ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– В случае задымления помещения, – продолжил после паузы радиоголос сверху, – вам надлежит воспользоваться штатными респираторами, которые также можно получить на стенде номер три…

Из бокса «Живой природы» куда-то испарился курносый охранник, исчезло и лукошко с пожертвованиями на медведя. Зато всеми забытый медведь чувствовал себя в своем праве. Он уже успел обломать стойку, к которой был прикован, подгреб к себе упавшую коробку «Ассорти» и, радостно чавкая, пожирал одну конфету за другой. «Вот оно, скромное медвежье счастье», – подумал я машинально. Хоть одно существо выиграло в этом бардаке… Мишка отнюдь не собирался воспользоваться советом радиоголоса и уносить ценные вещи с собой. Гораздо практичнее было употребить эти ценности прямо на месте.

– Саша, вы в порядке? – на бегу спросил я у Жилина. Жилин промычал нечто утвердительное. Или отрицательное. Разбираться в оттенках мычания было некогда.

Скворечник «Двойного Базиля» был пуст, и только гладкий ухоженный Туркменбаши строго поглядывал с парадного портрета на все здешние безобразия. Пробегая вдоль ряда боксов, я обратил внимание, что в ячейке «Кавалергарда» из-под гусара-манекена вытащили стул. Бледный восковой человек в малиновом ментике сидел теперь на полу – как будто, сильно перебрав пунша, уже не мог подняться и тем более вскочить в седло.

Возле стендов издательства «Гроссмэн» кипело настоящее сражение. Пользуясь удобным случаем, пацаны тянули со стендов заветные тома энциклопедии. Ими же они отбивались от резиновых дубинок охранников, – кстати, уже немногочисленных. Некоторые, как видно, сами дали деру. В «Гроссмэне» с дисциплинкой было похуже, чем в «Унисоле». Ор и визг стояли несусветные. Наверное, такие вот звуки можно услышать на перемене в школе для умственно отсталых – в тот момент, когда несчастных даунов лишают сладкого и ставят в угол. Здешние умственно-передовые детки умели, однако, орать не хуже. Даже настоящие разрывы больших бомб в таком шуме были бы практически не слышны.

– В случае попадания дыма в легкие, – еле-еле пробивался сквозь ор противопожарный голос, – вы должны немедленно обратиться к дежурному врачу за консультациями, которые можно получить на стенде номер…

Последнее, что я увидел перед тем, как свернуть с зеленого ковра главной аллеи, был злополучный стенд номер три. Возможно, в былые годы здесь и можно было добыть респиратор, огнетушитель или получить врачебную помощь. Но сегодня здесь висели всего лишь красное остроконечное ведро, багор и плакат с ценным советом:

«При пожаре звонить 01». Я искренне – насколько хватило сил на бегу – порадовался, что сейчас на ярмарке имеет место не пожар, а только почти безобидный теракт. Теракт без жертв. Разве что молодой писатель Жилин сейчас задохнется от быстрого бега.

Оставшиеся несколько метров до выхода я тащил Жилина просто волоком, и, как только мы выскользнули из павильона через запасной выход, я ослабил захват. Молодой писатель со стоном сел прямо на землю. Увы, это оказалось не лучшим местом для отдыха: через мгновение из той же двери запасного выхода галопом выскочил обезумевший лысый Шатилов, крикнул: «Пардон, мадам! Оревуар!», перепрыгнул через Жилина – как при игре в чехарду – и скрылся в ближайших зарослях. Лысого беглеца никто не преследовал.

– Что… что это было? – голосом умирающего лебедя спросил Жилин.

– Не бойтесь, Саша, – постарался я утешить молодое дарование. – Это Шатилов. Он вообще нормальный, просто сейчас несколько не в себе… Слышали про «Конец света»? Авангардное такое издательство…

– Я не о том, – простонал Жилин. – Что это бабахнуло?

– Мина, – объяснил я. – Небольшое взрывное устройство. Изделие одного трудяги, которого приняли за свистопляса.

Из всех моих слов автор «Капитанской внучки», по-моему, осознал всего одно: «мина». И немедленно захотел упасть в обморок.

– Я бы не советовал здесь разлеживаться, – предупредил я молодое дарование. – Вдруг еще кто-нибудь отсюда выскочит…

Мои слова убедили Жилина. Он остался в сознании и даже смог довольно шустро подняться с земли, чтобы двинуться вслед за мной. На некоторых впечатлительных людей простенькая угроза действует не хуже допинга. Работай я не сыщиком, а спортивным тренером, я бы держал в резерве пару таких вот «дипломатов» со взрывчаткой. По примеру умного педагога Лукашина. Стайеров и спринтеров можно было бы пугать вплоть до мирового рекорда.

