ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Я пожал плечами.

– Наверное, сообщили. А что?

Дядя Саша сказал серьезно:

– Сложный он человек, сам знаешь. Приедет завтра на своем танке и разнесет на Лубянке пару этажей. Нормальные люди не понимают, что мы, соколы и охранцы – три разные конторы. Для них мы все на одно лицо.

– Ну, ты-то нет, – хмуро пошутил я. – Тебя трудно с кем-то спутать.

Слова насчет танка были, конечно, некоторым преувеличением. Но небольшим. Человек тот действительно был крутой и резкий. Кстати, ходили слухи, что свою последнюю жену он увез от бывшего мужа как раз на танке. Отбил, можно считать, в схватке. Правда, сын его в тот же день от него ушел. Сразу, без объяснений. Не простил отцу, что тот не выдержал и двух месяцев после смерти матери. Если кому-нибудь рассказать эту историю, похоже будет на мелодраму, почти что на аргентинский сериал из телевизора. Только на самом деле это совсем не кино.

Но тут никотиноман Филиков перебил мои грустные думы.

– Слушай, – произнес он нервно. – А сигареточки у тебя, Макс, не найдется? Курить хочу – умираю. – Я нашарил в кармане пачку и подал ее Дяде Саше.

– Возьму две, – предупредил он. – Свои, знаешь, дома оставил.

Затем Филиков выхватил из кармана коробок и потряс его. На лице его отразилось глубочайшее разочарование. Он спросил застенчиво:

– Может, и огонек у тебя найдется?

Я полез было в карман за зажигалкой, уже нашарил ее в кармане, но затем разжал пальцы. Как раз сегодня утром зажигалочка задурила. То ли какая-то деталь из нее выпала, то ли просто проявился вздорный ее характер. Вместо того чтобы давать маленький язычок пламени, эта дура стала выплевывать целый протуберанец, почти как огнемет. Только чудом сегодня она мне не опалила брови – еле увернулся.

– Увы, – сказал я. – У меня тоже пусто.

Филиков озабоченно огляделся по сторонам, потом вздохнул и направился к одному из громил. Тот все еще лежал неподвижно, как куль.

– Мародерствовать будешь? – спросил я.

Дядя Саша отмахнулся и запустил руку в карман поверженного противника. Из кармана он извлек какую-то желтую карточку, расческу и коробок спичек. Прикурил, облегченно вздохнул и вознамерился было вернуть все, кроме коробка, ему в карман обратно. Но тут неожиданно присмотрелся к карточке и аж крякнул:

– Эге!

А потом:

– Ну-ну.

И через пару секунд:

– Вот так история!

Я с любопытством спросил у Филикова:

– Да что случилось, Борода? Нашел удостоверение агента ЦРУ или киевской Безпеки?

– Гораздо интересней, – покрутил бородатой головой Дядя Саша. – Я-то подумал, это обычные наемные шестерки, которых можно снять за пару тысяч баксов, а тут… Погляди-ка!

Я взял в руки плотную карточку – бумажку, запаянную в пластик желтого цвета. Ни имени, ни фамилии. Герб России. Надпись «Пропуск. Кремль». И две даты – завтрашняя и послезавтрашняя.

– Погляди-ка у второго, – попросил я. Филиков ловко проделал ту же операцию с карманами второго и извлек точно такую же карточку.

– Не своих ли мы случаем примочили? – спросил он чуть разочарованно. – Какое-нибудь там новое пополнение…

– Едва ли, – возразил я ему. – Если бы хоть кто-то в Управлении стал раздавать такие пропуска, мы бы знали. Да и зачем нам Кремль? Нам и на Лубянке тепло.

– Выходит… – начал было Дядя Саша.

– Вот-вот, – сказал я. – Либо те, либо эти. Попробуй до завтра проверить по своим каналам, у кого появились такие пригласительные билетики. Встречаемся завтра в пять, на Солнцевском. Если меня вдруг не будет, доложишь обо всем генералу Голубеву. Но не раньше. Тут еще во многом разобраться надо… – Про абонементный ящик «Кириченко» я пока не стал ему ничего рассказывать, чтобы не забивать ему мозги лишней информацией.

– Сделаем, – коротко сказал Филиков, хотя вовсе не был моим подчиненным и мог бы отказаться. – До завтра.

Он бережно опустил карточку в свой бумажник, сунул мне на прощание руку и, досасывая свой окурок, выскользнул за дверь.

