ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Дверь в сухаревский кабинет осторожно приотворилась, внутрь заглянул Ваня, секретарь генерал-полковника. Вероятно, у него было к начальнику некое срочное дело. Однако увидев на хозяйском месте меня в генеральской фуражке, а самого генерала – скромно сидящим на стуле поодаль, Ваня испуганно юркнул обратно. Не знаю уж, что он при этом подумал. Надеюсь, ничего предосудительного.

– …Мозги не выдерживают! – еще раз сказал я, дождавшись, пока секретарь исчезнет, а дверь – захлопнется. – Для меня, генерал-полковника с широкими полномочиями, проблема кадров, конечно, не проблема. Один сбрендит – поставим в строй другого. Благо в моем ведении существует аж целый научно-исследовательский центр новых методик с хорошей клиникой и верным генерал-майором, при этих объектах состоящим. – Но! – Я важно воздел палец. – Но! Скандалы – вот что гнусно. Недоброжелателей, увы, тоже хватает. Дай только волю этим любителям ПОПИТЬ ЧАЮ С СУХАРЯМИ – и начнется гнилой базар в кулуарах и в коридорах. Пойдут разговоры, что Сухарев не справляется или, хуже того, специально провоцирует неприятности, дабы ДИСКРЕДИТИРОВАТЬ ПРЕЗИДЕНТА! Как вам это понравится?…

Вопрос был риторическим, ответа на него не требовалось. Но если бы и требовалось, Анатолий Васильевич в партере все равно бы смолчал. Похоже, он склонялся-таки к выбору в пользу стирания меня в порошок и отгрузки этого порошка на ближайший лесоповал. В качестве удобрения для дубов-колдунов.

– А тут еще – новая напасть! – жизнерадостно проговорил я, рассчитывая своим тоном немного отвлечь генерал-полковника от мрачных мыслей о моей грядущей судьбе. – Наш полковничек из аналитической службы… ну, седенький такой пенек, который вечно выцеживает из прессы разнообразные нападки на меня… так вот с неделю назад подает мне к столу аж целую книгу. Говорит, что купил ее на Савеловском и что такие книги есть, наверное, и на других лотках. Издательство «Тетрис», называется «Ночные монстры Манхэттена»… Примерно вот такая, – я словно бы машинально выдвинул верхний ящик хозяйского стола и действительно обнаружил в нем экземпляр «Монстров» – порядком почитанный и со многими закладками. Моя догадка о том, что же именно прятал в столе генерал-полковник во время наших двух свиданий, таким образом, блестяще подтвердилась. Правильно! Не «Журнал для мужчин» и не «Приключения майора Звягина» – как я сначала было подумал. Разумеется, творение Раймонда Паркера из Воронежа. Очень усердный читатель наш Анатолий Васильевич. С лупой изучал, не иначе.

Я показал Сухареву его собственный экземпляр романа и снова упрятал книгу в ящик. Не в моих правилах брать чужие книги без спроса. К тому же у меня дома лежат собственные «Монстры», на полочке с мистикой.

– Мистика, – сказал я. – Но очень-очень для меня, Анатолия Васильевича Сухарева, неприятная. Автор американский и действие происходит в Нью-Йорке. Однако эти паркеровские монстры – точь-в-точь мои орлы со съезжающей набок крышей. Вплоть до привычки дергать щекой, слушая мой приказ. Вроде как подмигивать… – Я сымпровизировал нервный тик, и начальник Службы ПБ в партере моего театрика инстинктивно вздрогнул. Вероятно, эту мимику у своих подчиненных – и сбрендивших, и еще пока здоровых – он наблюдал уже неоднократно.

Тем не менее генерал-полковник по-прежнему не произнес ни слова. Очевидно, мою дальнейшую судьбу он уже мысленно решил и теперь просто прикидывал, в какой таре лучше транспортировать порошок, получившийся после мелкого помола Якова Семеновича.

