ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Американец уже следил за моими движениями с явным любопытством. Птичка безмолвствовала.

— Мог ли наш Авдей Витальевич баллотироваться в Думу? Обычным, так сказать, путем? — задал я самому себе вопрос и тут же ответил: — Мог бы. И с его деньгами победил бы в каком-нибудь территориальном округе. И стал бы рядовым депутатом, одним из четырех сотен. Перспективно? Для кого-нибудь, возможно, да, но вот Виталия Авде… то есть, конечно, Авдея Витальевича, директора компания «ЛИПА», этот путь не устраивал. Думе надлежало поработать пока без него, наделать глупостей и возжелать новых людей. Поэтому наш Авдей, допустим, Витальевич начал с того, что сел в тюрьму. Нет, не за марсианские акции, а за какую-то ерунду: хранение гранаты. Одновременно с этим начался рекламный прессинг по всему полю. До полуночи было еще далеко, вкладчики горой стали за «ЛИПУ», прессе и ТВ приплатили. О добродетелях этой «БЕРЕЗЫ» стали трубить до небес, обработка шла очень капитальная. Я уж не знаю, скольким отставным ватерполистам вручили памятные акваланги, сколько конкурсов двойников и бальных танцев профинансировали, скольким придурочным ворокиным швырнули в зубы подачку на какую-нибудь немыслимую фигню. Полагаю, что не так уж много прижимистый арестант N 1 вложил в это дело: шуму было поднято больше. А шум — всегда был и есть главная движущая сила любой предвыборной кампании. Кстати, вы не помните, как вдруг в Щелкове уже после первого года работы Думы образовалось вакантное место? И я не помнил, а потом навел справки. Депутат Сиротинин скоропостижно скончался. Поскользнулся, упал, потерял сознание… Рядовой случай для пешехода. Граждане, при гололеде эта сторона улицы наиболее опасна! Никаких подозрений, только ма-а-аленький нюанс, который лично я открыл дли себя лишь сегодня утром. Заказы в типографию на печатание предвыборных плакатов директора нашей «СОСНЫ» поступили буквально на следующий день после несчастного случая. Вечером депутат поскользнулся, а утром уже завертелись типографские машины. Похвальная оперативность, не так ли, Жанна Сергеевна?

— Зачем ты нам все это рассказываешь? — подала голос Жанна Сергеевна — Зачем столько подробностей? Разве мы и раньше не знали, что они жулики?

— Жулики — это вы мягко сказали, — не согласился я. — Тут штука покруче Уотергейта.

— Йес, Уотергейт… — закивал Макдональд. — Рашен Уотергейт. Интерьесно.

— То ли еще впереди, — пообещал я. — Пальчики оближете, господин писатель. Триллер чистой воды, ничего и придумывать не надо.

— Ты, Яков, остановился на том, как депутат Сиротинин поскользнулся, — вполголоса заметила птичка. Я обратил внимание, что сердечное Яшенька из ее уст как-то очень быстро испарилось. Ну вот…

— Итак, депутат поскользнулся, — продолжил я бойко, — и нашего директора «СОСНЫ» должны были избрать на его место. Громко, с помпой, со всероссийским скандалом… Но это еще отнюдь не значило, что коллеги-депутаты немедленно начнут двигать народного героя на руководящий пост в Думе. Экспромт надлежало тщательно организовать. Для этой цели опять понадобились… — Я пощелкал пальцами.

— Компенсейшн, — догадался Макдональд — Деньги.

— Верно, — кивнул я. — Но тут была небольшая загвоздочка. Голоса далеко не всех депутатов, оказывается, можно купить за деньги. Думаю, с теми, кто хотел брать и брал, была заранее проведена определенная работа. Однако оставались еще и те, кто не брал, и их несговорчивость могла все испортить. Таких неуступчивых набралось около ста человек… — Я сделал паузу, а затем произнес, обращаясь уже непосредственно к птичке: — Как только я понял, что буквы на дискете означают сокращенные фамилии, у меня сразу зародились некоторые сомнения. По всем признакам выходило, что этот список взяточников, доппельфердинеров… к тому же депутаты, означенные в списке, громче всех драли глотки за нашего кандидата и за возглавляемую им компанию. И все же это было больше похоже на массовый психоз, чем на поведение мздоимцев. У меня никак в голове не могло уложиться, как Яворский, Луговой, отец Борис и другие, до недавних пор честные и здравомыслящие депутаты, могли превратиться в вульгарных крикунов. Да что там Яворский! Писатель-депутат Крымов из Консервативной партии, никогда мною особенно не любимый, не был похож на ренегата. Даже откровенно неприятный мне Полуэктов — и тот, при всей своей дремучести и при всем хамстве, все-таки слабо подходил на роль подкупленного перевертыша. Что-то не складывалось тут, была тут некая пугающая странность…

Я прервал свой рассказ и посмотрел на слушателей. Выражение лица птички мне отчего-то не очень понравилось. Что-то она уже прикидывала, эта маленькая женщина с огромными глазами.

