ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

В отличие от широкоизвестного Терехова, Гелий Трифонов был темной лошадкой. Мое досье на Трифонова содержало в основном слухи и приравненные к ним данные из непроверенных источников. Возможно, для газетной рубрики Славы Родина эти данные были бы в самый раз, но для частного сыска урожай был скуден. Говорили, будто юный Трифонов сделал свой первый миллион на перепродаже дешевеньких ай-би-эмок желтой сборки, которые в период компьютерного бума в нашей стране покупатели отрывали у него с руками за несусветные деньги. Дрянные болгарские дискеты якобы уходили у него одно время по цене голландских, а специалисты компании «Тошиба», по слухам, были в один прекрасный день неприятно поражены, обнаружив фирменный знак, очень похожий на свой, на упаковке с каким-то совсем уж полукустарным барахлом нашего производства. Однако не пойман – не вор, и человечек с солнечным именем Гелий благополучно тусовался в бомондном Клубе молодых миллионеров, занимаясь не то биржей, не то недвижимостью, а может быть, отправкой в Россию щенков ньюфаундлендов – точных данных не было. Проникновение господина Трифонова в издательский бизнес и легальная «засветка» в этом качестве были весьма здравыми шагами с его стороны: дело оставалось доходным и очень респектабельным. Истинное положение вещей в этом тихом омуте было известно ограниченному числу практиков-книжников да еще вашему покорному слуге, которого некие умные люди были бы рады поскорее сжить со свету, чтобы не совал свой длинный еврейский нос куда не надо. К счастью для меня, другие люди, не менее умные, полагали факт существования Якова Семеновича Штерна на этой земле полезным. Вчерашние наезжалы, кусочники и оборотистые маркитанты фирм-призраков со временем превращались в добропорядочных граждан, для которых появление на горизонте уже новых бандитов становилось нешуточной угрозой. Тогда-то на роль шерифа и почти бескорыстного стража капзаконности приглашали маэстро Штерна. Подобная процедура имела место в среднем раза четыре за год. Честно говоря, отвлекаться от трудов праведных частного детектива и тратить время на согласование финансовых аппетитов пожилых районных боссов и молодых зубастых волчар мне всегда не очень-то нравилось. И я соглашался помогать, только когда понимал: это – последний шанс, потом могут начаться резня и неразбериха. Как уже чуть не случилось пару раз, когда взлетел на воздух целый полиграфкомбинат в Конькове или когда посланцы ныне покойного господина Лебедева едва не устроили «Бородинское побоище» неподалеку от моего дома. Я невольно поежился, припомнив свист пуль крупнокалиберного пулемета прямо над моей головой… Ладно, вернемся к «Тетрису». Терехов и Трифонов, как я понимал, были идеальной для хорошего бизнеса парой. У первого было красивое фотогеничное лицо, и лицо это еще помнили бывшие партийные начальники среднего звена, засевшие теперь в муниципалитете, во всех префектурах и в разнообразных полугосударственных АО. Кроме того, у Терехова еще имелись хорошие забугорные знакомства, которые тот предусмотрительно заводил невзирая на борьбу двух идеологий. У Трифонова, в свою очередь, были начальный капитал и уже завоеванное место под московским солнцем. По моим последним данным, в настоящий момент господа «Те» и «Тр» из «Тетриса» находились в долгосрочной командировке в Монтевидео: в Уругвае полиграфия сегодня была сказочно дешевой, мощности простаивали, и правительство страны то и дело соблазняло иноземных инвесторов хорошим бизнесом в сочетании с прелестью пляжей на берегу Ла-Платы. Я представил себе, как завертятся скоро там, в Южной Америке, типографские машины, как поплывут по уругвайскому конвейеру увесистые тома мемуаров нашего дорогого Президента с президентским же дорогим лицом под уругвайским целлофаном. Представил – и усмехнулся про себя. Может, правда, и не будет такого. Может, не обломится «Тетрису» этот прибыльный заказец. На все воля генерал-полковника Анатолия Васильевича. Нет бога, кроме Сухарева, и Яков Штерн – пророк его…

