ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Я усмехнулся и переключил телеприемник на другой канал, потом на третий, на четвертый… Везде звучал один и тот же заунывный перебор и клонилась над водою «ИВА». В смысле, ива. Кажется, все наше ТВ существовало от щедрот господина Иринархова. Пока я баловался с переключателем, реклама наконец закончилась и пошли полуденные новости. Новости, правда, на разных каналах были похожи как близнецы. Везде взрывались какие-то вертолеты, короткими перебежками передвигались парни в камуфляже, защитники южных границ сопредельного государства. Депутаты толкались у микрофонов, толстые бизнесмены неразборчиво бормотали о лизинге и консалтинге, пряча издевательские улыбки в густых усах. Толпы старушек в затрапезных одеждах стояли вокруг Лефортово с плакатами «Свободу Виталию Иринархову!» и «Иринархова — премьером, премьера — на нары!». Все было одинаково скучно… Тут я набрел на тринадцатый канал, на любимую многими москвичами «Чертову дюжину». По-моему, «ЧД» была единственным из всех государственных и коммерческих каналов, не попавшая на крючок «ИВЫ». Здесь новости были немного другими. Оператор, например, тоже показывал демонстрацию вокруг Лефортово — однако камера отъезжала, и телезритель видел за спинами старушек молодых ребят спортивного вида с мегафонами в руках. Новости из Думы тоже были не в пример интереснее. Вместо того чтобы цитировать речи парламентариев, нахальный комментатор за кадром рассказывал разнообразные случаи из жизни депутатов. Только на тринадцатом канале можно было узнать, что депутата Полуэктова искусала собственная собака, что депутат Яворский скоропостижно разводится с женой, а депутат Карасев (он же — преподобный отец Борис) замечен в городской бане без нательного креста… В заключение «Чертова дюжина» показала фрагмент сегодняшней пресс-конференции Генерального прокурора Саблина.

Свирепо выпятив подбородок, прокурор отбивался от журналистов и заявлял, что, поскольку обвинения гражданину Иринархову уже предъявлены, любое избрание его в представительные органы будет незаконным и что из Лефортово Иринархов может выйти только через его, Генерального прокурора, труп. При этих словах я досадливо поморщился. Прокурор был дурак. Зная о больших возможностях господина Иринархова, следовало бы быть поаккуратнее в выражениях.

Пошли новости спорта, я дождался результатов стрелковых соревнований в Лужниках, а затем выключил телевизор. Пора было выйти в город и уладить несколько дел. Учитывая ошибки сегодняшнего утра, я теперь экипировался по-настоящему: надел бронежилет, приладил в кобуру под мышку свой верный «Макаров», а по карманам рассовал свой походный детективный набор. Правда, от серьезной опасности, вроде БТРа со всем вооружением, такая экипировка меня спасти не могла. Потому-то, дорогая Жанна Сергеевна, мысленно прибавил я, сумма моего аванса столь невелика. Если меня убьют до того, как удастся выполнить задание клиента, лучше не иметь за плечами больших долгов. Так выходит как-то честнее.

Глава 3

ГРАНАТОМЕТА ВЕК НЕДОЛОГ…

Во время прошлой войны у американской армии были на вооружении тяжелые бомбардировщики Б-29 типа «летающая крепость». Честно говоря, самих этих самолетов я в глаза не видел (а может, видел где-нибудь в кино). Больше всего тут мне нравилось название. Дорого бы я дал, чтобы мой собственный дом-крепость оказался в родстве с летательными аппаратами. Тогда можно было бы поднять в воздух свою квартирку по первому требованию, перелететь с ней на другой конец Москвы и притулиться к череде домов на каком-нибудь отдаленном проспекте. Мол, все так и было… Увы, на самом деле моя квартира со всеми ее бронированными ставнями и пожарными датчиками по законам всемирного тяготения вынуждена занимать одну и ту же (раз и навсегда!) точку в столичном пространстве. И если твои координаты кто-нибудь вычислит, то можешь быть уверен: место встречи изменить нельзя.

