ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Называя имя Вороны (он же – Воронин Валерий Николаевич), я практически ничем не рисковал. Территория, на которой находился «Ханой», была уже поделена между двумя ясеневскими гауляйтерами, но молодой, жадный и завистливый Ворона, опоздавший к дележке, последнее время все сильнее начинал качать права. Господин Ван Тхо всегда был информированным человеком, и я почти не сомневался, что, по крайней мере, имя Вороны ему известно.

Уловка сработала. Секретарша неуверенно пробормотала: «Момент, я посмотрю», раздался щелчок, и в трубке возник надтреснутый тенор:

– Ван Тхо у телефона.

– Нгуеша, ты оборзел, – мерзко прогундосил я. – Мы тебя предупреждали? Предупреждали! Теперь пеняй на себя. Понял?

– Простите, я не вполне понимаю… – начал было оскорбленный господин Ван Тхо.

– Не простим, – отрезал я сурово. – Жди наших парней в гости.

С этими словами я отключился и снял прищепку. Господин Ван Тхо – банкир осторожный, но отнюдь не трус. Сейчас он наверняка позвонит начальнику своих банковских секьюрити и прикажет утроить бдительность. Насколько я знаю, служба секьюрити «Ханоя» состоит сплошь из молодых вьетнамцев. Эти щуплые на вид мальчики все, между прочим, мастера тэквандо и вдобавок отличные стрелки. Это вам не инвалидная команда Тима Гаранина, эти-то любому «перехватчику» дадут отпор. Главное, чтобы они захотели это сделать.

Я бросил взгляд на часы. Тринадцать часов двадцать шесть минут. Ну-с, пора: Нгуен уже наверняка настропалил своих орлов. Я набрал номер службы безопасности «Ханоя».

– Алло, – сказали в трубке. – Вас слушают.

– Здравствуйте! – молодцевато отчеканил я. – С вами говорят из Дежурной части ГУВД Москвы, старший лейтенант Иванишин. По нашим оперативным данным, группа боевиков планирует вооруженное ограбление вашего банка. Есть предположение, что они уже где-то поблизости от «Ханоя». Их машина – зеленый «рафик» с надписью «Мосгаз».

– Мы усилим охрану парадного входа, – деловито проговорил мой собеседник.

«Спасибо, конечно, – кисло подумал я, – но лично меня ваш парадный вход мало интересует. А вот задняя, глухая стена банка…»

– Этого мало, – твердо возразил старший лейтенант Иванишин в моем лице. – У этих боевиков – особый почерк. Они проникают в банки сзади, подрывая стену направленными взрывами…

– Сзади? – удивленно переспросил «ханойский» секьюрити. Видимо, он в первый раз сталкивался с таким странным способом ограбления банка.

– Так точно, – подтвердил я и дал отбой. В другое время, вероятно, мальчики из секьюрити проверили бы такой необычный звонок из ГУВД. Но сейчас, когда господин Нгуен успел накрутить им хвосты, они предпочтут действовать без задержки. Очень хорошо.

Тринадцать часов тридцать минут. Сейчас тяжелые ворота военной типографии должны раздвинуться, и первый «КамАЗ» автопоезда, ведомый Тимом Гараниным лично, выезжает на улицу Айвазовского.

В моем боковом кармане ожил «уоки-токи», ранее принадлежавший чернявому. «Они поехали, действуйте по плану», – сказал радиоголос и пропал, не дожидаясь ответа. «Действуем, действуем», – ухмыльнулся про себя я, сел за руль и завел мотор. Только план будет теперича мой. Загораживать проезд «КамАЗам» мы, понятно, не станем, зато будет очень пользительно отсечь автопоезд от зеленого «Мосгаза». Вдруг тем моча в голову ударит кинуться вдогонку за ускользающей добычей?

Послышался тяжкий гул, и первая машина с Тимом в кабине неторопливо прокатилась мимо моего наблюдательного пункта. Гаранин, похоже, краем глаза заметил «Икарус» и меня в «Икарусе», удивленно вскинул брови. Я махнул ему – мол, все о'кей, проезжай, – а сам скоренько набрал еще один номерок. На сей раз – директора типографии, которую автопоезд только что благополучно покинул. Трубку взял сам босс.

– Генерал Сысоев у аппарата, – сочно отрапортовал он.

– Здравия желаю, генерал, – торопливо сказал я. – Полковник Родионов, замначальника Московской службы ПВО. Извините, произошла накладка. Плановые учения по теме «Ракетная атака вероятного противника» начнутся сегодня не в четыре, а в половине второго…

– Бардак! – с удовольствием проговорил Сысоев. – У вас, говорю, бардак, полковник Родионов. Нам и про четыре никто не сообщал. И какой у нас, кстати, вероятный противник?