На этом месте вагон метро тряхнуло, словно бы Третий человек в России каким-либо чудесным образом подслушал мои непочтительные мысли и дал знак, чтобы я – даже про себя – не трепал сухаревское имя всуе. «Так точно-с, Ваше Превосходительство, – мысленно проговорил я, сразу представив себе суровую фигуру генерал-полковника. – Не извольте-с беспокоиться…» Вагон больше не трясло, а я постарался сообразить, что же мне известно о человеке «Ис» – Искандерове, оставленном двумя партнерами здесь, на хозяйстве. Увы, о личности Игоря Алекперовича Искандерова я знал еще меньше, чем о первых двух; недаром вчера даже фамилию его вспомнил я не сразу. Собственно все мои сведения о нем до вчерашнего дня годились всего к двум фактам, факт первый – теперешний совладелец «Тетриса» раньше книжным бизнесом не занимался. Факт второй – господин Искандеров еще совсем недавно был одним из хозяев пресловутой «Вишенки», роскошного казино на Арбате. То ли Игоря Алекперовича выжили с доходного места, то ли он сам ушел от одного пирога к другому, а может быть, он и не ушел окончательно из «Вишенки» и тихонько перекачивает теперь игорные деньги в отрасль попрестижнее. И на те средства, которые оставляют в казино рэкетиры, киллеры, богатые коммерсанты и золотая молодежь, может быть, выпускаются в свет книжечки с умилительно мирными названиями – «Азбука», «Маша и медведь», «Генерал Топтыгин». Так сказать, конверсия на марше, мечи – на орала и все такое. Капитализм в действии. Пока Терехов и Трифонов принимают солнечные ванны под небом Южной Америки, третий компаньон трудолюбиво сеет разумное, доброе и вечное. И настолько, бедняга, занят, что даже не имеет времени на ремонт собственного «Мерседеса»: так рвется поскорее запустить в производство какого-нибудь «Доктора Айболита» с рисунками Москвичева, что бросает на полдороге чуть побитое авто. Версия о детолюбивом Игоре Алекперовиче была дивно как хороша, однако разбивалась об одно скучное обстоятельство. «Тетрис», обещая в момент своего создания немедленно облагодетельствовать всех читателей, в том числе и юных, последнего своего обещания не сдержал. Правда, не так давно на прилавках возник толстый глянцевый том каких-то американских ужастиков, однако эту продукцию «Тетриса» я бы при всем желании не рискнул отнести к детской литературе. Если, конечно, не предполагать необходимости появления спецлитературы для отпрысков ведьм, змеев-горынычей и космических пришельцев с дурными наклонностями. Я попытался представить себе деток пришельцев – и едва не проехал свою остановку. Хорошо еще, что в последний момент чувство долга взяло верх над мрачными фантазиями: я вылетел из вагона на словах «Двери закрываются», двери жадно схлопнулись, чудом не прихватив угол моего «дипломата». «Сонная тетеря!» – обругал я самого себя, опасаясь еще и бултыхнуться со ступенек эскалатора или перепутать выходы на поверхность. Когда я о чем-нибудь думаю, меня ведет автопилот, хотя на все сто я не уверен, что он поведет меня в нужном направлении. Слишком много у автопилота соблазнов – книжные лотки, памятник Пушкину, кинотеатр «Россия». Я поднялся наверх и действительно оказался у самых стен «России».

Однако интересовало меня сегодня вовсе не кино. Отнюдь!

Государственный комитет по печати – вот что мне было нужно.

Именно в это правительственное учреждение я и намылился попасть, да еще в то райское утреннее времечко, когда кабинеты пусты, коридоры почти безлюдны, а мент на вахте сладко зевает, дожидаясь смены. С половины девятого до десяти утра ты в этом здании – как, Робинзон после удачного кораблекрушения. В пределах прямой видимости полным-полно ничейного имущества, которым при должной сноровке можно успеть попользоваться. Сноровки у меня хоть отбавляй, горделиво похвалил я себя, переступая порог бюро пропусков. Теперь важно, чтобы моя добрая фея не застряла в утренней пробке или, упаси боже, не приболела. Иначе придется тратить время на обходные маневры, чего не хотелось бы.

Я накрутил телефонный диск, уже немного опасаясь услышать в ответ унылые тягучие гудки. Но кажется игра была в мою пользу: трубку взяли сразу.

19
{"b":"11374","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Акренор: Девятая крепость. Честь твоего врага. Право на поражение (сборник)
Новые правила деловой переписки
Печальная история братьев Гроссбарт
Тринадцатая сказка
Оружейник. Приговор судьи
Help! Мой босс – обезьяна! Социальное поведение на работе с точки зрения биологии
Иллюзия греха. Поддельный Рай