Минут через пятнадцать спортивной ходьбы мы вышли к трамвайной остановке, где уже было тихо-мирно. Шум и суматоха остались где-то позади и сбоку в окрестностях главного входа в павильон – там, возможно, до сих пор ловили подозрительного лысого. Пока охрана ВВЦ догадается прочесать местность, еще два потенциальных террориста спокойно уедут на трамвае. Зайчики – в трамвайчике, жабы – на метро. Интересно, однако, было бы узнать про настоящего минера. Но он едва ли околачивается поблизости. Скорее всего в чемоданчике был химический взрыватель. «Дипломат» этот пристроили в бокс в то время, пока Жилин отвлекался на поимку похитителя куртки. Хотя жертвой почти наверняка должен был стать не Жилин, иначе чемоданчик бы подсунули раньше. Раз не Жилин, значит, кто-то другой? Глубокое умозаключение. Кандидатура Якова Семеновича на должность сегодняшнего покойника так и напрашивалась, но я не стал торопиться с выводами. Господин Искандеров, например, был бы еще более подходящей кандидатурой на эту роль. Он ведь должен был прийти на пресс-конференцию, к назначенному часу. Тут бы его и… Хорошая гипотеза. Но тоже не последняя. Кто-то ведь уже спалил пустой офис издательства «Тетрис». Почему бы этому тетрисо-ненавистнику не пришла в голову идея подорвать заодно и бокс на ярмарке? Гулять – так гулять, стрелять – так стрелять. Хорошая гипотеза. Во всяком случае, не хуже всех остальных. Существует, значит, секта врагов «Тетриса», которая так и мечтает стереть недругов с лица земли. Такие, значит, кровожадные фанатики… А что, интересно! Возможно, господин Искандеров сумел бы мне кое-что прояснить. Только где бы его еще найти, Искандерова?…

Подошел трамвай, мы сели, и лишь тогда бедный молодой писатель вновь подал голос.

– Меня хотели убить, – полувопросительно-полуутвердительно объявил мне Жилин.

– Не исключено, – легко согласился я. – Но вы ведь сами этого хотели. Сами ведь говорили: скандал, взрыв возмущения… Вот вам и взрыв.

– Я ведь не ожидал, что все так серьезно, – выдавил несчастный молодой писатель.

– И напрасно не ожидали, – сурово осадил его я. – Пушкинисты – люди рисковые, руганью тут уж не ограничится. Когда посягают на их кумира, они наносят ответный удар. Знаете их девиз? «Пушкин – наше все».

Жилин потерянно кивнул.

– Вот за все и ответите, – посулил я, состроив мрачную гримасу. Мне уже было очевидно, что и здесь ниточка оборвана. Все, что Жилин знал, он мне рассказал. Надо бы отпустить юношу на все четыре стороны, предварительно наставив его на путь истинный.

– Что же мне делать? – жалобно произнес Жилин.

– Надо затаиться на месяц-другой, – сообщил я писателю, стараясь при этом, чтобы мрачная гримаса не уползла с моего лица. – Поживите где-нибудь в деревне, поближе к природе. А интервью с вами я, так и быть, делать не стану. Возьму грех на душу. Вы мне симпатичны, зачем вас подводить? Считайте, что вы мне ничего не говорили, а я ничего не слышал… Идет?

– Спасибо! – с чувством сказал бывший леденцовый Жилин и добавил шепотом: – А что потом? А что потом?

Для приличия я немного повременил с ответом.

– Потом можете заняться творчеством, – наконец разрешил я. – Но только оригинальным. Не вздумайте больше писать продолжения. Помните, и у Толстого, и Достоевского, и у Мамина-Сибиряка есть свои фанаты.

– Даже у Мамина? – печально переспросил Жилин. Должно быть, у него только-только созрел замысел романа «Приваловские миллиарды».

– Вся классика под колпаком, – сурово сказал я, не давая юному дарованию никаких новых шансов. Я был готов уже выдумать на скорую руку пару примеров из журналистской практики. Допустим, рассказать о том, как автора книги «Дети Вронского» кинули под поезд. Однако мина в «дипломате» и без того стала для Жилина наилучшим аргументом.

47
{"b":"11374","o":1}