Я остался один в этом сортире с желтой пластиковой карточкой в руке и трофейным пистолетом за поясом. Самое время поразмышлять в одиночестве. Однако мое одиночество продолжалось недолго. Минуты через две за дверью загромыхали тяжелые шаги. Казалось, это приятель моих предков-полярников белый медведь задумал отправить свои естественные надобности не где-нибудь на льдине, а именно тут. Цивилизованным путем. Само собой, читать медведя не выучили и табличку «Не работает» он проигнорировал. Я отскочил в сторону, нашаривая пистолет. Белые медведи, если их раздразнить, очень, опасны.

Дверь начала приоткрываться.

Появись в двери в самом деле зубастая и клыкастая голова белого хищника, я бы уже не очень-то удивился. Однако это был всего лишь мой знакомый толстяк, через которого мы все трое прыгали на дороге, упражняясь в беге на длинные дистанции.

Лжемедведь уставился на своих поверженных собратьев по тундре. Наверное, увиденное неприятно удивило его. Можно подумать, двадцать минут назад сам он выглядел на тропинке многим лучше.

Продолжая глядеть вперед, он полностью вошел в помещение нашей ласточки. На хищников иногда нападает такой ступор. Полностью отказывает боковое зрение. Загипнотизированный видом двух неподвижных тел, он забыл про третье, подвижное. Да еще и вооруженное пистолетом с достаточно тяжелой рукояткой.

Голова у таких типов – всегда самое слабое место. Удостоверившись в своей правоте, я подхватил обмякшего толстяка и, еле дыша, затащил его в третью кабинку. На сей раз фанерная дверца уцелела. Вот теперь все ячейки заняты, пора уходить. Я бегло обыскал толстяка и обнаружил два ценных предмета: пистолет и еще одну, такую же пластиковую карточку. Обойму я вытащил и переложил себе в карман. Туда же отправилась и карточка. Боюсь, что это не последняя в моей коллекции. Соберу их побольше и поведу своих друзей и знакомых в «Кремль» на экскурсию. Благо билетики действительны еще два дня.

Пустой пистолет я засунул в сливной бачок и покинул наконец уютное заведение. В подземном переходе почти никого не было. Только какой-то низенький старичок, увидя меня выходящим из дверей, близоруко рванулся было в сторону сортира. Очевидно, он вообразил, что эпоха смены фановых труб благополучно завершилась.

– Ремонт, гражданин! – строгим голосом остановил я его. – Туалет временно не работает.

Хозяйским жестом я нацепил обратно фальшивый замок и, посвистывая, вошел в метро. На какую-то секунду у меня мелькнула мысль предъявить замотанной контролерше волшебную желтую карточку с надписью Кремль. Но я быстро одумался и конспиративно бросил жетон.

Глава 16

ВАЛЕРИЯ

Новую квартиру нашел для меня Андрей почти три месяца назад, как только Этот Господин поставил на свое зеро и выиграл – сгреб все жетоны с зеленого сукна. Дем.Альянс никто не преследовал, но я-то знала, что рано или поздно нас всех будут прислонять к стенке и пора переходить на нелегальное положение. Три месяца назад трусливые бараны, мои бывшие друзья, пустились со мною в затяжной спор. Уместно ли, мол, подполье в демократической стране? Не лучше ли все оставить как есть: митинги, газетки, петиции? Я сказала им, что в их устах слово «демократия» звучит просто неприлично. И что когда я именно от них это слово слышу, мне хочется схватиться за пистолет. Обладатель опереточного имени Андрон Сигизмундович, напыщенный демагог Воскресенский, поблескивая своим пенсне – которое будто бы делало его похожим на Чехова, – завел свою тягомотину из чеховских цитат. Мол, никто не знает настоящей правды – и тем более я, Лера Старосельская. Для Чехова месье Воскресенский слишком разъел лицо, отчего вместе со своим дурацким пенсне сделался похож не на Антона, а на Лаврентия Павловича.

Я сказала, что даже у Чехова дядя Ваня стрелял в профессора Серебрякова из пистолета, а уж Этот Господин поопаснее зануды профессора. И еще я сказала мистеру Воскресенскому, что если на сцене в первом акте висит ружье, то в последнем оно обязательно выстрелит. И пусть уж лучше выстрелит по делу, чем в потолок.

13
{"b":"11375","o":1}