— Я могу продолжать? — поинтересовался я у птички. — Музыку вы заказали сами, извольте теперь слушать…

— Я слушаю, — кротко сказала Жанна Сергеевна. — По-моему, я тебя не перебивала. Рассказывай дальше, раз уж начал. Только, если можно, покороче.

— Как получится, — ответил я. — Я, видите ли, волнуюсь и не могу слишком коротко. Боюсь что-то опустить важное… Ладно, двигаемся дальше. — Я помассировал виски и продолжил: — Не буду притворяться, что я сразу все понял. Некоторое время я вообще упорно двигался вслепую и в том направлении, по которому меня продвигали разные хитрые и умные люди. К тому же слово, часть из которого я услышал в «Олимпийце» от одного умирающего деятеля, направило сначала мои поиски не туда. Слово доппельдинст очень хорошо укладывалось в схему некоего плана целенаправленного подкупа депутатов. Поэтому я не обратил внимания на другое слово, которое и было ключом к разгадке. Доппельгангер, конечно. Двойник. Конкурсы двойников, как я понял гораздо позже, были не просто частью рекламной компании нашего АО «БЕРЕЗА-ОСИНА-ИВА». По всей России искали не только людей, похожих на Сталина, Брежнева, Гитлера или Николая II, но и попутно тех, кого трудно было отличить от тех же Яворского, Полуэктова, Карасева и других… Наверняка всякий раз отбирали одного из многих кандидатов — самого похожего и самого жадного. Такого, для кого бы деньги перевесили страх разоблачения… Впрочем, подозреваю, что денег было ОЧЕНЬ много, а угроза разоблачения — не так уж велика. ОДИН депутат-самозванец мог бы, допустим, и трястись в страхе, но если уж самозванцев СОТНЯ… они всегда могут подыгрывать друг другу. Конечно, были накладки. Конечно, кое-что замечали журналисты. Но для одних парламентских корреспондентов Дума была чистым цирком и любую странную нелепицу они сами охотно превращали в анекдот. Других журналистов эта компания купила — как она покупала время в эфире для показа картинки с деревцем под гитарный перебор.

— Доппельгангер, — медленно повторил Макдональд, словно пробуя слово на вкус. — Это есть красивая энд опасная затея. Наш Уотергейт простой. Ваш…

— Ничего красивого, — перебил я этого американского эстета. — Подлая энд кровавая затея. Андестенд? Вы, наверное, знаете, что наш Авдей, допустим, Витальевич, а точнее — хватит играть в слова! — Виталий, конечно, Авдеевич Иринархов в молодости был однажды подозреваем в убийствах дюжины человек. Жестоких и бессмысленных убийствах. В ту пору никаких улик не нашли, но я теперь охотно верю, что это мог быть именно он. Человек, приказавший безо всякой жалости уничтожить сотню людей. Представляете, КАКИМ он будет Президентом? А ведь его цель — президентство, это яснее ясного. Вчера подкупленные плюс доппели проголосовали за новую форму преемственности. Сегодня двойники и те, кого «ИВА» уже давно кормит с рук, выберут новым спикером именно Иринархова. Заочно. Он, как вам известно, отдыхает дома от тюрьмы… Легко предугадать, ЧТО нас ждет завтра. Наш Президент уже стар. К тому же пресса, купленная «ИВОЙ», давно распустила слухи о его алкоголизме. Если уж Иринархову удалось без шума организовать сотню убийств, то сымитировать президентский инфаркт — вообще пара пустяков. И тогда власть автоматически и ЗАКОННО переходит в руки Иринархова. По Конституции, на три месяца, до новых выборов. Но, как вы убедились, Конституцию может менять сама Дума, а в Думе сидит кто? Нет вопросов. Да здравствует пожизненный Президент Российской Федерации Виталий Авдеевич Иринархов!…

75
{"b":"11373","o":1}