– Не могу знать, товарищ генерал, – протараторил я. Мимо моей кабины проплыла уже седьмая машина с «Великолепной Анной», вести долгие разговоры на военные темы с генералом не было ни времени, ни желания. – Но приказ начальника Московского военного округа… – На середине этой фразы я отключился. В конце концов, пусть сам генерал пофантазирует, что же такого мог приказать начальник МВО и что ему будет за неисполнение. Меня интересовало только одно: мощная сирена-ревун на территории типографии. Во время учебных тревог ее надлежит включать.

Последний «КамАЗ», за рулем которого сидел сосредоточенный Костя Богомолов, проплыл мимо меня, после чего я побыстрее вывел свою желтую махину «Икаруса» прямо поперек улицы Айвазовского. Больше всего я опасался немедленно столкнуться с зеленым «Мосгазом», но, кажется, основным силам «перехватчиков» было сейчас не до меня: вдали вьетнамцы из «Ханоя», просочившиеся сквозь пешеходную щель, уже, по-моему, затеяли перестрелку с предполагаемыми грабителями банка. Пассажиры «Мосгаза» сквозь бойницы своего «рафика» вынуждены были вести ответную стрельбу на крайне невыгодных условиях – у «ханойских» секьюрити была одна большая и малоподвижная цель (что-то случилось, наверное, с мотором «рафика»), а у банды «перехватчиков» – целая куча мелких и вертких целей. В самый разгар суматохи взревела, наконец, сирена типографии. Под шумок «Мосгаз» попытался уйти от вьетнамцев, однако для такого случая у меня уже были под рукой оба своих пиротехнических приспособления. Их я, высунувшись в боковое окно кабины «Икаруса», метнул навстречу «рафику». Ба-бах! Ба-бах! Судя по звуку и размеру вспышки можно было решить, что взорвалось что-то серьезное. Водитель «Мосгаза» инстинктивно вывернул руль, чего на узкой улице делать не рекомендуется. «Рафик» плавно въехал в ближайшую кирпичную стену, и мне стало ясно: больше этот транспорт никуда не поедет. Просто не сможет. Что до вьетнамцев, подчиненных дядюшки Нгуена, то их мои взрывы, думаю, окончательно укрепили в справедливости предостережения старшего лейтенанта Иванишина. Под заунывные звуки ревуна они усилили огонь из своих шпалеров по машине потенциальных грабителей банка. Отдельные шальные пули стали долетать и до «Икаруса». Дело было сделано, пора сматываться. Я вместе со своей верной сумкой и трофейным телефоном стремительно выкатился из кабины уже ненужного «Икаруса» и кинулся по улице имени Героя Рогова – мимо открытых люков, мимо пустых домов, мимо искалеченного таксофона и мемориальной доски с Роговым анфас. По улице Тарусской я уже двигался медленнее, а метров за сто до станции метро «Ясенево» вообще перешел на прогулочный шаг. Почему, собственно, хорошо поработавшему сантехнику не прогуляться перед обедом?

Кстати об обеде. Мне вдруг пришло в голову, что бедняг, отправленных в канализацию, могут ведь и не хватиться, и они там, чего доброго, помрут голодной смертью. Особенно если учесть, что половина ржавых скоб обломана – потому выбраться самостоятельно наверх они вряд ли сумеют. Не доходя до спуска в метро, я свернул в скверик, присел на лавочку и привел телефон в боевую готовность. Так, антенна, включение, гудок. Я набрал номер, который даже помнил на память. Собственно, номер этот постоянно рекламировался в «Московском листке» – хочешь не хочешь, а запомнишь.

– Служба «Д» слушает. Чем можем быть полезны? – Голос парнишки на том конце провода выразил явное желание немедленно помочь, выручить, спасти. За умеренную плату. Детям и пенсионерам – скидка.

Было время, когда московские диггеры шастали по подземным коллекторам и прочим коммуникациям ради одного спортивного интереса и немножечко славы. Но одним спортом сыт не будешь, телевизионщикам эти парни в касках с фонариками постепенно надоели, а в мэрии слишком дорожили своим фондом зарплаты, чтобы вот так, с кондачка взять на городской баланс сомнительных юнцов – пусть даже и неплохих знатоков подземной Москвы. Чтобы заработать денег на спорт, дигтерам пришлось перейти на самоокупаемость и сформировать летучие бригады, которые по первому звонку могли явиться на место и вытащить из люка зазевавшегося пешехода или любой предмет крупнее пятирублевой монеты, потерянный каким-нибудь раззявой. Но сейчас, голубчики, речь пойдет о трех предметах одушевленных – длинноволосом предмете, чернявом предмете и толстом предмете. Трусе, Бывалом и Балбесе, если угодно.

10
{"b":"11374","o":1}