то «ИВА» берет же добровольцев — устраивать прокурорам несчастные случаи…

44
{"b":"11373","o":1}