ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Так ты мне поможешь? – повторил Дроздов.

– Попробуем. – Я сам даже удивился твердости своего голоса. Никогда не могу отказать людям с такими лицами. За два дня со времени нашей первой встречи на КП Дроздов стал выглядеть постаревшим лет на десять: глаза пристыли, словно на сильном морозе, возле губ собрались пергаментные складки, щеки ввалились. Морщась и кривясь, как от сильной боли, генерал рассказал мне о телефонном звонке и о том, что именно он видел на длинном столе в темноватом зале на Лубянке. К концу своего рассказа он изломал целый коробок спичек о края моей настольной пепельницы, а потом бестолково зашарил в пустом коробке, пытаясь зажечь сигарету. «Ты только найди их, – говорил он мне, чиркая о коробок обломком спички и обжигая пальцы. – Только узнай, кто это. Дальше уж моя забота…» Я очень хорошо представлял себе, ЧТО будет с этими людьми, если я их вдруг найду. Им будет ОЧЕНЬ плохо. Однако никакой жалости я к ним заранее не испытывал. Потому что представлял еще лучше, что испытывал генерал, потеряв сына вторично. Первый раз – когда тот ушел из дома, но тогда хоть была надежда, что он вернется. Второй раз – когда он ушел туда, откуда не возвращаются.

Дроздов, не глядя на меня, сосредоточенно стал искать в пепельнице еще один спичечный обломок, потому что сигарета его погасла. Кажется, он забывал затягиваться.

– Учти, Аркадий, это может быть очень опасно, – произнес он негромко. – Твоя задача только добыть информацию. Если почувствуешь хоть что-то неладное, немедленно поиск прекращай… Ты ведь не Рембо и не капитан… как его… капитан Волошин. Если и с тобой что-нибудь случится, я себе этого никогда не прощу.

Я кивнул. Я вправду не детектив из кинофильмов, а обычный журналист. Ну, может быть, не совсем обычный, однако не супергерой. Действительно, не Рембо. Я не умею стрелять по македонски. Не говоря уже о каратэ, прыжках на мотоциклах через пропасть и бросках лассо с вертолета. С камерой в руках я чувствую себя гораздо естественнее, да и подозрений вызываю меньше. Мое лицо – мое удостоверение.

Генерал поднялся, встал с места и я.

– Значит, встречаемся завтра на Солнцевском, в пять. – Он не сказал слово кладбище, но лицо его опять страшно исказилось. Будто кто-то воткнул ему в шею металлическую спицу и она вот-вот должна выйти из левой щеки. – Попробуй что-то узнать. Вы… вы были почти ровесниками.

С этими словами он сжал мне руку, потом быстро отпустил и стремительно вышел. Сквозь открывшуюся дверь я видел, как в приемной на Дроздова набежал адъютант и повел его, как слепого, по нашим коридорам. Когда их шаги затихли, я осторожно, почему-то стараясь не шуметь, вернулся к себе в комнату.

Значит, так. Начнем с самого элементарного. Для начала проверим официальную версию насчет автомобильной катастрофы. Генерал считает ее лживой, и, похоже, он прав. Но удостовериться надо самому.

Я включил персоналку и вызвал общую сводку за вчера и за сегодня. Так. Вот дорожно-транспортные происшествия со смертельным исходом. Зыков. Не то Исаев. Не то Кашин. Опять не то. Вот! Кириченко Игорь Игнатьевич.

Я откинулся на стуле. Пожалуйста тебе официальное подтверждение, не подкопаешься. Хотя на самом деле подкопаться очень легко. Это ведь надо умудриться, чтобы в таком тихом районе и в такой поздний час попасть под неизвестный грузовик! Топорно работают, очень топорно. Когда я снимал сюжет про автомобильную мафию, меня обучили многим таким штучкам. Оказывается, зная код, легко не только что-то затереть в сводке, но и вписать так, чтобы всем казалось, будто так все и было. Те друзья-мафиозники откуда-то код знали, кто-то их наводил. Они меняли номера не на самих автомобилях, а только в компьютере. После чего новенькую машину можно было законно списывать на металлолом и вывозить ее со стоянок…

Однако мафиозников взяли еще полгода назад, и сейчас они кукуют на нарах. Чьи же это фокусы?

Я прикинул, какой это должен быть район, а затем, полистав справочник; нашел замоскворецкое ГАИ. Кажется, здесь.

– Алло, – сказал я в трубку уверенным начальственным тоном, когда на том конце провода отозвались. – Алло. С вами говорят из областного управления по контролю за дорожно-транспортными происшествиями, полковник Басов. – Я был уверен, что никакого такого управления по контролю вместе с мифическим Басовым не существует, поскольку я их выдумал три минуты назад. Но я также был уверен, что при нынешних перестановках и переименованиях служб и ведомств никто не станет перепроверять и даже переспрашивать.