Эти невеселые мысли родились в моей голове уже через несколько минут после того, как я покинул свою бронированную обитель. Меня определенно пасли. И, как и в утреннем случае, от самого дома. Вся разница была лишь в том, что утренние террористы, ныне покойные пассажиры автобусика «Омни-кола», рассчитывали на внезапность и до поры старались себя не обнаруживать. Теперешние мои преследователи, напротив, двигались за мной совершенно не таясь, не выдерживали никакой особенной дистанции. Я шел пешком, серая «тойота» с тамбовским, наверняка фальшивым номером двигалась за мной по пятам. В первые два года, когда мы с бабушкой Рахилью Наумовной только переселились в этот новый район, игра автомобиля с пешеходом в догонялки здесь могла бы почти наверняка закончиться победой пешехода. Район выглядел дико, неосвоенно, далеко не все лесные насаждения вокруг были сведены под корень, асфальт покрывал лишь незначительную часть территории, топорщились холмики, выгибались ложбинки — в общем, местность была по-хорошему пересеченной. В те далекие годы жильцы микрорайона, в том числе и мы с бабушкой, честно благоустраивали свой оазис. Тогда еще я, зеленый МУРовский стажер, не подозревал о возможной смене профессии. И тем более о том, что когда-нибудь пожалею о всех наших былых стараниях привести территорию в цивилизованный вид…

«Тойота» за спиной издевательски бибикнула. И вот вам результат, сердито подумал я, стараясь не оглядываться. Благодаря благам цивилизации, прямым магистралям, асфальту и бетону любая сволочь на машине может нагло преследовать частного сыщика Якова Семеновича Штерна — в полной уверенности, что Штерну-то скрыться некуда.

Я прибавил шагу, однако машина, разумеется, и не думала отставать. В кабине, как я понял, сидела не любая сволочь, но весьма конкретная: легкий на помине господин Петрищев собственной персоной. Не знаю уж, при гранатомете ли сегодня господин Петрищев, но то, что он на этот раз твердо вознамерился разделаться со мной — несомненно. Дикий капитализм, думал я, подавляя инстинктивное желание прибавить шагу или просто пуститься наутек. Неужели владелец фирмы «Клязьма» не понимает, что, в конце концов, расплачиваться по счетам много выгоднее, чем отправлять к праотцам каждого второго торгового партнера? Стрелять привычнее, но надо ведь и думать головой: ну, первый раз ты удачно замочишь партнера, ну, второй, ну, десятый. На одиннадцатый раз всем все будет окончательно ясно, и «Клязьму» бизнесмены будут обходить за версту, как чумной район. И что тогда останется? Совершать набеги на территорию конкурентов? Тут-то уж никакой гранатомет не поможет. Свои же раздавят за милую душу. Тот же Леха Быков первый преподнесет нарушителю конвенции букет из динамитных шашек.

Размышляя подобным образом, я продолжал в умеренном темпе шагать по асфальту. Шагать мне оставалось метров тридцать — после чего на моем пути встретится узкий проход между домами, расположенный к тому же не под прямым углом. Если сейчас быстро нырнуть в эту щель, то выстрела в спину можно не опасаться. Петрищев вынужден будет спешиться и продолжать свое преследование уже не на моторе. Тогда все преимущества сразу окажутся на моей стороне, и главное из них — хорошее знание местности. В свое время я потратил месяц, чтобы излазить здесь все закоулки и вычислить все возможные маршруты (среди которых я, кстати, обнаружил несколько преудивительных; к примеру, из подвала прачечной можно было сразу попасть в подземный переход…). Щель между домами, до которой оставалось уже метров десять, годилась не только для пешехода, но и для опытного мотоциклиста. Пока я окончательно не разбил свою «хонду», я несколько раз пользовался этой дорогой, сокращая себе путь. Хотя новичок в этом проходе мог бы, пожалуй, сломать шею. Был там один гадкий незаметный бордюрчик, об который легко запнуться мотоциклисту и даже бегущему человеку… Та-ак, при-го-то-вим-ся… Три-два-раз! Ходу!

За метр примерно до спасительной щели я резво сменил прогулочный шаг на аллюр и стремительно исчез из поля зрения пассажиров «тойоты». Петрищева подвел собственный кураж. Он ведь имел возможность стрельнуть в меня сразу возле дома, но ему, видите ли, захотелось поиграть в кошки-мышки. Теперь уж извини, голубчик, будем играть по моим правилам. Скрипнули тормоза, хлопнуло два одиночных выстрела из пистолета. Судя по звуку, «вальтер». Петрищевская команда стреляла даже не мне вслед, а просто так, для пущей уверенности. Я перепрыгнул опасный бордюрчик и оказался во внутреннем дворике, из которого, казалось, не было выхода. Очень тихое уютное местечко; раньше все-таки умели так проектировать эти дворики-колодцы, что у человека, туда попавшего, не возникало приступов клаустрофобии. По слухам, как раз в одном из подъездов здесь обитало чуть ли не полдюжины наших популярных звезд кино и эстрады. Знаменитый комик Ян Лазарев, Белоусова с супругом из «Вернисажа», исполнительница душещипательных романсов Надя Лисовская… Говорили даже, будто здесь же прописан и великий Борис Борисович Аванесян, однако, ввиду постоянных гастролей последнего, ни подтвердить, ни опровергнуть данный слух никто бы просто не взялся.

9
{"b":"11373","o":1}