Я поправил на голове чуть сбившуюся генеральскую фуражку и проговорил, стараясь не утерять своего жизнерадостного тона:

– В мистику я, начальник Службы президентской безопасности, не верю. Стало быть, налицо – либо случайное совпадение, либо подлый расчет. То бишь подкоп под нашу Службу и под ее руководителя лично. Мне кто-то намекает, что ему-де известно то, о чем не пишут в газетах… Чья работа? ЦРУ? ОПЕК? Международного валютного фонда? Компании «Ди Берс»? В мире и в стране есть люди, которым я, Анатолий Васильевич Сухарев, стою поперек горла. Надо разобраться, что это за «Тетрис» и зачем такую книгу выпустил… И тут среди действующих лиц возникает некто Штерн Яков Семенович. Частный детектив, спец по книжным делам, Если он по моему настоянию займется «Тетрисом», это ни для кого не будет выглядеть подозрительным. Потому что у них, книжников, – свой мир, свои расчеты, и даже Москва между своими бандочками поделена… Решено! Вызываем Штерна.

При этих словах я скромно встал с места, снял фуражку и с видом артиста поклонился публике. Однако аплодисментов от своего единственного зрителя так и не снискал, потому вновь нацепил головной убор с золотым орлом и сел обратно в кресло.

– Здесь я, генерал-полковник Сухарев, допускаю серьезную ошибку, – объявил я, ровно на две секунды подержав на лице трагическую мину. – Ошибку, в общем-то понятную для любого профессионального хранителя секретов и тайн, но в данном случае – непростительную… Я решаю сыграть с этим Штерном в полную несознанку. Пусть-де пощупает «Тетрис», а для чего – знать ему не обязательно. В ход идет от начала и до конца вымышленная история о проверке «Тетриса» якобы для того, чтобы впоследствии поручить ему переиздание тома «Воспоминаний Президента». Настоящее-то переиздание выйдет у Гринюка во «Времени» и еще не так скоро, а Яков Семенович Штерн – как сказано в его досье – прекратил всякие контакты со «Временем» и с Гринюком по личным мотивам, причем возможность утечки информации по другим каналам исключена… Остроумно? Для любой европейской страны – да и еще раз да. Но мы, как известно, идем другим путем, – я снова снял фуражку, чтобы превратиться из генерал-полковника в Штерна. – У нас, к огромному сожалению, действуют иные законы. У нас легче легкого пропустить нолик или добавить нолик в документах, сопровождающих ценный груз, – и восемь вагонов золотой фольги для «Всемирного бестселлера» издательства «Время» вместо Москвы попадают в Воронеж. А куда деваются другие восемь вагонов, с финской музыкальной сантехникой, – бессильны угадать все разведки и контрразведки мира… Вот почему в один прекрасный день господин Гринюк, наступив на горло собственному гонору, вынужден слезно просить Якова Семеновича Штерна о помощи. При этом мимоходом рассказывая о творческих планах вверенного ему издательства по части публикации мемуаров…

Мне послышалось, будто бы мой единственный зритель в партере что-то пробурчал себе под нос. По-моему, это даже было слово «бардак!». Однако на все сто процентов я уверен не был, а переспрашивать постеснялся.

– В тот же самый день, – я опять-таки надел генеральский головной убор, дабы вернуться в образ Сухарева, – когда Штерн получает свое задание и отправляется его выполнять, случается еще одна мелкая неприятность. Сходит с ума некто Чаплин, получивший от меня приказ понаблюдать за продажей «Ночных монстров Манхэттена» и выяснить, нельзя ли купить весь тираж, от греха подальше. Вместо этого Чаплин почему-то открывает огонь по лотку из автомата, о чем позднее сам и докладывает в порядке субординации и госпитализируется в спецклинике нашего исследовательского центра новых методик, под присмотр врачей и санитаров. Таким образом, майор Чаплин пополняет число бывших сотрудников Службы ПБ, направленных на излечение с диагнозом…

Я не успел договорить фразу. Сухарев встал со своего стула и молча двинулся в мою сторону. К счастью, он не воспользовался белым телефоном прямой связи с Президентом и даже не вознамерился немедленно превратить меня в порошкообразное состояние. Вместо этого он только лишь взял со стола квадратик моего пропуска, разорвал его, вернулся на свое зрительское место и спокойно произнес:

– Продолжай, голубчик, я тебя слушаю… У меня тут же возникло желание почесать в затылке. Что я и сделал, снова освободив голову от фуражки. Нет, пожалуй, я погорячился, решив, что этот генеральский убор сидит на мне как влитой. Фуражка мне все-таки немного мала. Или это голова моя пухнет от волнения.

– Вы, кажется, уничтожили мой пропуск? – полюбопытствовал я, по техническим причинам прерывая рассказ. – Их у вас что, отменили с сегодняшнего дня?

88
{"b":"11374","o":1}