Так и случилось.

– Майор Березуцкий на проводе, – с готовностью отозвался голос. – Слушаю вас, товарищ полковник.

– Э… э… майор, – все тем же начальственным голосом продолжил я. – Тут у вас вчера ночью было сомнительное ДТП. Похоже, что грузовик, который сбил этого парня, у МУРа в розыске. Какая-то там афера с накладными. Проверьте, пожалуйста.

– Какого парня? – удивился Березуцкий на том конце провода. – У нас в районе уже три дня без аварий. Да и до этого была в основном мелочевка. Тут явная ошибка, товарищ Басов.

– А вы посмотрите компьютерные сводки, – посоветовал я майору. – Это ДТП висит со вчерашней ночи на вашем районе.

– Одну минуту, – виновато сказал Березуцкий, и было слышно, как он застучал по клавиатуре своей машины. – Действительно, – произнес он с удивлением. – Но тут недоразумение, товарищ полковник. Видимо, сбой в сетях, и к нам влезла информация из какого-то другого района. Я сам дежурил, никакого происшествия у нас не было. Если хотите, я могу еще раз проверить по журналу и вам перезвоню…

– Не надо, майор, – остановил я его. – Должно быть, вы правы. Эти наши компьютеры просто рухлядь. Мэрия пожадничала на хорошие модели, и в результате страдаем мы все… Спасибо вам.

– Не за что, – с облегчением в голосе ответил майор и повесил трубку.

Очень хорошо, сказал я сам себе. Проверили. Теперь морги. Начнем опять с Замоскворечья. Представим себе, что тело было обнаружено все-таки именно там.

Телефоны всех московских моргов мало у кого есть. Справочные давно уже перестали сообщать всем желающим эти номера, дабы простые несознательные граждане не мешали работе специалистов. Но я был несознательный журналист, и все номера у меня имелись – от самого крупного, Тимирязевского, морга до малой прозекторской Третьего Медицинского института, что близ Лефортово.

Именно в этом самом месте я и обнаружил упоминание о «Кириченко».

Дежурный оказался немногословен. И на вопрос начальника управления санитарно-эпидемиологического контроля Басова он ответил очень кратко. Сверившись со своими записями, он сообщил, что тело было доставлено в 2.30 утра и что в 4.20 труп забрали родственники. Нет, вскрытия не проводилось. Нет, он не знает, почему. Да, санитары, дежурившие этой ночью, еще здесь – у них суточная смена.

Я брюзгливым хозяйским тоном поблагодарил за ценное сообщение и бросил трубку на рычаг.

Больше ничего из телефонов извлечь было нельзя. Надлежало самому ехать и разбираться на месте. Я вызвал из гаража наш «рафик» и сказал Севе, что время уже нерабочее и я поведу сам.

– Как хотите, Аркадий Николаевич, – чуть обиженно ответил наш шофер. Вечно этот юноша огорчался, что все сенсации совершаются тогда, когда он сидит дома, или болеет, или находится в отпуске. – А куда поедете? То есть хватит ли бензина, я в этом плане интересуюсь.

– Я еду в морг, – сказал я правду. – Составите мне компанию? Или все-таки лучше поедете домой?

Слабонервный Сева тут же согласился, что лучше всего ему как раз поехать домой.

Глава 25

ВАЛЕРИЯ

Платье ни к черту не годилось. Хорошо, что я это поняла еще сегодня, когда есть время и можно все исправить. Я критически обсмотрела со всех сторон этот балахон. Понятно, что в образе старушенции нельзя было претендовать на что-нибудь яркое и пестренькое, но этот унылый темно-песочный цвет мог свести с ума кого угодно. Появиться в таком виде в театре – это все равно что просто появиться в лохмотьях. Тут уж можно быть уверенной: на тебя все обратят внимание. И все подумают: из какой помойки вылезла эта бабуля? Может быть, в таком виде меня вообще в театр не пустят, чтобы я своим видом не расстраивала Этого Господина. Вот будет фокус! Не скажешь ведь им: «У меня к нему есть дело. Я, знаете ли, хочу его убить…»

21
{"b":"11375","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
На подъеме
Словарь для запоминания английского. Лучше иметь способность – ability, чем слабость – debility.
Я куплю тебе новую жизнь
Случайные партнеры
В объятиях самки богомола
Семь секретов Шивы
Медвежий угол
Построение отдела продаж. WORLDWIDE
Самоучитель по уходу за кожей #1